Ксения Руднева – По ту сторону греха (страница 28)

Я молча шла рядом. А что тут скажешь? Прав профессор… У них единственный аспирант – и тот с большой долей вероятности не ради научных открытий в лаборатории штаны просиживает, даже обидно стало как-то за Евгения Евгеньевича. Зорин продолжил:

– Работает Анна у нас, кстати, в отделе снабжения. Странно только, что не в администрации ВУЗа, отец-то у девочки ректор. Ну да это их личное дело, можно сказать, семейное. Вот я вас и довел, – остановился неподалеку от входа в кафе Евгений Евгеньевич, а я застыла от лавиной обрушившейся новости. Выдавила «спасибо», на деревянных ногах вошла в кафе и уткнулась в витрину. Руки горели от острой нужды схватиться за телефон, чтобы немедленно поговорить с Измайловым, но твердой уверенности, что тот уже проснулся, не было. Поэтому не без труда заставила себя с разговором повременить. Ошеломительная новость пару часов подождет и не станет из-за задержки менее важной, разве что новое знание распирало меня изнутри и хотелось как можно скорее избавить себя от этого груза.

Интересно, Директор вообще в курсе, что помимо сына ректора к кафе может иметь доступ вдобавок его дочь? Может, у нашего ректора еще какие неучтенные дети есть или внуки? Племянники? Неплохо бы узнать, вдруг и они у нас учатся или работают… Ведь идею с приложением Ильину подсказали именно в кругу семьи.

Мысли мои были столь далеки от еды, что когда знакомый бармен с непроницаемым лицом поинтересовался моим заказом, я попросила необычные для себя салат из капусты, пиццу и воду в бутылке. Пить что-либо, что разливают в кафе, я по понятным причинам остерегалась. В общем, обычного удовольствия обед не принес.

Когда я вернулась на кафедру, Директор еще не появлялся, коллеги шушукались, что его срочно куда-то вызвали, я помалкивала, не желая прослыть излишне осведомленной. Да и что я могла сказать? Что начальник отсыпается после бессонной ночи, и беспокоить его не нужно? Представляю, о чем бы подумали в первую очередь преподаватели…

Чтобы убить время, разложила пару пасьянсов, подготовила материал для занятий на завтра, проверила все соцсети и отправилась к химикам. Минут сорок возле Ильи я упорно делала вид, что не совсем понимаю задачи для первого курса. Парень терпеливо объяснял и вроде как никуда не торопился. Я тоже. Спас аспиранта звонок от Измайлова.

– Ты где? – услышала я в трубке бодрый голос начальника, судя по гулу на заднем фоне, тот вышагивал где-то по коридору.

– На кафедре химии.

– Дуй ко мне, – скомандовал и отключился.

Я, враз усвоившая о чем парень столько времени толковал, как могла быстро распрощалась с аспирантом и поспешила пред очи начальства. Измайлов выглядел на зависть свежо. Выбритые щеки, никаких тебе мешков под глазами и как всегда идеально сидящий костюм и выглаженная рубашка. Даже и мысли в голову не придет, что человек предыдущую ночь в машине провел. Наследственность что ли хорошая…

– Привет, – Андрей поднялся из-за стола и чмокнул меня в макушку.

Я с сомнением посмотрела на начальство. Вообще, с момента как я взбрыкнула, тот принялся одаривать меня исключительно братскими поцелуями с виртуозно неплатоническим подтекстом. В итоге решила не заострять на чужих странностях внимание – своих хоть отбавляй, отошла на полшага и выпалила:

– Ты знал, что у нас работает ректорская дочка? В отделе снабжения.

– Уверена? – вмиг стал серьезен Измайлов.

– Зорин поведал сегодня. Может, в таком случае у нас еще какие-нибудь его родственники числятся?

Андрей обошел стол и сел на свое место. Я пристроилась напротив на стуле для посетителей.

– Сейчас посмотрим, – кивнул он и взялся за мышку. – Чем еще порадовал Зорин?

– Она кандидат экономических наук. Удивился, что трудится в отделе снабжения, а не сидит припеваюче в теплом местечке, с таким-то папашей. Вообще, это действительно странно: имея высокопоставленного отца и прекрасное образование занимать настолько непримечательную должность. Если только оттуда воровать бюджетные деньги удобно, – понизила я голос.

– Вряд ли, она там даже не начальник, – покачал головой Директор. – А вот заказывать химические реактивы с ее позиции очень удобно, не находишь?

Я находила, еще как. Вообще вся семейка ректора, включая его самого, была у меня под подозрением. Жаль, что химик-аспирант и ушлый бармен никак не могут быть их родственниками, так бы шикарный семейный подряд получился.

– Действительно, три года назад Анна защитила диссертацию при нашем совете. Больше никаких родственников, связанных с нашим ВУЗом, я не нашел. Жена у Ильина домохозяйка, детей двое, внуков нет, – откинувшись на спинку кресла, отчитался Директор.

– Братья-сестры?

