Ксения Никонова – Лавка редкостей, или счастье со сковородкой (страница 32)

– Да-да! Все так и было. А все потому, что дар у нее темный. Женевьев так и не смогла вытянуть ее к свету, как ни старалась. А всем известно, что артефакторов с темным даром не бывает...

Дамы на три голоса притворно повздыхали, смакуя подробности, потом приехавшая с вод задала новый вопрос:

– А откуда взялась новая наследница?

Дамы пересекли еще один холл и двинулись в зал, из которого доносилась музыка и множество голосов. Подслушивать стало почти невозможно. Я попыталась их догнать, но не успела.

– Наташа, – нагнал меня Алекс и перехватил под локоть, - ты забыла, о чем я говорил?

Точно, забыла. Он же велел никуда не уходить.

– Прости, - вырвалось у меня. - Здесь так интересно.

В его взгляде появилось сомнение, но Алекс не стал его озвучивать.

– В толпе легко потеряться, постарайся держаться рядом.

Я бросила последний взгляд на сплетниц, потом обернулась к своему кавалеру, подосадовала, что не смогла дослушать историю до конца, но решила подчиниться. Все равно в таком шуме подслушивать стало совершенно невозможно.

Мы вошли в зал рука об руку, и я от облегчения чуть не рассмеялась. Пары в центре кружились в вальсе. Это значит, мы тоже сможем потанцевать в свое удовольствие.

Хотелось блистать. Внутри все горело от желания утереть досужим сплетницам нос и доказать им, что Алекс вовсе не такой меркантильный делец, как они утверждали. Привыкли в своем высшем обществе к бракам по расчету и забыли о простых человеческих чувствах.

- Маркиз дель Гранже, – кивнул Алексу на входе представительный мужчина. – Рад встрече. Вы представите мне вашу очаровательную спутницу?

– Граф дель Готье, – склонил в ответ голову Алекс. – Позвольте представить вам Наташу Риммель, владелицу «Лавки редкостей». Наташа, граф – мой коллега и один из членов экзаменационной комиссии.

– Рад знакомству, мадемуазель Риммель, – склонился над моей ручкой граф, лукаво блеснул глазами. - Неужели вы и есть то самое обещанное счастье со сковородой?

Я почему-то смутилась и получила комплимент.

– Вы восхитительны, мадемуазель.

Граф коснулся губами моих пальцев и обернулся к Алексу.

– Вот почему такая несправедливость, мой друг? - спросил он со вздохом. - Если бы мне кто-то напророчил такую судьбу, я бы стал бы самым счастливым человеком на свете. От чистого сердца завидую вам, Александр.

Краска на моих щеках стала только гуще. Я отчаянно старалась придумать хоть что-то умное и ответить, но слова в голове перемешались.

Графу мое смущение даже понравилось.

– Маркиз сообщал нам о необыкновенно талантливой ученице, претендующей, ни много ни мало, на звание артефактора и поставщика двора его величества! Но он совершенно бессовестно скрыл, насколько юна и прелестна наследница сия девица.

Я наконец-то смогла развеять сумбур в мозгу и ответить:

– Благодарю, граф. Надеюсь оправдать надежды маркиза.

– Даже не сомневаюсь, мадемуазель Наташа. У моего друга врожденное чутье на талантливую молодежь. А для своего счастья со сковородкой он постарается вдвойне. Вам повезло с наставником, дорогая.

– Знаю, – искренне улыбнулась я. – И благодарна небу и сковородке за нашу встречу.

– Пьер! - раздался невдалеке недовольный женский голос.

– Прошу прощения, вынужден откланяться, – поморщился граф, - меня зовет мое счастье.

Он сжал напоследок Алексу локоть и громко зашептал на ухо.

Я вдруг расслышала:

– Счастливчик.

Получила от любимого смеющийся взгляд и поняла, что его вся это ситуация изрядно забавляет.

***

Мы тоже не остались на месте. Сначала нужно было встретиться с распорядителем, чтобы сообщить о нашем прибытии и уточнить, состоится ли аудиенция у короля.

Нужный человек нашелся не сразу, и Алекс предложил пройтись по залу, чтобы отыскать его. Пока мы лавировали, к нам подошли знакомые Алекса, сплошь мужчины. Как и пророчествовала бабуля, большинство из них откровенно заигрывали со мной, маскируя свой интерес под светскую беседу.

