Ксения Руднева – По ту сторону греха (страница 26)

– По-моему, мы ему не нравимся, – радостно кивнул на парня Директор.

– Не мы, а ты, – поправила я, предпочтя не принимать на свой счет чужую неприязнь.

– Я вчера вечером камеру к кафедре химии переставил, – понизив голос, поделился вездесущий, как оказалось, Измайлов. – Сегодня собираюсь понаблюдать за ними. Хочешь со мной?

Я согласилась: домой не спешила, Машка после вчерашнего объявила мне бойкот. Не то чтобы я сильно переживала по этому поводу, но общая атмосфера в жилище все же не радовала, а от того родной дом перестал быть мне крепостью. Точнее, с моего разрешения ее разрушили изнутри, раскрыв ворота и пропустив неприятеля.

– Так просто? – прищурился Директор, явно выискивая подвох.

– Домой не охота, – призналась я.

Чтобы скоротать время до вечера отправилась в гости на кафедру психологии. Игорь Семенович уверил, что все так же рад моим визитам, несмотря на их участившееся в последнее время количество. Мы выпили чаю, поболтали о пустяках, я отчиталась об успехах на поприще психологического самоанализа и терапии. Профессор похвалил и накинул еще упражнений.

Долго отвлекать человека от дел не позволила совесть, и я поплелась обратно на нашу кафедру. Измайлов был занят, навязываться кому-то еще не хотелось, и я не придумала ничего лучше, чем пойти болтаться по университету. Вставила в уши наушники и вышла на лестницу. Пять этажей вверх, столько же вниз – неплохая кардиотренировка для человека, который пьет чай столько, что скоро начнет говорить с истинно британским акцентом. Покорив все лестницы, что были в моем распоряжении, отправилась расслабленно бродить по этажам, попутно разглядывала стены, витрины и прочие интересности – все то, за что цеплялся глаз.

Сонливость как ветром сдуло в момент, когда я увидела знакомую кожаную куртку, что отсвечивала возле кофейного автомата на третьем этаже. Делать Юрию тут было совершенно нечего, а потому я, начавшая подозревать все и вся, направилась к родственнику.

– Ты чего тут? – подошла я со спины.

Юра вздрогнул от неожиданности, повернулся и с улыбкой, показавшейся мне неестественной, укорил:

– Зачем пугать, я чуть пальцы себе не обжег, – он указал на стаканчик с кофе, что сжимал в руке, но я уже успела заметить полыхнувший в глазах гнев, который он все же не достаточно быстро сумел погасить. – Привет, – потянулся он с поцелуем.

– Не нужно, – уклонилась я.

– Понял, репутация, – Юра подмигнул. – Поужинаешь сегодня с нами? Машка как раз скоро заканчивает.

– Встречаюсь с подругой, – я отрицательно покачала головой. – Ну, пока, – я похлопала его по плечу не занятой стаканчиком руки и добавила, уходя: – У Машки, кстати, занятия в другом крыле.

По пути на кафедру я не могла избавиться от чувства неправильности. Не нравилось мне внимание Юрия, да и то, что он шляется по зданию, как будто это в порядке вещей, – тоже. Допустим, внезапно вспыхнувший интерес ко мне и тягу к общению с дочкой объяснить еще можно, но то, с какой он охотой принялся забирать ее чуть ли не каждый день из ВУЗа – лично у меня вызывало подозрения. Что это у него за работа такая, уходить с которой можно в любое время? Ведь занятия заканчиваются каждый день по-разному, но все же гораздо раньше шести. Да и страсть бродить по зданию вместо того, чтобы как все приличные люди спокойно сидеть в машине, не могла не обратить на себя внимания. И кстати, что мне вообще известно о Юре, кроме того, что он вроде как является раскаявшимся отцом моей племянницы? Так себе повод для тесного общения в нынешнее время. И чем быстрее я приближалась к кафедре, тем подозрительней мне казался родственник, однако каким боком прилепить к происходящему вездесущего папашу, я не знала, хоть честно пыталась.

Все были на занятиях, поэтому в преподавательской я оказалась одна. Прикрыла входную дверь, отрезая возможных свидетелей, и, не откладывая на потом, позвонила сестре. Все равно время чем-то занять нужно. Со второго раза та ответила:

– Да! – послышался в трубке недовольный голос. Впрочем, особой теплоты между нами я не припомню.

– Привет! А кем Юра работает? – взяла я с места в карьер.

– Тебе-то зачем? – к грубоватой манере общения сестры я за годы привыкла, и научилась не обращать внимания.

– Не знаю, мутный он какой-то, я за Машу переживаю… Она все-таки и ночевать у него остается.

Сестра помолчала, явно обдумывая сказанное.

– Вроде у него бизнес какой-то. Или работает на какого-то бизнесмена, точнее не помню.

– А он давно в наш город переехал?

– Говорит, что лет пять уже. По работе и переехал.

– Ты ему точно доверяешь?

