Ксения Перова – Комендант Холодной Башни. Рассказы (страница 31)
Сестричка решила свалить по тихому. Понятно. Стало немного обидно. Совсем чуть-чуть.
— Мне тоже пора.
Олли отыскал взглядом Дымку, который мирно щипал одуванчики.
— Скажите, святой отец, а как дети, которых мы привозили не так давно? Мальчик и девочка. Их семью вырезали вараки.
— По счастью, с детьми все хорошо. Их забрал дед, который в ту роковую ночь был в соседнем селе.
— И слава богу.
— Воистину.
— А Охотники уже здесь?
— Должны бы быть. Но у меня пока не появлялись.
— Поеду я.
— У меня есть свежие лепешки, пшеничная каша с диким чесноком и крапивой, и горячий яблочный отвар. Может, разделите со мной трапезу?
Есть и правда хотелось. Каша не слишком вдохновляла, но вот свежий хлеб и отвар были бы кстати.
— Спасибо, святой отец. С благодарностью разделю с вами пищу.
***
Уже несколько часов его преследовали двое.
Вернее, не так.
Той же дорогой, в значительном отдалении ехали два всадника. Дорога общая, так что в этом не было ничего необычного. К тому же они не стремились сократить дистанцию. Но все равно Олли это не нравилось.
Потом дорога начала спускаться с холма к реке, и на какое-то время Олли стал невидим для тех двоих. Он повернул Дымку и пустил галопом через поле. Понадобилось всего пара минут, чтобы скрыться в подлеске.
Олли осадил коня и стал ждать. Нежеланные попутчики должны были появиться вот-вот. Но их все не было.
Он подождал еще. Они давно должны были спуститься к мосту, но все не появлялись. Это было плохо. Очень. Хотя, может они остановились перекусить, и ничего в этом нет?
Можно было по кромке леса подняться опять на холм и посмотреть, что происходит.
А можно пойти вверх по течению и перейти реку вброд. Придется сделать большой крюк, но этот вариант казался более безопасным.
Олли погнал коня вдоль реки широкой рысью. Он, конечно, торопился, но не хотел слишком горячить Дымку перед купанием в холодной воде. Человека он не задумываясь загнал бы в реку. Но коня жалко.
Его нагнали достаточно быстро — потому что преследователи своих коней не щадили. Олли пришпорил Дымку, но это уже не помогло.
Теперь, когда они были близко, вполне можно было узнать Берта и его юного никчемного спутника.
Берт решил убить того, кто помешал выполнить приказ герцога? Или отомстить за прерванную ночь любви? Или что? Но живым Олли ему явно был неинтересен. Он уже пытался скормить его мертвецу, да Элейн помешала. Противоречить Элейн не может никто.
И вот теперь Олли узнал, для чего же нужен малыш Франсуа. На полном скаку он достал лук и наложил стрелу.
Первая едва не задела Дымку. И это его напугало — даже больше, чем возможность самому заполучить стрелу.
Олли пригнулся к самой шее коня, но это не помогло. Что-то толкнуло в спину, под правую лопатку. Он упал вперед, почти ткнулся губами в жесткую гриву. И тут Дымка влетел в лес, грудью сминая подлесок.
Стволы деревьев замелькали перед глазами, и всадник предпочел довериться коню. Сейчас от его участия было больше вреда, чем пользы.
Показалось, что он ушел от погони. Ветки деревьев задевали торчащую из спины стрелу. Олли попытался дотянуться до нее. Вытащить не получилось, но это и к лучшему. Зато удалось обломать древко, это потребовало колоссальных усилий.
Неподалеку послышался шум и треск, будто кто-то продирался сквозь заросли. Может, кабан. Может, Берт. И то, и другое плохо. Олли опять послал Дымку вперед.
Было холодно. Олли не знал, на самом ли деле так, или ему кажется. Во рту постоянно ощущался вкус крови, наверное, было задето легкое. Дышать пока получалось, хоть и приходилось прилагать усилия. Деревья вокруг стояли все плотнее. Светлый лиственный лес сменился мрачным ельником.
Олли нашел небольшой мшистый пригорок, сухой и мягкий на вид. Двигаться куда-то еще не имело смысла, да и сил не было. Хотелось лечь здесь и закрыть глаза. Почему бы и нет. Здесь, или где-нибудь еще, какая разница. Только нужно позаботиться о Дымке.
Он спешился, расседлал коня. Бросил на мох плащ. Потом вспомнил, что в седельной сумке были сухари. Пальцы плохо слушались, но все же удалось расстегнуть пряжку.
Он высыпал сухари на землю, Дымка немедленно потянулся к ним.
Олли провел ладонью по изогнутой шее.
— Все, мой красивый. Доедай и постарайся выбраться к людям.
Теперь только спать. Олли кашлянул, сплюнул ярко-алым. Красивый цвет.
Стараясь дышать коротко и неглубоко, лег и укрылся краем плаща. Ткань давила на обломок стрелы. Но это было не важно. Все было не важно.
Олли закрыл глаза.
***
Была осень, и его быстро завалило опавшими листьями. Желтыми и багряными. И зелеными, но с коричневой сухой каймой по краю.
— Еще один сожранный?
— Сча посмотрим.
— Что там смотреть? Отрубай ему башку и все дела.
Какие, к черту, листья? Он засыпал на мху под сосной. И до сих пор спит.
— Ай!
— Ты чего?
— Да этот серый не подпускает.
— Ты что, первый раз конягу видишь? Дай ему по морде, всех дел-то.
— Он мне пальцы откусит.
— Значит бешеная скотина. Пристрелить его.
— Жалко! Смотри, какой красавец.
— Красавец-то да. А что там со жмуриком?
— Ничего. Дышит.
— Уже перерождается?
— Не. Смотри, человек. Стрела в спине.
— Ну, повезло, значит. Человеком помрет, не тварью поганой. Пошли.
— Подожди.
— Чего ждать-то?
— А не тот ли это белобрысый, что у нас недавно был? С этим, с графом его на дороге прихватили. Годвин привел.
— Да, ну и что? Подбирай сумки и пошли.
— Подожди.
— Да что ждать-то?