Ксения Мирошник – Корона в огне. Книга 1 (страница 10)

— Да, — тихо сказала я, — они не выглядят опасными. Гай кажется забавным, а парнишка вообще безобидный.

— Девчонка.

— Что? — вскинула я голову, перестав сверлить взглядом подол своего платья.

— Стю, — указал он пальцем на, как мне казалось, парня, — девчонка.

Вот это действительно сюрприз! Теперь все стало понятно, и это лицо и голос. А благоговейный взгляд выдавал ее влюбленность в Гая. Я улыбнулась.

— Тем более, — я вновь развернулась к Кастору. — Они вряд ли причинят мне вред. Можешь не беспокоиться. С ними я быстрее достигну Заэрона и обоснуюсь на новом месте. К тому же, ты прав, пожилая пара не слишком интересная компания, и довольно медлительная.

Повисла неловкая пауза, в которой я успела заметить легкую нервозность Кастора, едва заметную, но для меня очевидную. Что она означала? С ветки за его спиной свесилась Каата, улыбнулась мне и указала пальчиком на моего спутника.

— Это за тобой?

Кастор обернулся и кивнул девочке, которая тут же снова исчезла в листве. Он посмотрел на меня долгим взглядом, словно пытаясь запомнить лицо, подошел вплотную.

— Пообещай, что позаботишься о себе и будешь предельно внимательна в дороге! — негромко, но горячо попросил он. — Никому не доверяй! Наблюдай, слушай, делай выводы. Ты это умеешь. Обещай!

Голова пошла кругом от его близости, земля будто покачнулась. Руки мужчины крепко сжали мои плечи, словно он вынуждал меня дать это обещание, словно от него многое зависело.

— Обещаю, — прошептала я.

Еще одно очень длинное, и в то же время, очень короткое мгновение, он смотрел в мои глаза, а потом отошел. Кивнул Гаю, все так же неодобрительно и пошел обратно в лес.

— Кастор! — окликнула я, сжимая в руках его подарок. Мужчина обернулся. — Как ты узнал про лук?

— Просто знал, — пожал плечами он и растворился среди деревьев.

Еще довольно долго я смотрела ему вслед, ощущая утрату, почти такую же тяжелую, как расставание с Тоем. Прервали меня Гай и Стю, которые бодро подобрали свои вещи, брошенные на землю, и предложили выдвигаться в путь.

Глава пятая

С моими новыми спутниками было весело. Всю первую неделю нашего путешествия, мы двигались бодро, поскольку лес укрывал от палящего солнца, которое, чем южнее, тем задорнее светило. За долгие годы, я впервые увидела настоящую весну. Признаюсь, порой мне не хватало доброго порыва ветра в лицо, приносящего свежесть с моря, но вспоминая о суровости Форалла, я вновь училась наслаждаться теплом. Странно, я словно никогда не замечала, что над полуостровом, который приютил нас с братом в последние годы, солнце почти не появлялось. Частые туманы, ветер с неизменной моросью, влажная земля под ногами и серое низкое небо.

После выхода из крохотного Сотуэра, мы ступили на Вольные земли, не принадлежащие ни единому королевству, поселению или же кочевому племени. На самом деле, Вольные земли занимают обширные пространства по всему Застывшему континенту. Здесь нет законов, нет владык, и все что происходит, подчинено лишь тебе самому, твоему взгляду на то, как нужно жить и твоей совести. Вольные земли насколько прекрасны, настолько же и опасны. Да, никто не указывает тебе, как жить, но никто и не защищает. Говорят, такая свобода делает людей беспощадными, алчными и самоуверенными. Шитаэлл тоже когда-то был частью Вольных земель, но еще Фендрик Лютый прибрал полуостров к рукам и подчинил себе его жителей. Я, как и Кастор, слышала, что беспорядки вспыхивают там время от времени, но теперь уже это головная боль Тавоса Громкого и его сыновей.

До реки, за которой начинались горы, мы добрались за двенадцать дней, и с каждым из них я все больше убеждалась, что сделала правильный выбор. Гай вел нас уверенно, постоянно потчуя всевозможными байками, историями из жизни и шутками. Несмотря на худощавость, и какую — то еще детскую нескладность, Стю была достаточно выносливой, видимо, привыкшей к таким длительным переходам. И готовила она не хуже меня, что радовало вдвойне.

Из их рассказов, я поняла, что познакомились они два года назад, когда вместе вляпались в какую-то передрягу. Как ни странно, Гая выручила Стю, с тех пор они почти не расставались. Вместе пришли в Шитаэлл, но откуда, так и не сказали. Их связывало нечто большее, чем дружба, но для каждого это нечто было своим. Стю дышала Гаем, следила за каждым его шагом, упивалась его речами. В ее глазах горела любовь, какой я не видела прежде. Для Гая же она была дороже всех на свете, но скорее, как Тойтон для меня. Он видел в ней лишь сестру, лучшего друга или соратника. Казалось, Стю это понимала и принимала, что, несомненно, делало ей честь, но иногда я видела такую тоску в ее глазах, что даже мое сердце надрывалось.

