Ксения Мирошник – Корона в огне. Книга 1 (страница 11)

Девушка заставила меня понервничать долгих несколько секунд, но все же улыбнулась и, наверное, впервые я увидела ее другими глазами. Она была очень даже привлекательной. Возможно, стоило немного отрастить волосы и собирать их в косу, чтобы не быть похожей на мальчишку. Светлая, чистая кожа и нежные зеленовато-серые глаза будут выглядеть совсем иначе, придавая женственности, а не выделяя лишь юность.

— А ты не пробовала носить платья? — вдруг, спросила я.

— Неа, — сказала Стю, доставая лист бумаги. — В долгих походах это неудобно.

— Знаю, — ответила я, непроизвольно хватаясь за подол собственного. — Вот бы и мне разжиться брюками и рубашкой.

Девушка меня уже не слышала, она сосредоточенно, слегка высунув кончик языка, рисовала что-то кусочком угля. Ох, когда же у нее, наконец, получится? Мне нравилась ее настойчивость. Рано или поздно, усердие должно вознаграждаться!

— Что? Кирпич? Как это кирпич? — я обернулась. Перед ногами Стю и, правда, лежал серый кирпич. Хмурые брови недовольно сдвинулись. Листок с рисунком полетел прочь.

— А что ты хотела нарисовать? — поинтересовалась я.

— Хлеб! — возмущенно простонала она. — Ну, хлеб же …

Девушка отчаянно опрокинулась на одеяло и закрыла глаза руками. В этот момент я не знала, что мне делать, смеяться или же пожалеть ее.

— Не возьму больше в руки бумагу, вот увидишь, Кассия! Не возьму, так и знай! — сейчас она и впрямь была очень похожа на ребенка, обиженного, готового расплакаться.

Я подобрала листок и снова присела с ней рядом. Да, на хлеб не было похоже. Чего-то не хватало.

— Возможно, чтобы оживить этот рисунок, в него нужно добавить чуточку жизни? — осторожно спросила я. Мне бы не хотелось поучать её, но, может, смогу хоть чем-то помочь.

— Очень умно! — пробурчала Стю, голос приглушали ладони на лице. Некоторое время мы обе молчали, но потом она все же приподнялась на локтях и прищурила глаза. — Что ты имела в виду?

— Не знаю как сказать, но может, стоит попробовать рисовать не от головы, а от сердца? Я, конечно, не маг, но может быть так, что дело не в умении рисовать, а в вере в себя?

— Вот именно, ты не маг! Откуда тебе знать, в чем тут дело? К тому же, никто так не верит в меня, как я сама в себя!

Девушка отобрала рисунок и отвернулась от меня, а я так и не поняла, что такого обидного сказала. Через несколько минут, Стю уже мирно спала, из чего я сделала вывод, что дежурю у огня вне очереди. Что ж, так мне и надо. Нечего влезать со своими советами. Когда-то давно мой учитель говорил мне: «Не делай людям добра, не получишь зла». И не то чтобы он имел в виду, что не нужно делать добро в принципе, речь шла о том, чтобы не проявлять доброй воли за спиной, без позволения того, кому помогаешь.

Еще два дня мы шли вдоль реки, чтобы отыскать место переправы. Стекающий с гор поток проносился со страшной скоростью, отбивая всякое желание приближаться к воде. Наше же движение замедлилось. Скользкие камни под ногами затрудняли ход. Природа становилась более пустынной, но на другой стороне реки нас ждали богатые разнообразием растительности земли. Я слышала, что Заэрон прекрасен именно весной. На предгорных лугах расцветают синие цветы, похожие на звездочки в небе, мама называла их ти?лусами. Если собрать лепестки, то из них можно приготовить прекрасный отвар от жара и боли, а если соединить с травой паву?к, то получится прекрасная мазь для заживления ран.

Мамины уроки, все ее знания, что она передала мне, навсегда останутся в голове. Они словно отпечатались в памяти навечно и всплывают именно тогда, когда нужно. Моя мама — Нила, была лучшей травницей королевства. Королева Марая очень ценила ее таланты и все время держала при себе. Благодаря расположению венценосной особы, мне было позволено обучаться у лучшего учителя Валеста. Не в одно время с принцем, конечно, но Морган не жалел времени и для меня. О нем я всегда вспоминаю с благодарностью. Несмотря на сравнительную молодость, знания учителя казались неисчерпаемыми, а его покои во дворце настоящей сокровищницей. Сейчас в голове соединились рассказы мамы о травах этих мест и уроки Моргана. Думать об этом было приятно.

— Ты снова пыталась нарисовать что-то? — услышала я голос Гая и вздохнула. Снова будет цепляться к Стю, значит, ему стало скучно.

— А где ты берешь бумагу? — решила я вклиниться, чтобы предотвратить перепалку. — Такие белые листы не дешево стоят.

— О! Для меня это не проблема, — во все зубы улыбнулась девушка. — Хитрый Мос снабжает меня ею, в надежде, что рано или поздно я нарисую ему несметные богатства!

— Кто такой Хитрый Мос? — пришлось перепрыгнуть с одного большого камня на другой, поэтому голос прозвучал сдавленно.