Я сначала вежливо улыбалась, но каждая новая встреча раздражала все сильнее, и мне с трудом удавалось держать себя в руках. Вот и сейчас…

– Маркиз! – вскричал очередной франт с напомаженными волосами и щегольскими усиками. – Кто эта дивная роза, чье сияние затмило всех присутствующих дам? Вы должны немедленно представить меня, иначе я не доживу до рассвета, сраженный столь совершенной красотой!

Каюсь, я не уловила связи между розой, сиянием и красотой, да и в целом весь его облик кричал: я самонадеянный болван, который привык своими разливаться соловьем и вешать лапшу на ушки юным девицам!

Но Алекс отчего-то лишь скрипнул зубами и буквально через силу выдавил из себя учтивое приветствие:

– Мадемуазель Наташа, познакомьтесь с бароном унд Штигелем.

Барон в восхищении закатил глаза, причмокнул губами.

–Наташа, какое прекрасное имя, под стать хозяйке! Позвольте пригласить вас на следующий танец?

– Кхм! – выразительно кашлянул Алекс. – Боюсь, барон, следующий танец мадемуазель Риммель занят. Она уже приглашена мной.

Я немедленно кивнула, подтверждая, что собираюсь подарить танец маркизу.

– Тогда буду счастлив получить второй танец... – ничуть не смутившись отказом, пошел тот на новый заход.

– Боюсь, и второй танец также был обещан мне, – снова вмешался Алекс.

– Пощадите, месье! Это преступление, в одиночку владеть вниманием столь прелестной девицы! Мадемуазель, умоляю! Хоть один танец в вашей бальной книжечке еще свободен? Скажите да, подарите мне надежду.

Барон с такой мольбой заглядывал мне в глаза, что я вынуждена была согласиться. С оговоркой, что танец состоится только в том случае, если нас не вызовут на аудиенцию к королю.

Наконец, окрыленный моим согласием, барон унд Штигель кивнул нам и оставил нас в покое.

Однако долго скучать нам не дали. Следующий претендент на танец со мной был необыкновенно хорош и прекрасно знал это. В разговоре с нами шевалье Гайян то и дело поглядывал в окно, за которым уже стемнело, и там не хуже, чем в зеркале, отражался его силуэт.

Мне был прекрасно знаком этот сорт мужчин. За велеречивыми фразами всегда скрывался махровый нарциссизм. Если барон был откровенным бабником, искренне восхищенным моей красотой, то этот способен любить исключительно в себя.

Красивая партнерша нужна была ему примерно, как павлину перья на хвосте. Исключительно, для подтверждения собственной неотразимости. Хотя я бы, например, поспорила, кто из них с Алексом привлекательнее – жеманный шевалье или мужественный маркиз.

Возможно, я предвзята, но выбор был очевиден. Я сослалась на занятость и с облегчением выдохнула, когда шевалье Гайян откланялся.

– Наташа, я безмерно счастлив, что ты столь разборчива в выборе партнеров для танцев, но...

– Но? – переспросила я.

– Но если он заметит, что у тебя остались свободные танцы, пойдут разговоры. Для дебютантки такое неприлично.

– Придется тебе спасать мою репутацию и приглашать меня на все остальные танцы, – лукаво улыбнулась я.

Алекс обескуражено взглянул на меня и расхохотался в ответ.

– Это только в крайнем случае, – предупредил он. – Иначе разговоры пойдут уже о нас с тобой. А это чревато.

– Да, помню, – опустила я взгляд, прикусив губу.

К счастью, идти на крайние меры не пришлось. К нам подошли еще несколько незнакомых мужчин с приглашением на танец. Таких противных, как шевалье среди них не было. И я скрепя сердце согласилась, чтобы не вызвать кривотолков.

Последним приблизился знакомый мне господин, которому я в первые дни своего здесь пребывания продала карту, о чем в последствии очень жалела.

– Маркиз, мадемуазель Риммель. – почтительно склонил он голову. – Рад встрече.

– А, граф Конти, – улыбнулся ему в ответ Алекс. – Как ваши дела? Давно не видно вас в свете.

– Говорят, и вы перестали бывать на званых вечерах, – ввернул колкость граф.