Ксения Родникова – Слова из льдинок (страница 5)

Клементина в стороне стояла, что делать, не знала, неловко переминалась с ноги на ногу. Я поспешила предостеречь:

– Не подходи ближе, эти воды могут опасны для прекрасных сновидений вроде тебя. Посмотри только, какие волны!

Клементина отшатнулась назад, и вовремя: хищная волна чуть не лизнула ее щиколотку.

И хотя снежная магия больше не подчинялась мне, туз в рукаве у меня все же был, а вернее, лунные руны в бездонной сумке. Накрыла веки Сирены этими рунами – для того, чтобы увидеть ее воспоминания.

Видения, словно вспышки, пронеслись в сознании.

Когда-то Сирена была девочкой – маленькой девочкой, которая просто хотела, чтобы ее любили. Но вокруг было пусто и одиноко. Я чувствовала ее боль. И одиночество. Там, где сердце билось, такая тяжесть и горесть… Сирена решила, что раз она никому не нужна, то и ей никто не нужен. Раз ее никто не полюбил, то и она никого не полюбит. А потом исчезло все, в Пустоте пропала.

Там наши души и встретились.

И были разговоры – беспечные и бесконечные, и мечты о мире, в котором будут царить добро и любовь, и сказки, друг другу подаренные, о прекрасном будущем, которое однажды для нас настанет.

Когда появилось Безвременье, все-таки нашелся дух, который стал Сирене дорог, но он исчез накануне их свадьбы. А потом в ней что-то сломалось.

Влекомая чужим внутренним светом, Сирена поглотила первое прекрасное сновидение, что так доверчиво откликнулось на ее зов… а потом меня позвала, хвалилась: мол, как хорошо все придумала, теперь сил чувствует столько, будто весь мир перевернуть может, предлагала попробовать, полакомиться наивной девочкой-сновидением, которая бросала камушки в море Слез-Из-Ртути. Я спросила тогда Сирену, не поверив своим ушам:

– Неужели тебе ни капельки их не жаль?

А Сирена ответила:

– О чем ты? Они ничего не стоят и существуют-то лишь благодаря нам.

– Но они же настоящие личности! Все чувствуют, боятся и мечтают, любят и ненавидят, улыбаются и плачут. Как и мы.

– Это всего лишь осколки наших воспоминаний из прошлых жизней, осколки былых нас. Мы можем делать с ними, что угодно.

– Нет, погоди… У каждого из них есть Предназначение, каждый играет свою роль в том, чтобы Безвременье процветало. Если тебе их не жаль, то подумай логически: баланс будет нарушен, если ты продолжишь поглощать их энергию. И я не представляю, как тебе это вообще в голову пришло.

А Сирена голову подняла, посмотрела пристально, так, что у меня побежали мурашки. В глазах подруги не было злобы – лишь сухое безразличие.

– Я была голодна. Это такая пустота, действуешь, особо не задумываясь, как, лишь бы ее заполнить. Но одно знаю: я не остановлюсь. Так хорошо, как сейчас, я ни в одной из жизней себя не чувствовала. Словно все, что было тем сновидением, которого привлекла моя колыбельная, стало частью меня. Поэтому я теперь… смелее, сильнее. Этого мне так не хватало.

Я вернулась тогда в Дом-на-Луне с чувством обреченности. Ничто не могло переубедить Сирену. Наверное, что-то бесповоротно потерялось в подруге, когда возлюбленный ее бросил прямо перед венчанием, и она выплакала целое море Слез-из-Ртути, ядовитое и токсичное для сновидений. Я понимала, через что ей пришлось пройти, как безутешна она была, как просто пыталась заполнить в душе пустоту…

Но не ценой чужой боли.

Особенно – боли невинных, уязвимых и легковерных сновидений.

Как-то в Доме-на-Луне я устроила чаепитие. Всех Первородных на него пригласила, кроме Сирены. И решили мы: Снежная Ведьма, Северный Ветер и Господин Тень, – убережем прекрасные сновидения от разрушительной тоски Сирены.

И пока Сирена спала, наложила я на море Слез-из-Ртути заклятье. Покрылись воды льдом волшебным, непробиваемым. Лишь по своему желанию смог бы сон попасть в лапы Сирены, да только кому это нужно? Вот и осталась Сирена подо льдами, одна, и тоскливый ее вой слышали сны и духи. И обливалось сердце кровью, да только не знала я, как иначе бывшую подругу остановить. Предала ее или нет, сама для себя не могла ответить. Знала лишь, что ни за что не позволю делать подопечным больно.

Одиночество Сирены было вечным. Наконец, она забыла саму себя, лишь голод от нее остался. А потом руки Принцессы, которую как-то ухитрилась забрать к себе на дно, убаюкали Сирену навек, хоть и погубить она успела почти все сновидения… И во сне своем кричала от одиночества и тоски по счастью.

Вырвавшись из омута воспоминаний, я сделала вдох. Пахло весной и солнцем. И вновь этот стук сердца почудился на мгновение… Показалось? Или впрямь вновь забилось?.. Нет, это невозможно. Из-за волнения, наверное. И все-таки как же было странно видеть себя Снежной Ведьмой… Впрочем, другое важно.

