Ксения Перова – Комендант Холодной Башни. Рассказы (страница 39)

Тот, что слева, оказался легкой добычей. Высокий, крупный. Наверное, сильный. Но неповоротливый. Дин успел уйти от удара, нырнул ему за спину, воспользовался как живым щитом. Собственно, с ним и поступили как со щитом. Он принял на себя удар оставшихся товарищей, начал заваливаться им под ноги, пытаясь ухватиться за плечо собрата. Тот злобно выругался, отпихнув от себя тело.

А Дин в пару прыжков ушел с дороги в лес. Теперь стволы деревьев сильно затруднят работу мечом. И ему. И им.

Он даже успел подхватить пригоршню снега и протереть лицо. Помогло, но ненадолго.

Итак, двое.

И еще тот, оглушенный падением с лошади, начинает приходить в себя. Нужно действовать быстрее.

Снежинки в воздухе таяли от горячего рваного дыхания. Противная морось. Или это кровь? Чужая.

Один упал с прорубленной шеей, зато другой успел дотянуться до Дина мечом. Самым кончиком, но все-таки порвал бок.

— Орин! — заорал окончательно пришедший в себя незнакомец. — Немедленно ко мне!

Значит ли это, что его не будут добивать?

Противники медленно отступили друг от друга, держа оружие наготове.

— Быстрее, Орин!

Орин, конечно, поторопился. Но спиной повернулся только когда оказался на дороге.

Они поймали лошадей и скрылись за снежной пеленой, бросив мертвые тела.

Дин разжал пальцы. Чужой меч выскользнул из ладони.

Кажется, он жив. Все еще жив.

Но, кажется, это ненадолго.

Не хотелось подыхать в этой свалке. Отойти на десять шагов у него еще хватит сил. А потом еще на десять. В принципе, если постараться и ни о чем не думать, можно добраться до конца леса. Но это не принципиально. Насколько хватит сил. Просто не думать. Просто переставлять ноги.

Как странно, дорога поворачивает и виден замок. Высоченные стены, не перепрыгнуть, не перелететь. Шпили на башнях. Вот где обитает длинноволосое сиятельство.

Дойти или лучше здесь остаться? Раз уж так получилось, то можно попробовать дойти.

— Что тебе здесь нужно? — спросил молодой стражник, выставив вперед алебарду.

— Господин граф меня ждет.

— Его сиятельство господин граф не ждет никаких оборванцев.

— Ну и ладно.

Дин и не рассчитывал, что его пустят. Теперь осталось только выбрать, где лучше подохнуть. Прямо здесь, перед воротами или отойти к стене.

У стены снег. Нет, холодно. Значит у ворот.

Дин закрыл глаза. Больше не нужно ничего делать. Можно наконец-то отдохнуть. Мрак, обступивший его, был теплый и мягкий, как бархат.

Он очнулся во дворе замка. Рядом топтались стражники — и сам сиятельство тоже здесь.

— Ты зачем притащил сюда свое ухо? Думаешь, его можно пришить?

Дин разжал кулак. Действительно, все это время он зачем-то тащил свой обрубок.

— Ваше сиятельство, вы сказали найти вас через пять недель. Я нашел.

Сам не зная почему, Дин заулыбался. Улыбка дико смотрелась на его окровавленном лице.

— На твое лечение уйдет больше, чем ты в состоянии заработать.

— Ага.

Дин вдруг уверился, что теперь в его жизни все хорошо, хотя только что с этой самой жизнью уже простился. Стражники подхватили его под руки и куда-то потащили.

— Господин граф, а с этим что делать?

Перед Рином стоял молодой стражник, неуверенно держа на ладони отрубленное ухо.

— За ворота выброси. Мне тут только всякой падали не хватало. Дин!

Дин, висящий на плечах сопровождающих, оглянулся.

— Для начала контракт на полгода, — произнес длинноволосый, — потом посмотрим. И прекрати лыбиться, меня это бесит!

Сон феи (цикл «Контора господина Шенки»)

— Пошли, пропустим по пиву.

— Я не пью пиво.

— Сноб хренов.

Мы стояли на станции метро, среди толкотни и гама, и Глеб зачем-то настойчиво звал в кабак. Мы никогда не были друзьями — так, сослуживцы. Здоровались, когда встречались, не более того.

Из тоннеля потянуло ветром. Приближался поезд, который, видимо, опять придется пропустить.

— Да пошли. Хорошее место, пиво свежее. Чего тебя домой так тянет? Жена ждет, что ли?

Никто меня не ждал. Но время позднее, я весь день бегал, как собака, высунув язык. Ехать домой минут сорок с двумя пересадками. Хотелось есть и спать, но уж никак не пиво.

— Пошли! — Глеб потянул меня за куртку.

— Отстань! Никуда я не пойду.

Из тоннеля показался поезд.

— Ну и черт с тобой.

Глеб сделал несколько шагов вперед и спрыгнул на рельсы.

Заскрежетали тормоза. Тонко и страшно закричала женщина. Началась суета и давка. Кто-то лез вперед, посмотреть, что произошло. Кто-то, наоборот, старался отойти как можно дальше. Я стоял, прижавшись спиной к стене. Ладонь лежала на белом мраморе, и было удивительно, как он остается холодным, когда вокруг маленький локальный ад.

Поезд протащило до середины платформы. Вышел машинист, лицо его было даже белее мрамора, и полез на рельсы.

— Вот же стервь убогая! — мужик в брезентовой куртке толкнул меня в бок. — Ну почему сейчас? Почему не под следующий паровоз? Как я теперь домой-то попаду? Сколько его там соскребать будут? Как думаешь, а?

— Часа два, наверное.

— Вот же сволочь бестолковая! Не мог другое время выбрать. Обязательно нужно, когда люди торопятся. Эх!

Зазвонил телефон. Я его еле услышал.

— Да?

— Тай, ты где?

— В метро.

Вообще-то меня зовут Дмитрий Тайнинский. Тай — это производное от фамилии.

— Почему так шумно?

— В метро всегда шумно, — попробовал съехидничать я. Хотя зря. Все-таки я говорил сейчас с Феликсом, вторым человеком в нашей конторе. Если первым считать господина Шенки.

Мужик в брезентовой куртке продолжал что-то обиженно бубнить.