Ксения Перова – Комендант Холодной Башни. Рассказы (страница 40)

— Я знаю, как бывает в метро, — холодно ответил шеф, — что происходит сейчас?

— Костров бросился под поезд.

— Немедленно возвращайся.

— Хорошо.

Домой мне в ближайшее время все равно не попасть.

Я выбрался на поверхность. С неба сыпалась водяная пыль, которую и дождем-то не назовешь. Но приятного в ней тоже мало. Осень, вторая половина октября. Ничего не поделаешь.

Матово мерцали фонари. Я поднял воротник куртки, мимоходом пожалев, что не ношу шарф, закурил и пошел через мокрую площадь.

У нашей конторы два офиса. Один в Сити, конечно же. В стеклянно-бетонном поднебесье с видом на Москву-реку. Там сидят все службы, там принимают всех посетителей.

И есть еще один. Небольшой двухэтажный особнячок, затерянный в московских переулках. В нем не бывает посторонних. И большинство тех, кто сидит в высокой башне Сити даже не догадываются о его существовании.

— Ты, вроде, сегодня уже уходил, — съязвил охранник у резных кованых ворот.

— Вернули, — буркнул я.

— Что-то произошло?

— Да хрен его знает.

Охраннику-то хорошо. У него смена закончится, и он свободен, как сопля в полете. А я даже чай не могу попить. И Глеб этот не мог другое время найти.

— Почему так долго? — воскликнула Тоня, секретарь Феликса. — Шеф уже спрашивал.

Долго, потому что курил у метро. А потом еще за сигаретами заходил.

— Тонь, а чаю можно? С сахаром. Горячего.

— Иди уже, сейчас сделаю. Стой! Куртку сними.

— Да ладно, я…

— Куртку снял и вали в кабинет, ясно?

Конечно, безопасность шефа превыше всего.

Феликс сидел за столом и что-то быстро печатал. При моем появлении резко захлопнул ноутбук.

— Ты какой-то недовольный, — заметил шеф.

— С чего бы? — делано изумился я. Время подбиралось к девяти вечера, домой я попаду неизвестно когда, а жрать хотелось уже сейчас. Оставалась смутная надежда на чебуречную у метро, которая, кажется, работала круглосуточно.

— Что там в метро произошло?

— Да ничего такого.

— Давай с самого начала.

Если с самого начала, то я вышел за резные ворота. Пожелал охраннику спокойной ночи. Тот недобро фыркнул мне в спину. Собирался дождь, но я наивно понадеялся, что успею добраться до дома. И даже заскочить в магазин, купить пельменей или что-то вроде того. Метров за сто до входа в подземку меня поджидал Глеб Костров. Во-первых, мы действительно никогда не были друзьями. Во-вторых, он работал в первом офисе, и здесь ему делать было абсолютно нечего.

Поэтому предложение пойти в кабак выглядело странно.

— Ну и когда в пятый раз я сказал, что никуда не пойду, он просто шагнул с платформы под поезд. Совершенно спокойно.

— Он был пьян?

— Нет.

— Наркотики?

— Без понятия.

— Психовал?

— Немного нервничал.

— Насколько немного?

— Как будто от него ушла жена, и он хотел этим с кем-нибудь поделиться.

— У тебя с ним точно не было никаких дел?

— Да мы едва знакомы!

В это время в кабинет, коротко постучав, вошла Тоня. Вернее, Антонина Сергеевна, ибо лет ей было уже за сорок. Но она предпочитала, чтобы ее называли Тоней. Поставила поднос с чайником и чашками на столик у двери и удалилась.

От носика чайника поднимался пар.

— Можно, — я даже сглотнул жадную слюну, — я чай налью?

— Да ради бога!

Чашки были самые обычные, из Икеи, ибо нефиг народ баловать. Я бросил кубик сахара и залил его горячей заваркой. Вдохнул тонкий сладкий аромат. Пожалел об отсутствии бутерброда с колбасой.

— Тай!

— Да, я здесь.

— Сядь. Происходит что-то странное.

— За последние сутки два сотрудника конторы совершили самоубийство. Один охранник, другой из ИТ-службы. Глеб третий. Все из первого офиса, разумеется.

Я сделал глоток чая. Это было близко к божественному. Вот только бутерброд отсутствовал.

— Если все из первого офиса, я тут при чем?

— Вот и мне интересно, при чем здесь ты?

— Не знаю.

— Точно?

— Даже не догадываюсь.

— У тебя никаких суицидальных мыслей не проскакивало?

— Единственная мысль, которая у меня проскакивает, как побыстрее попасть домой, пожрать и поспать.

Феликс зачем-то повозил компьютерной мышкой по столу, хотя ноутбук оставался по прежнему закрыт.

— Хорошо, — сказал он, — иди домой. Будь осторожен, подозрителен и все такое.

— И не доверять родной маме?

— Ей тоже не доверяй.

***

По дороге домой я собрал все возможные пробки в городе. И даже парочку невозможных. Сидел в машине и любовался на тусклый свет городских огней, льющийся сквозь дождевую пыль. И все потому, что не захотел спускаться в метро. Казалось, что ехать там все равно, что ходить по могиле Глеба. Ладно, дома выпью водки за его погубленную душу и тело. К утру все сантименты отпустят.

Дома из еды только сыр, ветчина и хлеб. Нормальные магазины уже закрылись, а круглосуточный далеко, лень идти. Ладно, на ужин вполне хватит. И даже на завтрак что-то останется.

Лифт, поскрипывая и постанывая, дотащился до десятого этажа. Дом вроде новый, а лифту уже жить не хочется.