— Это наш хозяин, если можно так сказать, — бросив взгляд на Стю, взял слово Гай. Странный это был взгляд. — Мос, что-то вроде негласного главы Шитаэлла. Он следит за порядком, дает работу и кров. Никто не жалуется на то, как он ведет дела. Мос щедрый, умеет быть благодарным.

Как-то, на мой взгляд, не вязалось то, что Гай сказал об этом человеке с его именем. Хотя, большая редкость, услышать от работника такую похвалу о своем хозяине. Уж я то знаю.

— И чем вы занимаетесь у этого Моса? — осторожно спросила я.

— Да, всем помаленьку, — пожал плечами Гай и снова стрельнул глазами в Стю.

Внутри зародилась легкая, совсем крошечная тревога, но я вспомнила слова Кастора, что на этих двоих нет крови, и успокоилась. Мошенники они? Быть может, но мне-то что от этого? Меня обмануть какой им толк? Что с меня взять?

— Иногда ищем работников, — продолжила девушка, но как-то уже без былого задора, — выдаем плату за труд, собираем долги. То да сё, в общем. Главное, что нам щедро платят, и мы ни в чём не нуждаемся!

Я задумалась над ее словами. Было бы неплохо и мне найти такую работу. Гай и Стю выглядели довольными своей жизнью, кто не хотел бы так же?

Внезапно, делая очередной шаг, ноги сами собой подкосились, голова взорвалась болью, а в глазах возникло синее пламя. О, Боги! Что это? Чудной огонь полыхал в глазах, застилая все вокруг и вызывая слёзы.

— Кассия? — Гай взял меня за плечо, легонько тряхнул. — Что с тобой?

Этого еще не хватало. Огонь, да еще и синий! Чертовщина какая-то. Я схватилась за голову, боль понемногу утихала, но пламя не исчезало. Огромного труда стоило подняться снова на ноги. Мысли роились в голове оживлённым ульем, но ни одна из них не давала ответа, что со мной происходит. Синее пламя! Это то, что видел мой брат? О нем он говорил почти постоянно? Я попыталась успокоить участившееся дыхание и унять, колотящееся, как безумное сердце. Это видения моего брата, я здесь причём? Улей все еще жужжал, и я поняла, что это уже не мысли мои, а боль превратилась в ровный гул, настойчиво сверлящий мою несчастную голову.

— Тойтон! — вырвалось у меня.

Что если с ним что-то случилось? Но что? А вдруг он в беде? Вдруг ему грозит опасность? Он там совсем один, без кого-либо, хорошо его знающего, поблизости. Пламя стало угасать, медленно таять, снимая пелену с глаз. Что я наделала? Зачем отдала его? Это кара небесная?

— Мне нужно вернуться! — вскрикнула я. — Я должна вернуться в Сотуэр, а потом догнать монаха, который забрал моего брата!

Я все еще держалась за голову, наблюдая, как пламя уменьшается в моих глазах. После такого, устоять на одном месте оказалось очень трудно. Я ощутила такой прилив энергии, что готова была бегом добежать до плачущих лесов без остановки.

— Погоди, Кассия! Остановись! — Гай снова тряхнул меня за плечи. — Что это ты удумала?

Слезы побежали по щекам быстрее и превратились в рыдания. Я захотела вырваться из рук Гая, но он был достаточно силен, чтобы удержать меня.

— Что случилось? Что с тобой? — мягко спросила Стю.

— Не знаю, — это был честный ответ. — Что-то не так с братом. Я чувствую, что это связано с ним.

— Погоди, — девушка осторожно оттеснила своего друга и заглянула в мое лицо. — Прислушайся к себе. Ты уверена, что твои тревоги связаны именно с ним?

Я впервые словно немного просветлела, и увидела, наконец, веснушчатое лицо перед собой.

— Ты не понимаешь, — да, я и не хотела объяснять подробно, — я чувствую, что мне не нужно идти дальше. Эта мысль словно огнем горит в голове! Это может быть связано лишь с Тоем!

— А вот тут я не уверен…, - пробормотал Гай, и мы посмотрели на него.

Молодой мужчина застыл, глядя куда-то поверх наших голов. Он сглотнул, сжал руку на рукояти кинжала и сделал пару шагов вперед, заслоняя нас собой. Я обернулась, инстинктивно хватаясь за лук. К нам приближался небольшой отряд из десяти, может двенадцати человек. Мужчины, почти все крупные, с оружием.

— Это Брок? — едва шевелящимися губами, спросила Стю.

— Он самый, — процедил Гай.

— Мос расплатился с ним, как думаешь? — девушка цеплялась за рубашку мужчины, словно за спасительную трость.

— Надеюсь, что да…

— Нас убьют? — спросила я, чувствуя, как ноги задрожали.

— Нет, но могут хорошенько потрепать, — он успел договорить как раз перед тем, как отряд, очень похожих на разбойников людей, остановился прямо перед нами.

Грязные, усталые, довольно потасканные мужчины все равно выглядели устрашающе. На оружии, которого коснулся мой взгляд, остались бурые следы. Похоже кровь. Выделялся из них один, самый мощный, самый грозный, хоть и явно не самый старший. Его лицо было усыпано шрамами разных размеров, свежими ссадинами и покрыто густой щетиной. Глаза живые, умные, мутного голубого цвета. Один его рост вызывал дрожь и паническую икоту, что уж говорить об огромного размера ладонях, сжимавших увесистую дубину.