Ксения Перова – Нерадивая (страница 9)
Очередное заседание Совета. Приближающиеся Дебаты, успейте поучаствовать. Дебютное выступление морфера Андреа, первым пятистам забронировавшим место дарим бесплатный проход в парк тысячи ручьев.
Ужас, стиснувший сердце, немного ослабляет хватку. В новостях ничего нет. Это поразительно, потому что дроны вездесущи и такой вопиющий случай, да еще при стечении огромной толпы народа, никак не мог проскользнуть мимо их внимания.
Повезло, просто уникально повезло. Ее могли снова ославить на весь Оморон, ведь установить личность для дрона не проблема. Вот Керд оказался умнее – попросту не вернулся на площадь. Скрытый иллюзией воды от любопытных взглядов, он наверняка пробежал по «дну» на другую сторону гало-озера и там поймал флаер. Ему-то на голову ничего не выливали, а темные брызги на костюме в вечернем полумраке вполне могли сойти за дизайнерское решение.
Саруватари отдает должное находчивости партнера и в то же время ненавидит его, как злейшего врага.
Как он мог бросить ее одну в такой момент?! Разве смысл партнерства не в том, чтобы быть рядом, помогать друг другу?
Она со всей силы вонзает ногти в спинку дивана и отчаянно хочет закричать в полный голос. Этот вопль застрял в груди еще со вчерашнего дня, но и сейчас Саруватари не может отпустить его на свободу – вдруг услышат соседи?
Да, унижение чудовищно, но нельзя позволить ему все разрушить.
Совсем некстати возникает мысль о родителях – что скажет мать, если узнает об этом? Саруватари так и видит ее холодное, жесткое лицо, презрительно искривленные губы. Всегда знала – ничего хорошего от тебя не жди, теперь твоей жизни конец, и ты сама во всем виновата, жалкая неудачница.
Саруватари падает на колени, вцепляется зубами в мягкую поверхность морфо-дивана, из горла вырывается приглушенный надрывный стон.
Странным образом от этого становится немного легче. Сознание проясняется, и Саруватари ощущает вибрацию правого браслета. Входящий вызов. Содрогаясь при мысли о том, что это может быть мать, она слабым движением кисти активирует интерфейс.
Это Инза, но кое-что привлекает внимание сильнее вызова подруги. В пропущенных сообщениях пульсирует зеленым имя Кердана.
Не в силах подняться, Саруватари приваливается плечом к морфо-дивану и тяжело плюхается на пол. Поспешно активирует сообщение.
– Сари, милая, – видео нет, а голос Кердана звучит невнятно, словно он записывал сообщение, стоя на шумной площади, – боюсь, ты уже понимаешь, что я хочу сказать… мне ужасно жаль, но нам надо на время расстаться. Я уже говорил, что не могу относиться к угрозам так же спокойно, как ты, а это… это уже слишком. Я восхищаюсь твоим мужеством и понимаю, что не заслуживаю тебя… никогда не заслуживал. Уверен, что когда все поутихнет, мы сможем снова…
Тут Саруватари все же не выдерживает и кричит, как в жизни еще не кричала. Рухнувшие надежды, отчаяние и дикое напряжение последних дней выплескиваются из нее вместе с этим ужасающим воплем.
–
Сорвав браслет с запястья, со всей силы запускает им в стену. Вскакивает на ноги, желая лишь одного – дать выход ярости, разнести все, что только можно в этом домишке, ставшем свидетелем ее полного краха.
Как назло, бьющихся вещей в гостиной нет, гало-экран не материален, а с толстой обивкой морфо-дивана так просто не совладаешь.
Тогда Саруватари вскакивает на диван и начинает остервенело топтать его ногами, представляя под босыми ступнями спину Кердана. Как от каждого удара он все глубже тонет в грязной, полной крови и нечистот канаве, где ему и место.
Урод, поганая дрянь, столько лет она терпела его бесхребетность, занудство и трусость, поддерживала его, утешала в трудную минуту, и он бросает ее именно сейчас, когда до цели рукой подать! Мало того, даже побоялся сказать ей все лично! Прислал голосовое сообщение, точно Саруватари не партнер, с которым он прожил вместе пять лет, а какая-то служащая низшего ранга, и ее можно выкинуть за порог после пары формальных расшаркиваний!
Подхваченная очередной волной ярости, Саруватари спрыгивает с дивана и вихрем врывается в спальню. Выдирает из ниши настройщик гало-браслетов и отправляет его в полет. Взмахом руки открывает утопленный в стене шкаф и с злобным рыком вышвыривает вещи Кердана на пол. Краем сознания отмечает, что они все на месте. Значит, Керд перетрусил до такой степени, что даже не вернулся сюда, чтобы что-то забрать. Скорее всего, сейчас он где-нибудь на другом конце Оморона.
Злоба возвышается до ослепительного крещендо, и тут звучит сигнал вызова. От двери.
