Ксения Пашкова – Стрелы моей любви (страница 4)

– Нет, – коротко ответила я.

– Почему тогда медлишь?

– А может, это вы все куда-то спешите?

– Ты, похоже, любишь поспорить, – раздраженно пробормотал он себе под нос.

– Все! – объявила я. – Доволен? Можем идти.

– Наконец-то.

Пересекая пляж, я смотрела на спокойное бирюзовое озеро и не могла избавиться от сожалений. Все же следовало наплевать на меры предосторожности и искупаться. Не так уж и страшно простудиться. Гораздо хуже – упускать возможности, дарованные жизнью.

3.

Из-за возникшей по моей милости заминки мы с Алексом пришли к карьеру последними и вынужденно заняли оставшийся, довольно устаревший квадроцикл.

– Опоздавшим – все самое лучшее, да? – спросила я у парня, проводившего инструктаж по технике безопасности.

– Больше мне вам предложить нечего. – Протянув нам два черных шлема, он продолжил монотонно рассказывать о маршруте, который нам разрешено пройти.

Устав слушать, я подошла к нашему слегка ржавому транспорту и, нацепив шлем, устроилась впритык к багажнику. Удобством мое положение и не пахло, да и не прельщало мне болтаться позади Александра, как какой-то довесок. Но и за руль мне было нельзя – слишком велик шанс испугаться и спрыгнуть с квадроцикла прямо на ходу.

– Готова? – коротко осведомился о моем настрое Алекс. Ключи, зажатые в его широкой ладони, навеяли воспоминания, и я зажмурилась, чтобы отогнать возникший перед глазами морок.

– Поехали уже, – отозвалась я и тут же удивилась враждебному звучанию собственного голоса.

– Если не хочешь, зачем делаешь?

– А ты типа знаешь, чего я хочу?

– Это же очевидно. Сначала сидела в стороне от всех на пляже, а сейчас ведешь себя так, будто делаешь мне одолжение. Не похоже, что ты рада здесь находиться.

– Хорошо, Виллем-как там тебя еще зовут, ты меня раскусил, а теперь садись и заводи уже этот драндулет. – Когда он не сдвинулся с места, я добавила: – Ладно, можем постоять здесь еще примерно вечность.

– Ого. А я все гадал: мне тогда показалось или ты и правда ужасная грубиянка?

– Ну, раз мы все выяснили, может поедем наконец? – Похлопав по свободному месту, я отвернулась.

Когда Алекс взобрался на квадроцикл, мне пришлось отстраниться, чтобы не соприкасаться с его телом, но мои ноги то и дело находили его, и это было сущей пыткой.

Благополучно приземлившись после первой возвышенности, я удивилась невозмутимости, с которой ее преодолела. Александр вел осторожно, но мне не внушал доверия транспорт, который нам достался. Казалось, он рассыпется на запчасти прямо под нами, однако неведомая сила продолжала нести его вперед через искусственные барханы.

Думала, будет хуже. Страшнее и нервознее. Но, пока мы ехали, я почти не вспоминала брата. В какой-то момент меня даже повело вперед, и моя голова ненадолго оказалась на спине Алекса. Быстро привыкнув к тряске и громким рычащим звукам квадроцикла, я расслабилась и потеряла бдительность. Это и стало моей фатальной ошибкой.

Когда нас неожиданно занесло на повороте, я покрепче вцепилась в багажник, дабы не упасть. Так что, когда мы резко перевернулись, я, в отличие от улетевшего в сторону водителя, оказалась лежать под тяжелой железной махиной, придавившей мне правую руку.

– Нина!

Истошный вопль Александра привел меня в дикий ужас. Неужели все настолько плохо? С моей точки зрения ничего катастрофического не произошло. Подумаешь, тело погребено под квадроциклом. Я попыталась выбраться самостоятельно, но мне тут же велели не двигаться.

– Оставайтесь на месте. Я уже вызвал скорую. – Это был сотрудник проката, который нас инструктировал (судя по всему, довольно плохо, раз мы оказались в подобной ситуации).

