Ксения Петрова – Клан Черного дракона (страница 3)
– Я решил не проходить мимо такого ….э-ммм…концерта— ухмыльнулся он, окидывая меня оценивающим взглядом снизу вверх.Чёрт! Я же в юбке! И, как назло, сегодня выбрала самую короткую из всего гардероба. А теперь она и вовсе задралась ещё выше!
Резким движением я одернула её вниз и попыталась спуститься с подоконника. Но Дэрек ловко подхватил меня и усадил на парту.
– Ты что творишь?! – вскрикнула я, чувствуя, как внутри всё замирает.
В голове крутилась лишь одна мысль: «Что это сейчас было?!»
– Тише, не надо так кричать. Я просто помог тебе спуститься,– спокойно произнёс он.
Щёки мгновенно вспыхнули румянцем. Собрав всю свою волю в кулак, я посмотрела на него с притворной строгостью— Ты что тут забыл? Уроки давно закончились! Если ты искал свою девушку, то она давно уже ушла! А теперь выйди из кабинета и не мешай мне делать уборку!
– Ух, какие мы серьёзные! А может, я пришёл тебе помочь? – с игривой интонацией ответил он.
– Ха, мне помочь? С чего бы? Всё, посмеялись – и хватит. Теперь иди, откуда пришёл. Нечего нормальных людей тут пугать!
Да что с ним такое? Почему он ко мне пристал? Пусть уже уходит – и я быстро закончу свои дела, пойду домой.
Но он не спешит уходить. Его глаза – зелёные, яркие, словно лес в солнечный день – неотрывно следят за мной. Запах геля с нотками мяты и шоколада обволакивает, заставляя непроизвольно сглотнуть. Я не могу отвести взгляд.
Между нами повисает тишина. Мы просто смотрим друг другу в глаза. Он так близко – стоит лишь руку поднять, и я смогу коснуться его щеки…
«Стоп, стоп, стоп! Это что, мои мысли? И о ком?! О Дэреке?! Нет, этому точно не бывать!»
Я резко встаю с парты. Он будто пробуждается от глубокого сна – отшатывается, отстраняется. Взгляд становится холодным, почти ледяным.
– Ты, мышь невзрачная, – произносит он с презрением. – Скажу тебе сразу , ты не в моём вкусе! В тебе же нет ничего примечательного :ни объема, ни изгибов, а грудь –как у первоклассницы. Выглядит…по-детски.Сегодня хотела привлечь моё внимание? Думала, покажешься хорошей и благородной и меня сразу заинтересуешь? Только это со мной не сработало и не сработает. Говорю сразу: если не хочешь проблем – сиди и не высовывайся. Оставайся в своей норе и не лезь ко мне. Если, конечно, хочешь спокойно дожить до выпускного!
Его слова бьют, словно хлыст. Я застываю, оглушённая резкой сменой настроения. На мгновение теряю дар речи.
Но уже через секунду собираю волю в кулак. Медленно поднимаю подбородок, встречаю его взгляд с вызовом.
– Мальчик, – начинаю я, тщательно подбирая слова. – Я понимаю, у тебя повышенное самомнение и раздутое эго. Только не все женщины в этом мире мечтают и дрожат при виде тебя. Ты мне нафиг не сдался. Даже если бы меня спросили, кого я бы выбрала – Фредди Крюгера или тебя, – поверь, я бы не выбрала тебя.
Он смотрит на меня… со злостью, гневом – и… удивлением?
«Ха! Мальчик не привык, что может быть неинтересен. Какое для него открытие дня! Так ему и надо», – мысленно усмехаюсь я.
Подхожу к двери, резко оборачиваюсь:
– А теперь вали отсюда. Это вообще не твой кабинет!
Дергаю за ручку – не открывается. Ещё раз – тот же результат. В недоумении смотрю на него.
– Это ты закрыл?
– Тц, ущербная. Даже дверь нормально открыть не может, – фыркает он, подходит и со всей силы дёргает ручку. Но дверь по‑прежнему не поддаётся.
– Какого фига?! – взрывается он, снова и снова дёргая дверь.
– Это ты закрыл? – повторяю я.
Встречаю его ледяной, полный злости взгляд – и сама нахожу ответ. Нет, не он. Тогда кто?!
И тут в памяти всплывает фраза, которую я слышала, пока смотрела в окно: «Пусть сегодня она поспит в школе».
– Чёрт, чёрт… – шепчу я. – Я не хочу наговаривать, но знаю, кто нас закрыл. Точнее, меня… Это Лилит. Только вот… что ты тут делаешь?
Он шумно выдыхает, проводит рукой по шелковистым волосам.
