Ксения Руднева – Швейная лавка попаданки. Ненужная истинная (страница 14)

«Это не твоя забота» – твержу себе мысленно. Он взрослый дракон, подобные повреждения для него царапины. Уверена, Герр вполне справится с их обеззараживанием.

Но не успеваю я скрыться в доме, как из-за забора снова доносится громкое:

– Добрый день, Ольери! – господин следователь собственной докучливой персоной. Только его тут и не хватало!

Впрочем, удача, кажется, сегодня на моей стороне. Приди он минутами пятью-десятью раньше, и смог бы увидеть много всего любопытного. Или… именно так все и планировалось?

Меня прессуют бандиты, требуют неведомый долг, запугивая. А после их ухода появляется господин Эрре, весь такой в сияющих доспехах, и предлагает свою помощь. В обмен на мою горячую благодарность, конечно же.

Мог следователь подстроить подобное?

– Вы какая-то бледная. Случилось что? – косвенно подтверждая мои подозрения, мурлычет он.

Глава 24

– Может, вам помощь какая нужна? Вы только скажите, я всегда к вашим услугам, прекрасная госпожа, – заливается соловьем блюститель закона. Номинальный, похоже что. Потому как методы его работы далеки от легальности, как, впрочем, и приятели, если я правильно расценила расклад.

– Боюсь, не смогу потом расплатиться за вашу доброту, – ядовито улыбаюсь я. Вот же пристал! И не отделаться никак…

– И все же профессиональное чутье не обмануть, – хитро щурится Эрре. Еще бы пальчиком мне погрозил.

Неужто и правда ждет, что от испуга я брошусь к нему на шею? Вот вроде и следователь, а сверхнаивный человек. Хотя, не приди мне на помощь дракон, неизвестно, в каком бы ключе я сейчас рассуждала…

От вездесущего следователя избавиться оказывается не так-то просто. Приходится клятвенно пообещать ему, что в случае чего с первыми же петухами кинусь в следственное управление за помощью. Естественно, в его сиятельном лице. Не очень-то довольный господин Эрре наконец отчаливает восвояси – я очень надеюсь, ловить настоящих преступников – а я иду в дом, где меня ждет разгневанный и похоже что самый настоящий дракончик.

Целитель ведь сказал, что моя магия не может передаться детям, а значит в Лее просыпается наследие ее отца – императора драконов, которого мы имели честь лицезреть совсем недавно. И что я могу сказать – похоже яблоко упало совсем недалеко от яблоньки. Плодовое дерево в этом случае, как ни прискорбно, совсем не я, хоть и рожала лично.

– Лилия… – зову дочь по имени, которым изначально назвала ее в честь без вести пропавшей мамы. Это уже здесь имя переделали на местный манер – Лея. Видимо, земное «Лилия» слишком резало слух.

В ответ тишина. Характер моей маленькой девочки все больше и больше приобретает драконовы черты. И мне приходится прикладывать невероятно много усилий, чтобы с ними справляться.

– И тут ты мне подгадил! – шиплю на императора, от души желая ему следующие двести лет не слазить с горшка, как минимум.

Ну ведь хорошая же была девочка! И что с ней стало твориться? Интересно, это как-то связано с просыпающейся в ней магией? А то слишком уж все кучно пошло…

Решаю не тратить время и силы на поиски, а вместо этого иду готовить обед. Голодный растущий организм просто не устоит перед запахами. Да и мне необходимо прийти в себя после всех стрессов и подумать, какую лучше линию поведения выбрать при общении дочерью. Осаживать ее постоянными угрозами, как я это сделала недавно, не вариант.

Исследую запасы. Скромненько, что уж там. Благо есть мука, растительное масло, закваска, которую я делаю сама, и конечно же скаруты. Боюсь, к моменту как я продам хотя бы одно платье, эти моллюски у меня уже из ушей полезут.

Тем не менее ставлю тесто на пироги, а пока оно поднимается, пережариваю разделанные тушки с луком. Ароматы плывут – закачаешься. Даже у меня, более чем равнодушной к морепродуктам, тем более в такой концентрации, слюнки потекли. А стоит мне только изжарить на шкворчащей маслом сковородке первый пирожок, на кухне объявляется Лея.

Лохматая, зареванная, с надутыми щеками и взглядом, полным вселенской трагедии. Садится за стол и молчаливо начинает колупать ногтем деревянную поверхность. Я тоже не спешу начинать разговор. Сперва доделываю пирожки и только потом ставлю блюдо с выпечкой на стол. Сажусь напротив Леи, толкаю к ней тарелку с тремя румяными треугольничками.

– Ешь, – тоже беру один и подаю оскорбленной невинности пример.

С видом, словно мне величайшее одолжение делает, дочь начинает есть. Но потом растущий драконий организм-таки берет свое, и вот жемчужные зубки уже с жадностью впиваются в сочащуюся горячим жирком мякоть.

Жду, когда ребенок вдоволь насытится. Все же, как бы сильно мы ни сердились на своих детей, а накормить чадушко – святое. Природой так что ли заложено?

– Ты понимаешь, как сильно рисковала сегодня? – говорю наконец после того, как долго и пристально сверлю Лею взглядом. Сперва дожидаюсь момента, когда она начинает ерзать, а потом уже приступаю к разговору. – А если бы я тебя вовремя не остановила?

– Мам, но его же почти убили! – со всей своей непосредственной искренностью отвечает дочь.

