Ксения Руднева – Швейная лавка попаданки. Ненужная истинная (страница 13)

– Скажем, что нашего честного слова обычно достаточно, – ухмыляется главарь. Остальные поддерживают предводителя наглыми смешками и вызывающими улыбками. – Люди нас знают, – звучит как предупреждение.

И я уже готова в ответ дать им свое честное слово, что в гибели Каррена виноват лишь злой рок, но никак не я, когда в наш междусобойчик вмешивается еще кое-кто. И мне не остается ничего иного, кроме как принять неожиданно пришедшую помощь.

– По какому поводу собрание, господа? – скалится во все тридцать два белоснежных зуба непонятно откуда взявшийся дракон. Сейчас, в одних грязных, дурно пахнущих штанах он меньше всего напоминает императора. Могучий торс, состоящий, кажется, из одних только каменных мускулов, поблескивает под тонким слоем влаги. Разгоряченная кожа розовеет на солнце, длинные волосы убраны в небрежный, растрепавшийся хвост. А выражение жесткого лица не обещает моим новым знакомым легкого вечера. Что могло случиться за короткое время с его величеством, что он стал похож на киношного бомжа? Впрочем, меня это не касается. Пускай прогоняет этих неадекватов, а потом и сам убирается восвояси. По-хорошему, он мне сильно задолжал, и вот как раз представился случай сделать хоть что-то доброе. – На него всех соседей приглашают, я так понимаю? – Герр складывает руки на широченной груди, делая свои мышцы еще более внушительными и устрашающими.

– Ты еще кто тут? – выступает вперед тот, кто без зубов. – Пшел вон отсюдова!

Главарь у них, видимо, поумнее будет. Потому что воспринимает дракона более серьезно, но от того, чтобы брезгливо поморщиться – видок у императора не самый презентабельный – все же не удерживается.

– Иди мимо, доброволец. Тут без тебя разберутся, – грозным рыком приказывает амбал.

Наверное, надеется произвести впечатление. Зря. Как я поняла, этот император совсем отбитый. Сперва приказал свою истинную убить, потом двести лет страдал. Теперь вот бомжует на чужбине вместо того, чтобы к местному королю в гости отправиться. Уж наверняка у них тут между собой связи налажены, и местный монарх не прогнал бы коллегу, попавшего в затруднительное положение.

– Да что-то ноги не идут, – нехорошо улыбается дракон, демонстративно играя мускулами.

Оцениваю экспозицию. Если у императора, помимо голых мышц, не имеется козырей в запасе, то я, к собственному прискорбию, буду вынуждена поставить на бандюганов. На их стороне численный перевес, явный опыт нечестных боев и всякие подлые приемчики, наверняка рассованные по карманам и голенищам видавших виды сапог.

– Ну, хочешь, мы тебе поможем, – ударяя кулаком в ладонь делает шаг вперед еще один бандит. Высокий, щербатый и ярко-рыжий. Даже странно, как с такой заметной шевелюрой его до сих пор не загребли – такая примета однозначная.

Четверка бандитов неспеша и смакуя ситуацию окружает императора, а тот скалится так хищно и предвкушающе, что даже противники, имеющие численный перевес, начинают явно о чем-то задумываться.

«Ох, этому дракону бы в покер играть, с таким-то владением физиономией» – проскакивает мыслишка. Мозг очевидно пытается не паниковать и прикрывается бодрым сарказмом.

– Как раз собирался сбросить пар, – бросает лениво дракон.

И ему в лицо сразу же летит здоровенный бандитский кулак. Императорская длань ловит его на подходе, оказываясь вполне себе боеспособной. Раздается характерный хруст, а за ним полный боли и удивления вопль. Герр, не теряя времени, подхватывает бандита за грудки и швыряет в подельничков.

Двое падают под весом летящей туши, а рыжий вырывается вперед. Подскакивает к императору, делая резкий взмах снизу вверх рукой, и только тогда я замечаю, как что-то металлическое сверкает на солнце. Дракон ловко отскакивает от удара, прогнувшись дугой в позвоночнике.

– Пошли нечестные приемы. Так быстро? – хмыкает он, явно намекая на полную деморализацию бандитов. Ведь если бы они были уверены в победе, не прибегли бы к помощи холодного оружия, а положили соперника в простом кулачном бою.

Глаза Герра на миг полыхают черным пламенем, и клинок в руке рыжего начинает шипеть и плавиться. Тот с воплем отбрасывает бывшее оружие подальше.

«Драконья магия во всей красе? А если эти четверо тоже маги?»

Не успеваю я как следует додумать свою мысль, когда четверка бандитов встряхивается после первой неудачи и одновременно двигает в сторону императора. И хотя, этот бессердечный дракон когда-то отдал приказ меня убить, сейчас мои симпатии полностью на его стороне.

– Ну же, не разочаровывайте меня, ребята, – подначивает он и без того разъяренных противников.

Вот больше двухста лет прожил, а ума так и не набрался! С грозными рыками на него с четырех сторон набрасываются разбойники и погребают Герра под своими телами. Я снова вижу блеск стали, слышу чьи-то хрипы. Оглядываюсь беспомощно по сторонам, на народ вокруг словно вымер.