Господину Тень лучше подать знак, рассказать обо всем как можно скорее.

Откупорив пузырек с ночной тьмой, выпустила на волю. Тьма, как обычно, больно укусила за палец, и лишь после этого ускользнула к хозяину. Я закатила глаза:

– Твою ж!.. – нашла в бездонной сумке бинт, чтобы остановить кровь. Терпеть не могла, когда что-то вредило материальной оболочке.

Первородный дух явился почти сразу. Тенью выполз из-под коряги на берегу, обеспокоенно спросил у юных сновидений, все ли в порядке, а Клементина вместо ответа указала ему за спину. Девочка все еще осторожно стояла далеко от воды, и я не могла ее не похвалить за это.

– Кто-то проклял нашу Сирену, представляешь, в камень обратив, – после сказала Господину Тень. – И мне почему-то очень не хотелось бы встретиться с этим «кем-то», а придется. В Безвременьи кто-то появился, еще один дух? Нежданный, незваный гость. Кто бы им мог быть? Я была на обратной стороне луны, и пока не в курсе всех дел. Может, ты догадываешься?

Господин Тень ответил, даже не задумываясь:

– Да. И не просто догадываюсь. Я знаю.

– И кто же?

– Пока тебя и меня не было, в Безвременьи появились гости. Не считая Лунной Нимфы, твоей подруги, она-то ждала, когда ты пробудишься. Это Владычица Гор пришла в Безвременье следом за своим сыном. Он сбежал в наш мир из-за того, что в родном его не особо принимали.

– Что же он такого сделал?..

– А он проклят, просто классика. Стоит до кого ему дотронуться, как в камень того обращает. Ух, ужас… Не хотел бы, не зная этого, повстречаться с мальчишкой. Думаю, превращаться в камень очень, очень больно.

– И как она его растила? Если не могла дотронуться до собственного ребенка?

– Он всегда был изолирован от остальных, и от нее тем более. Владычица Гор рассказала, что ребенок выращен при помощи магии. Сейчас ему тринадцать, и мальчишка страшно нелюдим. Вообще не разговаривает, но мне не показалось, что он немой. Но и не злой… Один раз его видел. Я думаю, что Сирену вынесло на берег, как только льды растаяли. А он из интереса прикоснулся ей – и обратил в камень. Роковой случай, не иначе.

– Или очередной непостижимый замысел Безвременья… – размышляла я вслух. – Тень, это не единственная наша проблема. Надо было раньше сказать, но ты так был поглощен свои горем, что не решилась.

– Что такое? Не тяни.

– На обратной стороне луны я увидела разрыв в ткани Безвременья, из него сочится Пустота. Нас, духов, все меньше, и боюсь, это нашему миру ничего хорошего не сулит.

Не сказать, чтобы он удивился. Оно и понятно: по угасающему виду Безвременья и так понятно – что-то не так. Похоже, это я тут больше всего встревожилась. А Господин Тень просто кивнул в подтверждение сказанного.

– Печальная, конечно, ситуация. Что-нибудь придумаем. Я тут, кстати, нашел несколько сновидений и привел их в замок. Они дезориентированы и напуганы, поэтому мои тени заключили их в защитный купол. В моей тьме они в безопасности, а еще их совсем ничего не потревожит.

– Это хорошо. Мы пока никого, кроме Сирены, не нашли. Пусто…

Хлопот у нас, Первородных, в тот день было немало: многое пришлось рассказать и показать людям-сновидениям, что только пришли в Безвременье. Они ничего не понимали поначалу, а нас, духов – побаивались. Тогда я сказала им, испуганно прижавшимся друг ко другу в Храме, словно котятам:

– Это хорошо, что вы нам не доверяете. Просто так доверять никому нельзя. Но позвольте нам доказать, что мы этого заслуживаем.

Это растопило лед между нами.

Я чувствовала себя такой измотанной, обесточенной, выпитой без остатка от их вопросов, но ничего не могла поделать: в этом моя работа, Предназначение. Как и всегда, не все сновидения относились к усилиям с уважением и благодарностью, и их не пугало, что я Первородная. Нисколько. Напротив, кто-то думал, что помогать ему – это моя непреложная обязанность, и скорее, у меня роль слуги, а не наставницы. Я такому отношению просто изумлялась. Так, оно, конечно и было, но… Раньше в Безвременьи жили другие сновидения, дружелюбные, порядочные. Раньше все было лучше. Черт. Снова ностальгия…

Сновидения разместили в замке. Расчистить его от хлама помогли тени. Я тысячу раз сокрушалась по поводу того, что пока не понимаю, в чем моя магия, и Тени помочь именно в колдовском плане не в состоянии. Пока. Но я всеми силами старалась все растревоженные непониманием происходящего сновидения добрыми словами и заботливыми жестами успокоить, внушить уверенность в завтрашнем дне. Изначально не была даже уверена, что это сработает, и все же, к моему огромному облегчению – помогло.