Саруватари так и застывает с новехонькой, только что синтезированной туникой Керда в руках. Зернышко надежды внезапно пускает корни в ее груди, и его стебель насквозь пронзает сердце.
Керд передумал и вернулся, он все-таки любит ее!
Саруватари бегом несется к двери, так и не потрудившись одеться, распущенные волосы хлещут по обнаженным плечам. Плевать, пусть увидит ее такой, как есть, может взять ее хоть прямо на полу двадцать раз, она и слова поперек не скажет!
Она взмахивает рукой, даже не взглянув на гало-экран рядом с дверью. Та плавно скользит в сторону… и Саруватари нос к носу сталкивается с Люком. Узрев ее в «натуральном» виде, сосед чуть не лишается чувств. Его светлые глаза буквально лезут на лоб, и, хотя он поспешно отводит взгляд, Саруватари успевает заметить короткую вспышку вожделения. Злость и разочарование возрастают скачкообразно, и она, даже не пытаясь прикрыться, упирает руки в бока:
– Тебе чего?
– Я… э-э-э… – На висках Люка, несмотря на пасмурный день, выступают бисеринки пота. – Хотел только узнать, все ли в порядке… ты, кажется, кричала…
– Все в порядке, – обрывает его Саруватари и смотрит в упор.
Надо же, как легко, оказывается, выбить человека из колеи нарушением всего одного правила! Люк наверняка шел сюда с намерением прочитать ей нотацию или, чего доброго, пригрозить, что подаст жалобу, если она снова будет шуметь.
Саруватари внезапно понимает, что ей плевать, и одновременно с осознанием этого приходит пьянящее ощущение свободы. Еще ни разу в жизни она не чувствовала себя настолько свободной!
– В любом случае я хотел бы попросить… э-э-э… – Люк старательно смотрит куда-то поверх головы Саруватари. – Попросить… вести себя потише.
– А знаешь, у меня тоже есть к тебе просьба! – неожиданно заявляет Саруватари и непринужденным движением откидывает волну темных волос за спину. – Точнее, даже предложение!
Кадык соседа непроизвольно дергается, а глаза, кажется, сейчас начнут смотреть в разные стороны от прилагаемых им усилий.
– А? Что?
Саруватари делает шаг вперед, и Люк отшатывается, словно она зачумленная. А на самом-то деле всего лишь голая!
Она чуть не начинает хохотать от этой мысли, но злость оказывается сильнее. Злость не столько на Люка, сколько на всех, ему подобных, гораздых на лживые обещания и ничего не стоящие слова поддержки.
– Почему бы тебе не пойти домой, – почти шепчет она и, когда Люк, точно завороженный, чуть склоняется вперед, задушевно добавляет: – И не трахнуть свою женушку так, чтобы у нее дым повалил из ушей? Обещаю, что не буду жаловаться на шум. А еще лучше – трахни себя сам в задницу, Люк. Если у тебя, конечно, встанет.
У соседа отваливается челюсть. Саруватари несколько мгновений любуется тем, как та опускается все ниже и ниже, словно всерьез собирается бросить вызов человеческой анатомии. Потом плавно отступает, и дверь, повинуясь движению ее руки, бесшумно закрывается.
Саруватари делает несколько неуверенных шагов и опускается на морфо-диван. Ей просто не верится в то, что случилось. Неужели это она, всегда изо всех сил старавшаяся быть вежливой и сохранять со всеми хорошие отношения, так нахально осадила соседа? Это было… как будто бы Инза на пару минут вселилась в ее тело, говорила и думала за нее.
Инза!
Саруватари вспоминает про вызов подруги, но для начала идет в разоренную спальню и машинально натягивает первое, что подворачивается под руку – серую тунику и легкие брюки. Внезапно нахлынувшая слабость напоминает, что она ничего не ела и не пила с середины вчерашнего дня. Ужин в ресторане не состоялся, а затем она, видимо, на автопилоте вернулась домой, бросила одежду в дезинтегратор, приняла душ и легла спать.
Хотя бы эту проблему легко решить – она берет из ниши в стене несколько разноцветных капсул и жадно запивает водой. Да, так гораздо лучше. Теперь Саруватари, по крайней мере, сможет говорить с подругой относительно спокойно. Наверное.
Хотя что тут скажешь?
Знаешь, для меня все кончено и почему бы просто не прекратить все это? Весь этот дурацкий фарс, называемый жизнью, хотя, по сути, это просто бесчеловечная игра, в которую, к счастью, очень легко бросить играть?
Браслет слабо вибрирует, и Саруватари машинально разворачивает гало-экран. С одним браслетом он получается немного несимметричным, но на его работоспособности это не отражается.
«Ваша заявка одобрена».
Несколько мгновений она тупо смотрит на полупрозрачное уведомление приятного салатового цвета. Потом на миг прикрывает глаза, ощущая себя так, словно острый нож, пройдя через легкие, вонзается прямо в сердце и горячая кровь заполняет грудь.