Ксения Никонова – Лавка редкостей, или счастье со сковородкой (страница 33)

– Работа, мой друг, нагрузка в этом семестре большая, – пожал плечами Алекс. – Ну а вы?

– Я сделал весьма занимательное приобретение в лавке мадемуазель Наташи, – кивнул мне граф. – И хотел бы приватно переговорить на предмет этого приобретения.

– Боюсь, у меня не будет времени на разговоры, – усомнилась я в добрых намерениях графа.

Слишком фанатично горели его глаза. И меня жгла мысль о проданной ему карте. Надо посоветоваться с Алексом.

– Прошу, не отказывайте мне. Мы можем перемолвиться во время танца, – чарующе улыбнулся граф, поднося мою ладонь к своим губам.

– Простите, кажется все мои танцы уже заняты, а после мы идем на аудиенцию к королю.

Я словно невзначай вытянула пальцы из цепкой хватки

– Первый танец! Мне нужен первый танец. Кто этот счастливец?

– Признаюсь, это я, – вклинился Алекс.

– Алекс, помоги! Клянусь, не имею дурных намерений, уступи мне! Разговор будет сугубо деловым. За мной останется должок.

Глава 17. Где вместо танцев меня заваливают заказами и комплиментами

Алекс бросил на меня вопросительный взгляд. Я в ответ пожала плечами. Вот не понравился мне этот граф еще в прошлый раз. Высокомерием и снисходительным тоном. Почему в этот раз мы должны ему уступать?

Только и он заметил наш обмен взглядами. Сложил на груди руки и практически взмолился:

– Да будь же человеком! Вопрос жизни и смерти!

Я вздохнула и ответила за двоих:

– Первый танец ваш, месье граф.

Мужчина просиял. Схватил мою руку и поцеловал с восторженным трепетом.

– Спасительница, – услышала я.

Алекс вновь одарил меня вопросительным взглядом, я же опять ответила пожатием плеч.

В этот момент зазвучали первые аккорды. Рядом громко объявили:

– Вальс!

Граф, тут же подал мне руку и склонил голову. Я мельком оглядела других партнерш и, подражая им, присела.

Очень скоро меня закружили по залу. Танцевал граф весьма недурно. Танцевал, хмурил брови, отчего-то прятал взгляд и... молчал. Я решила его не торопить. Но молчание слишком затянулось, а отнимать у Алекса и второй танец мне не хотелось вовсе. Поэтому пришлось брать инициативу в свои руки.

– Вы о чем-то хотели поговорить, граф? – Осторожно напомнила я.

Он горестно вздохнул, переместился чуть в сторону, туда, где народа было поменьше. Прошептал:

– Видите ли, мадемуазель Наташа, мое дело э-э-э-э, весьма щекотливое.

Я ободряюще кивнула. Граф набрался смелости и продолжил:

– И совершенно не терпит посторонних ушей.

Это уже становилось интересно.

– А у вас в лавке последнее время торгует девочка. Я приходил несколько раз. Только не пристало взрослому мужчине обсуждать такие вопросы с ребенком.

Ага, у меня крепла уверенность в том, что я понимаю причину разговора.

– И? – подтолкнула я его, стараясь сохранять абсолютную серьезность. – В чем же ваша проблема?

Граф сделался похож на мужика, которого жена впервые послала за прокладками. Он отчаянно покраснел. Аристократический лоб покрылся испариной.

– Прошли слухи, – прошептал мужчина, – что у вас появилась некая ароматная вода.

Я с трудом подавила улыбку, придала лицу вид мрачный, серьезный, почти похоронный. Зашептала в ответ:

– Есть такое. Вам много нужно?

Граф судорожно сглотнул. Поспешил откреститься:

– Нет, что вы. Это не для меня. Для одного хорошего друга. Сам он не решается...

– Я сразу так и поняла. И вы, как добрый товарищ, решили его выручить. По знакомству, так сказать.

– Как вы все правильно поняли, мадемуазель Наташа.

Граф даже прервал танец, облегченно промокнул лоб платком.

– Ваше великодушие похвально, граф. Так сколько флаконов нужно вашему товарищу?

– Три! – почти выпалил он. И тот же пояснил: – У друга очень, очень серьезные проблемы.

– Бедняга, - произнесла я с искренним сочувствием. – Для мужчины это настоящая беда.

– И не говорите, – граф совершенно расслабился.

– Я все подготовлю после завтра, – опять прошептала я. – Для вашего друга, конечно.

Граф открыл рот, но я его опередила:

– Все упакую так, чтобы никто ничего не узнал. Вам нужно будет только заплатить.

– Спасибо, мадемуазель.

Испуг в глазах сменился обожанием.

– Даже и не знаю, что бы мой друг без вас делал.

Последние аккорды вальса отзвучали. Граф с жаром поцеловал мои пальцы и повел меня к колонне, где терпеливо ждал Александр.

Я шла и думала: «Ну что, Наташа, похоже ты нечаянно подарила этому миру виагру».

***

Стоило графу Конти отойти, Алекс уставился на меня вопросительным взглядом. Я приподняла брови и пожала плечами.

– Дела. Не могу рассказать, – видя, что кавалер мой не удовлетворился пожиманием плеч, пояснила я. – Правда, ничего крамольного. Лучше пригласи меня наконец, на танец, а то моя мечта так и не сбудется.

Маркиз поклонился и принял мою руку. Дождавшись начала фигуры, он шагнул назад и потянул меня за собой.

И я поняла, что танец с любимым мужчиной - не сравнимое ни с чем удовольствие. Это как парить в облаках на крыльях, ловить встречные потоки ветра и подниматься все выше и выше. Замирать от счастья. Понимать друг друга с полувзгляда.

Наконец, когда первые восторги слегка поутихли, Алекс проговорил:

– Пока вы обсуждали нечто секретное с графом, я нашел распорядителя и выяснил, что его величество не желает ждать окончания танцевальной программы. У тебя будет еще один танец, после которого нас проводят в кабинет короля.

И слава богу! Все равно мысли непрестанно вертелись вокруг этой встречи. Если бы не Алекс и его поддержка в прямом и переносном смысле, я бы уже давно запаниковала.

Но сильная рука бережно лежала у меня на спине, вторая служила опорой для моих пальцев. И сердце радостно замирало в груди от этой невероятной близости в танце.

Не помню, кто сказал, что танец, это вертикальное выражение горизонтального желания, но сейчас я полностью была с ним согласна. В нашем случае, когда обоим приходилось постоянно обуздывать свою природу, вальс стал отдушиной, во время которой мы смогли урвать хоть кусочек счастья.

Именно танец придал мне отчаянной смелости. Я чуть подалась вперед и прошептала:

– Алекс, а ты не знаешь такой артефакт, который закрыл бы мою спальню от бабули и дракош?