Скорая помощь означала больницу. Больница – что кто-то обязательно свяжется с моей семьей. А моя семья еще не оправилась от прошлой аварии, произошедшей с братом. Им до повторного нервного срыва только покалеченной меня и не хватало. Боль, пронзившая всю руку, была ничто по сравнению с чувством вины, которое меня охватило.

Наплевав на призыв сохранять неподвижность, я с силой оттолкнула от себя квадроцикл и отползла в сторону.

– Что ты делаешь?! – возмутился тут же оказавшийся рядом Александр.

– То, что надо, – пробормотала я, поднимаясь на ноги.

– Ни к чему хорошему твое упрямство не приведет.

– Как и поездка с тобой за рулем. – Заметив странный блеск в его светлых глазах, я решила его добить и спросила: – Что это вообще было? Ты что, не умеешь водить?

– Я не часто езжу на мототранспорте, но перевернулись мы не из-за этого. Кажется, колесо наехало на…

– Значит, случайность? – перебила я его.

– Да, – неуверенно ответил Алекс.

– Тогда ладно. Но я все равно завидую Дане, который поехал с Кирой, а не с тобой.

– Не хочу тебя пугать, но, по-моему, тебе нужно срочно в больницу. Твоя рука…

– С ней все нормально.

– Нет, не нормально, – возразил он и, подойдя ближе, дотронулся до моего покрасневшего запястья.

– Ай! – Подпрыгнув от пронзившей меня боли, я огляделась.

Вдалеке виднелась целая колонна квадроциклов, беспечно бороздящих песчаные холмы. Мне вдруг стало невыносимо горько от того, что именно со мной случилась эта беда. Попытка бросить себе вызов и доказать, что меня не сломить, провалилась, и теперь не оставалось ничего другого, как признать, что все плохо.

– Ладно, – сдалась я, прижимая к груди вибрирующую ладонь, – дождусь скорую.

– Машина не сможет сюда подъехать, – сообщил инструктор. – Сможете сами дойти до дороги возле пляжа?

– Нет, вам придется нести меня на спине, – обронила я, уже уходя.

Александр плелся где-то позади, не предпринимая попыток завязать со мной разговор. Меня это более чем устраивало. Все, о чем я могла сейчас думать, это стрельба из лука, ведь есть такие травмы, от которых нельзя оправиться и вернуться в спорт.

Вспомнив, что не мне одной нужна путевка на чемпионат страны, я обернулась.

– Ты цел?

– Не знаю, – честно признался Алекс. – Может, немного ударился при падении. Но, кажется, ничего страшного.

Я привыкла, что большинство спортсменов, даже самых юных, кажутся старше своих лет за счет силы духа, которой они обладают. Но сейчас, словно взглянув на все случившееся со стороны, я осознала, что мы с Александром всего лишь перепуганные злосчастным падением вчерашние подростки.

– Покажись врачу, – посоветовала я ему и, отвернувшись, продолжила идти.

Его шаги вдруг ускорились, и он быстро поравнялся со мной.

– Похоже, наша завтрашняя дуэль отменяется.

– Так боялся проиграть, что подстроил аварию? – попыталась я пошутить.

Присвистнув, Алекс поправил воротник своей гавайской рубашки и неожиданно закашлялся.

– Что с тобой?

– Песка наглотался, – объяснил он и, высунув язык, начал с отвращением вытирать его ладонью.

– Вкусно было? – Взглянув на него боковым зрением, я не смогла сдержать ухмылку.

– Тебя всегда забавляют чужие страдания?

– Только твои, Виллем-как там тебя еще зовут.

– Я это запомню. Как и твои прошлогодние слова.

– Зачем?

– Да так, – пожал он плечами. – Собираю на тебя досье.

– Как страшно. – Мы почти добрались до пляжа, и я, завидев озеро, перешла на быстрый шаг. – Жаль, но в угрозах ты не так хорош, как в стрельбе из лука.

– Ты только что признала, что я хорош, или мне послышалось?