Ксения Павелко – Пылай для меня (страница 4)

Я отписалась в личную группу с подчинёнными, где нет вышестоящего руководства:

«Кто сегодня хотел бы погулять?»

У большей части сотрудников уже были планы, но Алина с Иваном, как мои преданные друзья, обрадовались идее. Мы вместе уже долгие годы, видели много потоков ребят. Одни считали что работа в агентстве не для них и уходили сами, с кем-то приходилось расстаться из-за низких показателей. Потоки сменялись, а мы втроем были становым хребтом колл-центра.

Я пошла на повышение первая, и, видя мой пример, ребята предпочли остаться операторами, но я знала что, если потребуется, могу положиться на них и в своей работе.

«Как тебе он?» – всплыло сообщение от Алины в личном чате.

«Кто?»

«Новенький, этот руковод»

Я посмотрела на подругу, хищно наблюдающую за мной из-за монитора.

«Работай, давай! Где твои двенадцать? Ваня их еще в три часа сделал.»

В компании, где руководителей годами «выращивали» с самых низов, Виктор, как и Анатолий Павлович, был карьерной кометой – ослепительной и неестественно быстрой. Когда-то я рвалась наверх с тем же рвением. Теперь же тонны отчётов, штрафы за чужие промахи и зарплата, уступающая доходам моих же подчинённых, напоминали не продвижение, а ловушку.

Тень упала на стол ещё до его появления. Начальник распахнул пиджак, его ладонь привычно легла на твёрдую выпуклость живота – поглаживая трофей.

– Ну, как наши успехи? – его голос обволакивал, как тёплый сироп. Пальцы легли мне на плечо, прижимая к стулу.

– Отчёт будет готов к пяти, Анатолий Павлович, – я заставила себя не отстраняться.

Он наклонился так близко, что я почувствовала запах дорогого коньяка.

– Я бы с тобой сегодня поговорил… Но эти дядьки забирают меня на неделю. Не смертельно?

– Конечно, – слово вылетело неприлично бодро.

Он охнул с театральным недоверием.

– Всё управление на тебе. И связь с отделом продаж… наладь. Нам нужно показать, какая мы дружная команда. Поняла?

– Так точно, Анатолий Павлович.

Он сделал шаг к выходу, но обернулся, смягчившись.

– И присмотри за моими оболтусами, а? Хорошо?

Мой кивок позволил ему выдохнуть. Он ушёл, оставив за собой шлейф дорогого парфюма и тяжёлое бремя ответственности.

Визг тормозов – истеричный, протяжный. Чей-то автомобиль, едва не вписавшись в поворот, исчез в сумеречной дымке.

– Прямиком на тот свет собирается, – буркнул Ваня с наслаждением затягивался, будто выкуривая вместе с табаком всю усталость.

Алина, прислонившись к стене, выпустила облако пара. Запах её нового вейпа захватил меня, унося в детство. Я с обожанием смотрела на круглую катушку в руках соседнего мальчика. Он, неторопливо, растягивал полоску жвачки в руках, предвкушая её вкус.

Я потянула бабушку за юбку, жалобно смотря на неё, но она, окончательно сбившись с подсчёта мелочи, скрыла раздражение за улыбкой и бросила: «Что ты хочешь? Чтобы кишки в узел как у него связались? Такое детям нельзя, только взрослым. Вот вырастишь, купишь свой бабл-гам.»

Так и не купила – мелькнула во мне мысль и я покачала головой.

– Я с вами, ей-богу, закурю, – сказала, отходя подальше. Не от дыма – от этой внезапной, липкой общности их компании.

В кармане завибрировал телефон. Сообщения от Виталия вспыхнули на экране:

«Дома будь в 8»

«И включи gps»

Следом пришло голосовое. Я судорожно убавила громкость. Несколько секунд грузного, свистящего дыхания, а потом сдавленный, почти детский всхлип: «Я не могу… Я больше не могу дышать в этой пустоте…» Сообщение удалилось.