– Сведения отсутствуют. Придется работать с тем, что есть. Кстати, сегодня вечером мы свободны, – обрадовал Измайлов. – Присматривать за аспирантом будет специально нанятый человек. Сама понимаешь, нам не разорваться.

– А за барменом?

– Его пока оставим в покое. Новому товару у парня вроде как взяться неоткуда.

Прозвучало логично, и я согласилась, затем пришла растерянность.

– А что тогда делать будем? – долгий вечер в четырех, ставших вдруг чужими, стенах вдохновлял еще меньше скучной и бесполезной слежки неважно за кем.

– Можем, например, в ресторан сходить? – просто предложил Андрей. – А то все получается тебя по столовкам да чебуречным водить.

– Ты сейчас меня на свидание приглашаешь? – напряглась я.

Почему-то официальное свидание, где намерения сторон обозначены прямо и без утайки, беспокоило, в отличие от неформального общения в стенах университета.

– Если тебя это пугает, можем представить, что у нас будет дружеский ужин коллег после тяжелой рабочей недели. Эдакий тимбилдинг, говоря современным языком.

– Так ведь сегодня четверг…

– В Англии местные расслабляются как раз по четвергам, а пятницы считаются днем туристов. Ну, так как, согласна?

– Измайлов, ты змей! – пожаловалась я, рассмеявшись.

Объективных причин для отказа не нашлось, да и не очень-то я их искала, а потому согласилась, хоть и с опаской, гадая, совершаю я ошибку или, наоборот, двигаюсь, наконец, в правильном направлении. Игорь Семенович учил не бояться ошибок, мудро сравнивая их с необходимым жизненным опытом, и я успокоилась тем, что время, в конце концов, расставит все по местам. Убегать от возможностей – не самая выигрышная стратегия. Максимум, что я потеряю в случае неудачи – очередное рабочее место, из плюсов – справляться с разочарованиями психолог меня научил. А чтобы я до вечера не успела передумать, Директор предусмотрительно завалил бумажной работой, которую ему щедро подкинул отдел качества образования.

– Не удивляйся, если это окажется нашим первым и последним свиданием, – предупредила я, удаляясь гордой походкой из кабинета Директора.

– Все-таки свидание? – прилетело мне в спину, и я хлопнула дверью настолько громко, насколько позволяли приличия.

Из соседней двери выглянула Ольга Ивановна, как бы намекая, что с приличиями в тот раз у меня не срослось.

– Сквозняк, – буркнула я и поспешила скрыться в преподавательской.

Спустя пару часов и три чашки чая я, гордая за собственные успехи на бюрократическом поприще, бухнула внушительной стопкой А4 по директорскому столу. Звук вышел что надо, и я похвалила себя за предусмотрительно закрытую дверь кабинета.

– На проверку, – сложила я руки на груди.

– Молодец, – оценил толщину стопки Измайлов. – Я знал, что в тебе не ошибся, – добавил он вроде бы серьезно, но издевательски хитрый прищур глаз не дал до конца поверить в искренность мужчины.

Измайлов проводил до парковки, поцеловать себя на прощание не позволила из вредности. Машка до вечера собиралась репетировать: завтра, наконец, должен был состояться день первокурсника, и дома я оказалась одна. Собираться никто не мешал и настроения скорбной миной не портил, а потому наряд я выбрала вдохновенно: штаны из струящейся ткани с застежками по бокам, которые можно расстегнуть докуда смелости хватит, и щеголять в образовавшихся разрезах стройными ножками. Я уж боялась, не представиться повода их опробовать. Скромная блуза и обувь с острым мыском дополнили образ. Надеюсь, Измайлов не подавится.

Ровно в семь я, вся такая нарядная, вызвала такси. Чувствовала себя на миллион, а потому расщедрилась на бизнес-класс, да и ехать было недалеко.

В ресторан явилась с небольшим опозданием – все по методичке, Андрей уже был на месте. Увидев меня, встал, прилип глазами к моим ногам, которые почти не скрывались за распущенной тканью штанов и прохрипел:

– Ты убить меня решила?

– Ага, пиф-паф, – довольная, я уселась за стол.

Заглянуть в меню мне Измайлов не дал и по традиции сделал заказ на свой вкус. Первым подали салат с голубым сыром и, что неожиданно, персиками.

– Ладно, это неплохо, – оценила я, хотя поначалу орудовала вилкой с осторожностью.

Вторым шло мясо с аппетитной корочкой. И опять начальник угадал: никакой крови или баранины, которую я категорически не ем. На десерт он выбрал сочный, влажный брауни со смородиной, и он, опять же, зашел мне идеально.

За ужином Андрей рассказывал о себе, сыпал шутками и открылся мне как легкий в общении, приятный мужчина. Похоже, самодурские замашки он оставил на работе, что не могло не порадовать. Что скрывать, я хорошо провела время, вкусно поела и даже сумела не вспоминать о расследовании. Было приятно представлять нас просто парой, которую объединяет лишь только взаимная симпатия и желание составить компанию друг другу, безо всяких принуждений, обязательств и хитрых расчетов.