– Юрке-то? – хмыкнула сестра. – Он конечно скотина та еще, бросил меня беременную и по совету папашки свалил за тысячи километров, лишь бы «жизнь себе не портить», хотя было бы что портить, по моему мнению, но это ж Юрка, мы до пятнадцати лет в соседних подъездах жили. Не помнишь, что ли? – Я крякнула что-то отрицательное, и Ольга продолжила: – Не будет он дочери вредить, тем более отца и его связей нет уже, помочь в случае чего некому. Из нашего последнего общения я сделала вывод, что он, каким был тюфяком ведомым, таким и остался. Инициатива – вообще не про него.

– Как же он тогда решился с Машкой отношения наладить? – усомнилась я в непредвзятости сестры.

– Так все мамашка его, видать, на старости лет грехи замаливает. Или от одиночества без муженька свихнулась, что больше на правду похоже. Это ж она ко мне сперва пришла, про внучку вдруг заговорила, хотя столько лет не интересовалась даже. Юбка до пят, на голове платок, даже слезу для убедительности пустила. Но ты ж меня знаешь, меня этими представлениями не проймешь, я и сказала, раз уж Юрочке ее так неймется, пускай сам и приходит. Ты бы видела мое удивление, когда через пару дней он действительно объявился. Джинсы фирменные, ботинки начищены, рожа сияет, так бы и плюнула! У него морщин меньше, чем у меня, прикинь? Конечно, с его-то жизнью, где все на блюдечке с детства, откуда морщинам взяться? Короче, не должен он Машке навредить, – коротко подытожила сестра.

– Тебе видней, – согласилась я и распрощалась.

Разговор с сестрой ясности не внес. Очевидно, судьба бывшего Ольгу не очень-то интересовала. По ее словам – Юрий то ли бизнесмен, то ли работает на кого-то из тех кругов, а вот в какой сфере – неизвестно. Свободный график это объяснить может, хоть и с натяжкой. Согласиться с ним поужинать что ли, и самой все выведать? Правда, не думаю, что Машка в ее нынешнем состоянии даст нормально поболтать, вот уж кому не помешала бы консультация психолога. В любом случае будет лучше посоветоваться с Андреем.

Звонок с пары вскоре должен был прозвенеть, и я, чтобы не смущать людей внеурочным присутствием на рабочем месте, отправилась в магазин: раз будем весь вечер заняты слежкой, поесть будет негде, а потому стоило позаботиться о хлебе насущном. Расплачиваясь на кассе, подумала, что нужно будет с Директора стребовать жирную премию, иначе мне не прожить: отложенных средств надолго не хватит.

На кафедре, тем более с пакетом еды, светиться не хотелось, и я не придумала ничего лучше, чем дожидаться вечера, сидя в машине. Отправила Измайлову сообщение и прикрыла глаза, откинув голову на подголовник, и сама не заметила, как задремала. Похоже, с испытываемым в последнее время стрессом мой организм справляется вполне конкретным способом.

Проснулась от легкого стука в стекло со стороны пассажирской двери. Снаружи заговорщицки улыбался Директор. Я разблокировала замки, и он уселся рядом. В маленьком «Пежо» высокий Измайлов смотрелся инородно, все же «Ауди» ему подходила больше.

– Привет, – глупо улыбнулся Андрей и потянулся к моим губам с поцелуем.

Поначалу я поддалась, но вспомнив об отсутствии тонировки на стеклах, оттолкнула начальника. Все же студенты тоже оставляют на общей парковке машины.

– Не собираюсь обжиматься с тобой по закуткам, – проворчала я.

Тем более что еще не до конца определилась с Измайловым, несмотря на его очевидные плюсы. Все мои немногочисленные отношения с мужчинами оставляли меня у разбитого корыта, и очутиться там еще раз никакого желания не было. А если я что и вынесла из общения с Игорь-Семеновичем, так это то, что, пока я не разберусь с душевными травмами и ограничивающими установками, теми, что в простонародье зовут внутренними демонами, так и буду подсознательно выбирать не тех мужчин. А мне очень – очень! – не хотелось, чтобы Измайлов оказался не тем!

– Что за женщина, – пожаловался неведомо кому Андрей, но поползновения прекратил.

Чтобы отвлечься, сообщила:

– Сегодня видела отца Маши в холле на третьем этаже. Делать ему там было совершенно нечего, к слову.

– Уверена? – начальник нахмурил лоб.

– В чем? В том, что ему там делать нечего или в том, что это был Машкин отец? – огрызнулась я. Потом пояснила: – Не нравится он мне: ни он, ни его внезапно вспыхнувший интерес. Столько лет дочкой не интересовался, а тут вдруг объявился, с учебы ее забирает, на ужины к нам ходит. По университету вот шатается…

– Согласен, в наших обстоятельствах выглядит подозрительно.

– Вот-вот, – поддакнула я.

– Чем он занимается?

– В том-то и дело, что не известно. Позвонила сестре, та тоже не особо в курсе, в общих чертах рассказала, что он в наш город по работе переехал. То ли бизнес у него, то ли у его начальства. Может, мне пообщаться с ним как-нибудь, может чего и разузнаю?