В первую ночь у реки, я вспомнила слова Кастора и плотнее закуталась в одеяло. Он все еще в Сотуэре? Интересно, о чем он хотел поговорить с Таутой? И как именно собирался это сделать? Насколько мне известно, скользящие не разговаривают, совсем. Странно, у меня было очень много вопросов к этому человеку, но я не задала, ни единого. Кто он? Откуда пришел? Что все-таки делал в Форалле? Зачем ему Таута? Как смог так быстро завоевать полное доверие моего брата, да и чего греха таить, моё тоже? Откуда Кастор так много знает обо мне? Да, и обо всем вообще. Казалось, стоило окунуть в его голову, словно в глубокое озеро, вопрос, как ответ найдется сам. Кастор маг? Но я не слышала ни о чем подобном. Что он сделал с моим сознанием, погрузив его в спокойный сон? Как заставил меня, спящую настолько чутко, не размыкать глаз и не слышать ни единого звука вокруг так долго? Да, Морган говорил мне о порошках и снадобьях, но Кастору не потребовалось ничего из этого, лишь легкий шелест пальцев, мимолетное касание, даже заклинания не произнес.

Было что-то в этом человеке невероятно притягательное. Обаяние? Доброта? Неодолимое желание быть полезным? И да, и нет. И все сразу и ничего из этого. Тогда что? Умение добиваться желаемого, скрытое под обаянием? Огромное, теплое, но решительное сердце, спрятанное за добротой? Боль, вина, страдание, затаившиеся в желании помочь?

Я резко села, ощущая озноб. Откуда эти мысли в моей голове? Я посмотрела на спящего Гая и на притихшую Стю.

Мы путешествуем вместе гораздо дольше, чем с Кастором, но я не могла бы похвастаться тем, что так же рассмотрела этих двоих. Или я просто не смотрела достаточно пристально? И снова возник вопрос, почему я вижу Кастора таким? И отсюда другой: это я его вижу таким или он действительно таков?

— Фух, — вздохнула я и взъерошила волосы, — не сходи с ума, Кассия. Зачем так много думаешь о Касторе? Почему не выкинешь его из головы?

— Ого-го! — шепотом воскликнула Стю. — Не замечала этого за тобой раньше.

— Чего? — дернула я плечами.

— Чтобы ты сама с собой говорила, — усмехнулась девочка и покрутила пальцем у виска. — Что ты там такое бормотала? Да, еще и по имени к самой себе обращалась!

— Не твое дело! — буркнула я. — Я к тебе в душу не лезу и ты ко мне не стучись!

— А у меня душа нараспашку! — ничуть не обиделась Стю. — Всё и так на виду.

— Вот именно, а могла бы немного и поудержать свой пыл! Совсем ведь ребенок еще, а в рот ему заглядываешь!

Глаза девочки обожгли меня гневом, который довольно быстро сменился горькой обидой, и я поняла, что сказала. Да, что со мной не так? И вроде болтливой такой никогда не была.

— Мне почти восемнадцать, — чуть задрав маленький подбородок, сказала Стю. В ее глазах стояли слезы, это причинило мне боль. — Думаешь, я не знаю, что он не посмотрит на меня так же, как я на него? Думаешь, не понимаю? Иногда, человеку хватает и малого, просто быть рядом, просто шагать одной тропой, одним воздухом дышать! Я не кричу о своих мыслях, но порою и скрыть не могу. А ты такая глазастая, да?

Я не смогла остаться вдалеке, подошла к девушке, присела рядом. Она, действительно, выглядела совсем юной, а вон оно как оказалось. Взрослая уже. Посмотрела на Гая. Как же так? Он совсем ее не замечает? Или же замечает, но делает вид, что слеп? Да, снаружи она, как несмышленый подросток, но внутри, сильная девушка, у которой горячее, верное сердце.

— Прости меня, Стю, — тихо сказала я ей, — я не должна была так говорить. Кто угодно, только не я.

Мне, вдруг, привиделось, что рядом с Кастором, я выгляжу так же. Стоп! Остановись, Кассия! Стю любит Гая всем сердцем, а я что? Причем здесь я?

— Я не очень умею общаться с людьми, — и это было правдой. — Прежде, у меня были друзья, и мы ладили, но с тех пор много воды утекло. Наверное, я забыла, каково это быть…, деликатнее что ли.

А еще мне подумалось, что ощутив малейшее дуновение в сторону собственного сердца и его тайн, я испытала нужду обороняться. От того язык стал остр, а голос груб. Но Стю лишь проявила любопытство, не найдя другого пути развлечь саму себя.

— Ты простишь меня? — я неуверенно улыбнулась, заглядывая ей в глаза и ожидая потепления в них.

Стю не разочаровала. Ее нрав был легок, она редко обижалась и, как правило, ненадолго. Гай знал об этом, поэтому умело пользовался этим качеством, подзадоривая Стю и подшучивая над ней. Шутки, в основном, сводились к одной теме, которая более всего задевала девушку. Её рисунки. Стю была а?ртом, магом, умеющим воплощать рисунки в жизнь. Мало того, что это очень редкий дар, на ее голову пала еще и почти полная неспособность им пользоваться. Как она сама говорит, все дело в том, что боги не послали ей таланта к рисованию. Эта несуразность и смешила, и злила ее. «Как можно дать человеку в руки такой подарок и при этом не научить рисовать?» — ворчала она при каждом удобном случае.