– Случайно… Я изначально искал учителя…
Мы замираем в молчании. Что теперь делать?
«Стоп. Телефон! Надо кому‑то позвонить!»
Подбегаю к своему смартфону – экран чёрный. Разрядился.
Медленно, с последней надеждой, поворачиваюсь к нему:
– Телефон с собой?
Он молча качает головой:
– Нет. Все вещи в раздевалке.
Глава 4
Страшные истории
За окном внезапно разразился яростный ливень. Крупные капли с глухим стуком бились в стекло, размывая очертания деревьев и фонарей. Мы сидели в разных концах класса: он – за учительским столом, вальяжно развалившись в кресле, я – на самой последней парте, словно пытаясь слиться с тенью.
Уборку я давно забросила. При нём я ни за что не стану драить полы и вытирать пыль. Вместо этого достала учебник по истории и погрузилась в домашнее задание. Чем занят он? Мне совершенно неинтересно. Я даже не бросаю взгляд в его сторону.
Так мы провели, наверное, часа два – а может, и больше. За окном окончательно стемнело. Теперь уже невозможно было понять: то ли это завывания ветра, то ли ночная тишина окутала школу. Охранник так и не заглянул в кабинеты – за дверью не раздавалось ни звука. Казалось, мы действительно остались одни в этом огромном здании.
Панические мысли одна за другой всплывали в сознании, но я решительно встряхнула головой. «Нельзя поддаваться страху!» – мысленно приказала себе. Нужно мыслить позитивно. Кто‑нибудь обязательно пройдёт мимо кабинета. Тогда мы закричим, позовём на помощь – и нас выпустят.
Но прошёл ещё час. Никто не появился.
– Эй, мышка, чем ты там всё занимаешься? – его голос заставил меня вздрогнуть. В какой‑то момент я совершенно забыла о его присутствии.
Я молчу. Отвечать на его вопросы сейчас – последнее, чего мне хочется.
Но, похоже, такой расклад его не устраивает. Он поднимается, неспешно подходит к моей парте, хватает тетрадь и начинает читать вслух последние строки, которые я записала:
У— «Что повлияло на ход волны? А войны!» Ну и почерк у тебя! Как каракули – как это вообще можно читать? – в его голосе сквозит полу сарказм, полу насмешка.
– А тебе‑то какая разница? Не тебе же проверять! – нервно вырывается у меня.
Внутри всё кипит. Меня злит буквально всё: что я вынуждена находиться с ним наедине, что нас заперли, что я ужасно голодная, что он бесцеремонно лезет в мои записи… И этот проклятый дождь, барабанящий по окнам, словно насмехается над моим состоянием! Я на грани срыва, а он ещё решил меня допекать?
Резко вскакиваю, выхватываю тетрадь из его рук и, стиснув зубы, рычу:
– Я тебе не мышка! Ты лучше ко мне не лезь, а то руку по локоть отгрызу – и не замечу!
Он вдруг разражается громким хохотом. Я застываю в недоумении, не понимая, что тут смешного.
И в этот момент… свет гаснет.
– А‑а‑а! – от неожиданности я вскрикиваю, инстинктивно вжимаясь в парту.
– Твою ж налево… Похоже, всё, мышка. Сегодня спим тут! – раздаётся его раздосадованный голос в темноте.
– Как тут?! А как мы тут спать‑то будем?! – в панике спрашиваю я, ощущая, как холодок пробегает по спине.
– Пошли посмотрим, что интересного есть в кладовой, – бросает он, разворачивается и уверенно шагает в сторону подсобки.
Я мечусь в сомнениях долю секунды – оставаться одной в этой гнетущей темноте страшнее, чем идти за ним. Стиснув кулаки, торопливо следую за его силуэтом, едва различимым в сумраке. «Только бы не споткнуться…»– мысленно молюсь я, нащупывая путь.
Когда мы заходим в кладовку, вокруг – кромешная тьма. Свет вырубили по всей школе, так что разглядеть что‑либо совершенно невозможно.
– Я, когда убиралась, видела тут на второй полке подушку и плед, – говорю я, всматриваясь в черноту. – Правда, не понимаю, что они вообще забыли в школе…
– А ты что, не знаешь? – его голос звучит откуда‑то сбоку, чуть насмешливо.
– Не‑ет, – тихо, неуверенно отвечаю я.
– Года два назад тут работал учитель Лорин. Так вот, он развелся с женой, а та забрала у него всё до последнего гвоздя. В итоге он остался буквально в одних трусах. Ему некуда было идти, так что он… жил в этой кладовой. Если поискать, тут можно найти и чайник, и даже плиту.