Глава 23

Мое сердце колотится где-то возле горла. От страха за глупого самоуверенного императора и от страха за себя. Если Герр не справится, весь гнев бандюганов, разгоряченных дракой, обрушится на меня. А если окончательно не повезет, то еще и на Лею.

И стоит мне только подумать, что самое время хоть что-нибудь предпринять, как до слуха доносится боевой клич. Тоненький, немного писклявый, но очень отважный. Поворачиваю голову и с ужасом наблюдаю, как в сторону кучи-малы несется моя крошка с огромной дубиной наперевес.

– А-ну, р-р-разойдись! – орет моя маленькая защитница.

Ловлю глупую на полном ходу, вывихивая себе руки из суставов, но не позволяя приблизиться к дерущимся мужикам.

– Стоять! – рычу не хуже дракона. – Куда собралась?

– Наших бьют! – обиженно дергается дочь в сторону дерущихся. Держу безрассудную мертвой хваткой. Смотрит на меня с непониманием и осуждением.

– С ума сошла? – рявкаю и встряхиваю воительницу за ворот платья. – Наших там нет и быть не может, у нас тобой только мы! А девочки в мужских разборках вообще не участвуют – прибьют тебя и не заметят. Ты этого хочешь?

– Но мама! – в чистых изумрудных глазах стоят слезы. – Они же его убьют там!

– Ну и пусть! – кричу на дочь. То же мне защитница сирых и убогих нашлась. – Значит туда ему и дорога! Быстро в дом пошла, пока я не схватила эту палку и не отходила тебя как следует по заднице!

Ровно на секунду в меня впивается ошалелый взгляд, кажется самой души касается. Потом тухнет, огонь в нем сменяется разочарованием.

– Ты! – кричит мне в лицо. – Самая ужасная, безжалостная и бессердечная! Ненавижу тебя! – и рыдая убегает в дом.

У меня под веками тоже вскипают слезы. «Это потому, что твой отец разбил вдребезги мое сердце!» – хочется кричать мне вслед. Но я молчу. Воздуха не хватает. Впрочем, пусть лучше ненавидит меня, чем бросается в драку со здоровенными бандюганами.

Герр тем временем умудряется одним махом скинуть со своей спины противников и распрямляется во весь рост. Его тело пестрит бордовыми порезами с сочащимися из них кровавыми потеками. Жуткое зрелище на самом деле, но еще страшнее убийственно-довольное выражение императорского лица. Он словно наслаждается этим боем и болью противников.

Пошатываясь, бандиты снова поднимаются на ноги. Снова бросаются на дракона, но уже не с такой прытью и не так слаженно. Опять я слышу звуки хруста и вижу, как физиологически неправильно изгибаются локти, кисти, пальцы, как окрашиваются в фиолетовый носы…

– Может, свалите на своих двоих, пока еще можете? – добродушно предлагает Герр, ни капли не запыхавшись. В сравнении с бандитами он выглядит огурчиком, даже несмотря на кровоточащие раны по всему торсу. – Торжественно обещаю не добивать и не нападать со спины.

Разбойники вразнобой сыплют проклятиями, кое-как сгребают свои переломанные тела с земли и, пошатываясь, поднимаются. Бросают ненавидящие взгляды на дракона, потом – на меня.

– Это еще не конец, – обещает главарь. Но отчего-то уже не страшно.

Мы с императором, не сговариваясь, стоим, пока поверженная четверка не скрывается за поворотом. Вдруг накрывает неловкость. Наверное, нужно как-то поблагодарить его, оказать помощь, но я не могу. Во-первых, зло, что он причинил мне, гораздо весомее, чем сегодняшний поступок, а во-вторых, знакомить его с Леей я не собираюсь.

Смотрим друг на друга. Кажется, Герр просто любуется, постепенно остывая после драки, а я почему-то не могу уйти первой. Как будто это будет невежливо. Вот и стоим, разделенные несколькими метрами пространства, стареньким забором и целой пропастью – последствием единственной ошибки.

– Спасибо, – все же тихо говорю я.

– Обращайся, – серьезно кивает он. – В любой момент.

Сталкиваемся взглядами. И я, словно свой, чувствую его все еще гуляющий по крови адреналин, зудящие на заднем плане раны и твердое намерение защищать. Всегда. Любыми способами. Чего бы это не стоило и чего бы не потребовало.

Стряхиваю навязчивые ощущения.

– Мне пора, – говорю, оглядываясь на дом. К счастью, любопытная мордашка дочери не торчит ни в одном из окон. – И ты иди. У меня все будет в порядке.

– Я позабочусь об этом, – снова кивает Герр. Бросает последний взгляд, будто фиксируя мой образ в памяти, а потом разворачивается и уходит.

Почему-то со вспышкой радости отмечаю абсолютно ровную, здоровую походку. Значит, бандиты не смогли серьезно его достать. Но раны, конечно, нужно бы обработать.