– Написывает? – Алина подошла ближе.

– Пусть пишет. Очередная манипуляция.

В этот момент из стеклянных дверей выплеснулась шумная гурьба продажников. Кирилл, жестикулируя, вёл свою историю, но его речь растворил другой голос – холодный, ровный, лишённый всяких интонаций.

– Кир. Папа звонил. Интересуется, когда закроется Роберт Ашотович.

Из тени, как её порождение, вышел Саша. Его костюм, стоивший больше нашей совокупной месячной зарплаты, болтался на угловатой фигуре, как чужой, неудобный панцирь. Длинные, нервные пальцы безостановочно перебирали ключ от машины – дорогой игрушки, купленной отцом, единственного, что давало ему иллюзию статуса.

Кирилл, не оборачиваясь, отмахнулся:

– Он не закроется. А вот ты – закроешь. Верно?

– Не сомневайся, – голос Саши остался плоским и неприятным, как плоскость стекла по которой выводят гвоздем чувство собственной важности.

– Скажи папе, что всё под контролем.

На его лице на мгновение мелькнула гримаса – смесь раздражения и детской беспомощности. Он быстро стёр её, надев маску холодной вежливости, и посмотрел на меня.

– Ольга. Присоединяетесь? – Его улыбка была бы безупречной, если бы не глаза. Ледяные, оценивающие, они скользнули по Алине и Ване, и я буквально прочла в них: «Ну и компашка. У них, наверное, и на такси не хватит».

– А почему бы и нет? – парировала я с той же сладковатой ядовитостью.

– Действительно, – он коротко, насмешливо вскинул бровь. – Выпал шанс лицезреть знаменитый колл-центр, о котором папа говорит с таким придыханием. «Дружный коллектив», «атмосфера семьи». Интересно, как выглядит эта идиллия изнутри. Особенно в пятницу вечером.

Он развернулся, оставив в воздухе висящее, колкое жало.

– Да пофиг на него. – усмехнулась Алина, но её щёки чуть зарумянились, а фраза прозвучала чуть громче, чем нужно.

Виктор отделился от коллег:

– Я подвезу. Места всем хватит.

– Я…

– Ольга, не усложняйте. – В его голосе не было просьбы, а лишь спокойное предположение, что его план – лучший.

Я оглянула сияющие морды ребят. Идиоты. Они не понимают, что для него это не дружеская поездка, а тактическая операция по сбору разведданных. Но спорить было лень.

Виктор оказался интересным собеседником – умным, начитанным. Но за уверенностью я угадывала родственную усталость.

Его пальцы задумчиво блуждали по линии бороды, будто выискивая невидимую нить рассуждений.

– А расскажите, кто есть кто? Какие планы на жизнь? – предложил он.

– Давайте начнём с руководителей, – мягко парировал Ваня, оттягивая свой черёд.

– Ты первый, – перебила я, указывая на Кирилла.

Когда очередь дошла до меня, горькие слова вывалились без спросу:

– Юристом стать не мечтала, а вот хирургом – да.

– Так среди нас есть знаток анатомии, – Саша не нежился в виски, а глотал его стаканами, будто это были шоты, не морщась. – Я был уверен, что ты хорошо знаешь тонкости взаимодействия с мужским телом.

Кирилл предупреждающе кашлянул.

– Прости, лекцию по микропенисам пропустила. – Его ухмылка стала только шире. – Я попала в аварию. Жуткую. Кузов сложился, как бумажный. Я была так близко к тому, к чему шла все эти годы… а потом один хруст металла решил всё за меня. – Я вытянула руку. Пальцы предательски подрагивали. – С таким тремором мне дорога только в мясники.

В запястье снова дрогнула та самая, знакомая боль. Не острая, скорее глухая. Как будто кость долго упиралась в металлический прут, и тело запомнило это давление, даже после того, как прут убрали.

Я спрятала руку под стол, пряча дрожь, и Ваня рассмеялся:

– Тогда ты там, где должна быть.