А мне в этот момент в сердце словно кипящую смолу льют. Эти Леины чувства – что это? Просто страх за бросившегося нам на помощь незнакомца, замешанный на благодарности, или нечто большее… например, тяга к родному отцу?

– А так бы убили тебя! – не удержавшись, повышаю голос. Дочь в ответ тут же надувается. Делаю медленный вдох носом, приводя нервы в порядок, и уже спокойнее продолжаю: – Пойми, даже если ты сейчас физически сильнее всех, кто тебя окружает, всегда может найтись тот, кто заткнет тебя за пояс. Нельзя бросаться, сломя голову, в каждую заварушку. А ты тем более девочка, тебе не место в драке со здоровенными амбалами.

– И все равно нечестно получается, – куксится возмущенно дочь. – Тот мужчина пришел нам на помощь, а мы просто смотрели, как его бьют.

– Он-то как раз правильно оценил силу противника и свою собственную. Поверь, драк… тот незнакомец, – исправляюсь вовремя, – точно знал, на что шел.

– А кто он такой, кстати? И чего ему от нас было нужно? Что-то я не помню никого похожего среди соседей… – оживляется дочь.

Глава 25

– Не знаю, просто какой-то прохожий. Наверняка, мы его больше никогда не увидим, так что забудь. У нас есть проблемы и поважнее, – я начинаю частить. Оказывается, врать дочери в лицо про ее родного отца не так-то просто. Пусть даже он и не заслуживает ни единого доброго слова.

Глаза Леи, вспыхнувшие интересом при упоминании Герра, гаснут. Слишком отчетливая и ярко-говорящая реакция, чтобы моя совесть могла оставаться спокойной.

«Он приказал убить не только меня, но и нашу дочь!» – твержу себе мысленно. – «Так что я во всем права».

«Но он же не знал…» – возражает зачем-то какая-то совсем дурная часть меня. Приходится изо всех сил заглушать ее настойчивый голос правильными мыслями.

– Жаль, – с тоскливым вздохом сообщает Лея. – Похоже, он единственный хороший мужчина, которого я встречала в своей жизни.

Давлюсь воздухом. Хороший! Такой хороший, что, если бы не мой дар и чудесное стечение обстоятельств, мы бы с дочкой уже давно рыбьим кормом были.

– Не говори то, о чем понятия не имеешь! Ты его знать не знаешь, а уже в герои записываешь, – резкой фразой сворачиваю тему. Потому что не могу ничего больше, аргументов нет. Не рассказывать же в самом деле ребенку, как поступил с нами этот хваленый император. – Давай лучше делом займемся, мы сегодня еще снасти не проверяли.

К счастью, детская психика пластична. И вот уже Лея счастливо скачет в сторону пирса буквально через четверть часа. Проверять горшочки со скарутами ей страшно нравится. И, видимо в качестве компенсации за все произошедшее, нам везет. Моллюсков мы вытаскиваем столько, что можно уже сегодня начинать заниматься столешницей.

Домой возвращаемся довольные. А возле забора нас поджидает Вильна. Осматривает с жадным любопытством, как только мы подходим ближе. Неужели драку видела и теперь жаждет поживиться подробностями?

– Привет, соседка, – кивает она и протягивает покрытую чистой тряпочкой корзинку. – А я вам яиц свежих принесла. Ты смотри, они от хорошей несушки, должны быть все двухжелтковые.

– Спасибо, – благодарно киваю ей. – Не стоило самой ходить, я бы Лею прислала.

– Да я еще вот что спросить хотела: у тебя случаем никакой бесхозной одежды после Каррена не осталось? Мы скотника взяли, а ему работать совсем не в чем. Ну я и подумала, может, тебе не жалко помочь нам по-соседски? – наконец узнаю истинную причину визита.

– Сейчас посмотрю что-нибудь. Часть я на тряпки пустила, часть сожгла, но вроде должно было что-то остаться. Не уходи, пожалуйста, – я говорю, а сама подталкиваю дочку к дому. Лея скрывается за дверью, я же задерживаюсь возле Вильны, – А что за скотник-то? Из наших кто?

– Да нет, заезжий. Говорит, мир смотрит, а тут решил подзадержаться. Мол, природа наша благотворно на его здоровье влияет. Хотя на болезного он совсем не похож, ты бы видела все эти мускулы, – глаза соседки вдруг загораются. Она начинает с намеком обмахивать себя ладонью. Но, не увидев с моей стороны интерес, уже спокойно продолжает: – Да мне и все равно, откуда, лишь бы трудился хорошо. Сейчас знаешь, как трудно кого-то найти, тем более в нашем городке. Все же в столицу стремятся, сразу золотых монет хотят, а от грязной работы нос воротят. Или отлынивают, как только могут. Лентяи! А ежели никто руки пачкать не хочет, так что есть тогда? – заводится Вильна, краснеет. Похоже, вопрос разделения труда ее заботит гораздо больше фигуристого скотника. – Вот ты мне скажи, ежели за свинями, да коровами не ходить, что мы все жрать-то будем? Траву одну? Так долго ли на ней продержимся? Так что как по мне, тяжелая и грязная работа – она самая почетная должна быть. Даже маги-белоручки что-то есть должны, чтобы эту свою магию делать. Без таких, как мы, они ноги протянут, – соседка не на шутку разошлась и уже потрясает в гневе кулаком, отстаивая честь своего скотного двора так рьяно, словно в ней кто-то посмел усомниться и даже высказал это вслух.