Ксения Перова – Комендант Холодной Башни. Рассказы (страница 33)

— Все хорошо, — тихо прошептал Олли, гладя пыльную шкуру, — все хорошо.

Брон сунул ему в руку кусок лепешки. Олли разломал его пополам и предложил коню. Тот съел ее так быстро, будто ничего и не было. Потом вздохнул, положил голову на плечо хозяину и прикрыл глаза. Олли слегка пошатнулся под тяжестью.

— Давай ты перестанешь изображать траур и начнешь есть, — сказал он коню, — я живой. И людей к себе подпусти, а то стал похож на деревенскую клячу. Смотреть больно.

— И что, он послушает? — засомневался местный житель.

— Послушает. Он умный.

— Бешеный он, а не умный.

— Я, пожалуй, пойду.

— Подожди, провожу.

— Обойдусь.

— Чтоб мне потом Регина голову оторвала? Стой! Держись давай. Пошли теперь помаленьку.

***

— Судя по этой ночи, ты уже полностью здоров.

Регина закрутила в узел каштановые кудри.

Олли смотрел, как узкий луч солнца, пробившийся сквозь ставни, ложится на ее плечо. Реплика берегини его не обрадовала. Раз здоров, значит должен уходить. Больше нечего делать в этом болотном селении, и так задержался.

Он провел пальцем по бархатной коже на спине девушки.

— Ты что?

— Поедешь со мной?

— Куда?

Действительно, куда? Что он может предложить? Старый дом и клочок земли?

Регина потянулась за платьем.

— Не могу. Я нужна здесь. Наверное, уже приросла к этому месту, — сказала она, — но ты бы мог остаться.

Остаться среди разбойников, в этом странном месте, рядом с женщиной. Желанной. Но кто сказал, что она будет принадлежать только ему? Кто он такой, чтобы единолично претендовать на берегиню?

К тому же у него свои обязательства. Даже если никто его уже не ждет. Даже если считают погибшим.

И Мила должна была уже родить. Нужно отвезти ей денег и взглянуть на ребенка. Хорошо бы это был мальчик. От девочек одни расходы.

Олли вздохнул.

— Не останешься, — Регина улыбнулась.

Он поднялся с постели, тоже начал одеваться. Движения были более резкими, чем хотелось. Тебя нашли, тебя спасли, о каком сожалении тут может идти речь? А то, что не хочешь оставлять маленькую женщину, исключительно твои проблемы.

— Но можешь задержаться еще немного, — предложила она.

— Ради чего?

— Ради пары ночей хотя бы.

Олли перестал возиться со шнурком рубашки.

— Да, — согласился он, — ради этого стоит задержаться.

— Я сегодня иду в лес. Нужно собрать кошачьи лапки (лекарственное растение). Пойдешь со мной?

— Это далеко?

— Неблизко.

— Пойдем за лапками. Да хоть за шишками, мне без разницы.

Пока Олли пытался прийти в себя после ранения, уже наступил июнь. Горячее солнце, пропитавшее кору деревьев, высокая трава, звон стрекоз и кузнечиков. Регина шла впереди, и ее зеленое платье почти терялось среди яркой листвы. Она наклонилась, что-то сорвала, протянула ему.

— Земляника. Уже созрела.

Олли оглянулся. На небольшой лесной поляне было много ягод, но, в основном, еще белые и зеленые. Пришлось потратить время, чтобы собрать горсть спелой земляники. И он понес их девушке, гордясь своей добычей.

Регина успела уйти вперед. И, когда он ее догнал, рядом с ней был мужчина. На одну руку он намотал волосы берегини, а другой держал нож у ее горла.

— Эй, ты! — окликнул его человек, и в его голосе Олли послышалось облегчение, — я Охотник! Иди сюда и помоги мне справиться с ведьмой.

Ах, ну да. В этом лесу должны быть Охотники. И, разумеется, они уверены, что могут приказывать любому.

— Чего стоишь? — крикнул Охотник. — Помоги же мне!

Олли с сожалением посмотрел на землянику, закинул ее себе в рот. Шагнул вперед.

Охотник собирался что-то сказать, но не успел. Нож вошел ему под ребра, безошибочно найдя сердце. Олли придержал тело, пока Регина выпутывала волосы.

— Ты убил его? — изумилась она.

Он пожал плечами.

— Никогда не слышала, чтобы кто-то смел поднять руку на Охотника.

— Да чем они лучше всех остальных?

— Что теперь делать? Если найдут его тело, соратники не успокоятся, пока не отомстят. Вдруг наткнуться на деревню?

— Значит, тело они не найдут.

— Куда ты его денешь? Закопаешь? Кабанам скормишь?

— В болоте утоплю. Что может быть проще?

— Ох!

Он взвалил тело на плечо.

— Показывай дорогу.

По дороге Олли оставил на колючем кусту волос Охотника, потом надломил ветку.

— Зачем ты это делаешь? Указываешь дорогу?

— Ну да. Шел парень, шел, ни о чем таком не думал. Забрел на зеленую полянку. Кто ж знал, что это трясина?

— А если они догадаются?

— Если он пропадет бесследно, это будет еще подозрительнее. Мы пришли?

— Пришли. Осторожнее! Смотри, топь почти под ногами.

— Правда. Легко не заметить.

Олли постарался забросить тело подальше. Несколько томительных мгновений оно лежало на безмятежной зеленой траве. Потом со стоном стало медленно тонуть.

— Он жив? — забеспокоился Олли. Как бы безразлично он не относился к чужой жизни, топить в болоте еще живого человека было слегка слишком.