Ксения Лунева – Пророчество света и тьмы (страница 16)
– Нет. Иди. Я пришлю за тобой на закате. – ответил он, резко потеряв интерес к моей персоне.
Сильный дождь застал меня на пути к замку. Волосы намокли и прилипли к лицу, как и вуаль, которую я скинула, чтобы не холодила кожу. Где-то позади ударила молния, заставив меня обернуться. Но на том месте, где мы стояли, Мортена уже не было.
Когда меня привели в порядок и заставили переодеться в сухое дорожное платье, солнце уже начало клониться к горизонту, медленно окрашивая облака в пастельные краски. Спустя десять минут я стояла у кабинета отца.
– Милая, проходи. – нежный голос мамы прозвучал откуда-то из глубины комнаты.
Обстановка не походила на последнее собрание тайного совета, и даже была в некотором роде домашней: горел камин, тепло от которого волнами распространялось по комнате, письменный стол не был полон карт или посланий, а мама в скромном платье заваривала кофе за низким столом на восточный манер. Исключение разве что составлял отец, что угрюмо сидел за столом скрестив руки, но и он в этой уютной атмосфере терял свою строгость и серьезность.
Мы присоединились к маме за столом, богатым на традиционные блюда: лазанья, ризотто и обожаемые мной картофельные ньокки.
– Ювита, дочка, помни, что мы твои родители и не бросаем тебя. Пиши обо всем, что с тобой происходит, о том, как с тобой обращаются. Его армия – на этих словах отец скривился – С утра отбыла в Имменсияр, так что дорога должна пройти спокойно в сопровождении небольшого личного отряда.
Я смотрела, прижав колени к груди как пламя е вырисовывает причудливые узоры.
– Почему? – тихо спросила я.
– Юви, я пытался все исправить. После коронации Мортена послал сотню писем с просьбой расторгнуть договор, предлагал материальную компенсацию за прошлую помощь Имменсияра, угрожал. Но за десять лет он не ответил ни на одно из них, кроме последнего за день до твоего рождения. В письме значилось лишь “Договор в силе”.
Виски давило и я растирала их пальцами, чувствуя приближающееся головокружение.
– Почему ты не рассказывал о своих попытках? – больше устало, чем с упреком спросила я.
– Не хотел давать тебе пустые надежды. Когда я понял, что он не пойдет на это, то единственное что мог сделать это попытаться воспитать тебя хорошей женой: послушной и мудрой, чтобы ты своим упрямством не навлекла его гнев. Но вопреки нашим стараниям, ты выросла совсем другой и теперь я волнуюсь.
– Не думаю что лишая меня воли ты делал лучше, отец. Ты мог научить меня быть королевой, а не женой, научить давать отпор и отстаивать свое мнение.
Он не ответил, лишь потянул ниже края своей рубашки, открывая шею, словно ему стало тяжело дышать. Мама закрыла лицо руками. Я знала, что она плачет.
Дверь отворилась и в комнату вошел воин в черных доспехах.
– Ваше высочество, пора.
Не сказав ни слова я покинула комнату. Возле ворот казалось собрался весь город. Толпа затихла, пока я невозмутимо шествовала мимо них – не хотелось показывать себя уязвленной. Тенси следовала рядом. На подъездных воротах стоял роскошный экипаж, запряженный шестеркой черных лошадей и с откидными подножками в виде лесенки. Ее украшали искусные серебряные вензеля и узоры дома Умбрайтов.
Мортен держал под удила могучего жеребца, нетерпеливо поднимающего густую пыль копытом. Я облегченно вздохнула от осознания того, что он не поедет со мной в карете.
К моменту отправления подоспели родители. Желания разговаривать с ними не было, обида за жизнь, которой у меня никогда не будет стягивала грудь. Но это могла быть наша последняя встреча.
Объятия мамы окутали теплом и я вдохнула сладкий запах родных духов поглубже, запечатывая его в памяти. Глаза отца покраснели, хотя возможно это закатное солнце так отражалось в них. Он обнял меня, а затем тихо сказал:
– Я люблю тебя.
Натужная улыбка отразилась на моих губах, а рука со сжатой музыкальной шкатулкой, проскользила прямиком в его нагрудный карман.
– Я тоже.
Бросив последний взгляд на замок и сжав кулаки до побелевших костяшек, я прошла мимо Мортена. Латенсия села напротив когда карета медленно покатилась по мощеной дороге, унося меня в новый мир. А я думала о договоре, который еще можно было расторгнуть.
ГЛАВА 8
Всю ночь мы ехали по дорогам Фьерии без остановки. Я честно пыталась заснуть, но стоило только закрыть глаза, как тут же перед ними вставал образ плачущей у окна матери. Увижу ли я родителей снова? Едва ли. Они не оставят Фьерию, а мне не позволят выехать из Имменсияра. Или из замка. Хотя о чем это я. Пока даже не понятно что будет со мной едва закончится брачная церемония.
За окном пролегали стройные кипарисовые и эвкалиптовые леса, но определить это получилось лишь по свежему, благородному аромату, что легко просачивался сквозь тонкую материю на дверце кареты. В остальном же за окном не было видно ничего, кроме мерно вышагивающих лошадей и сурового кучера на козлах с мужчиной, чьего лица я не смогла разглядеть. Мортена рядом не наблюдалось и я надеялась что так будет и за время поездки мы не пересечемся.
Карету трясло на ухабах и я вновь ощутила изматывающее чувство тошноты. Еще чуть-чуть и я пойду пешком, лишь бы не чувствовать, как мой желудок все выше и выше поднимается к горлу.
Латенсия преспокойно спала, умудряясь даже во сне выглядеть идеально под стать леди: платиновые волосы аккуратно лежали упругими волнами, а ресницы мерно подрагивали. Вот кто отлично подходит на роль жены. Спокойная, покорная и идеально красивая – то что нужно для королевы и матери наследников. А я… Кажется за годы отцовской стратегии совсем потерялась в себе и своих желания.
Чего я хотела на самом деле?
Бархатная обивка угрожающе натянулась под моими ладонями.
“Быть королевой”: услужливо подсказал внутренний голос.
– Ха-ха-ха-ха. – Латенсия вскинула голову и подскочила на месте потирая заспанные глаза.
– Ты чего?
Смех, похожий на треск ломающихся веток, внезапно перешел в рыдания, сотрясающие всё моё тело.
– Я ведь и так стану королевой. – Непроизвольные слезы градом покатились по щекам. – Мечты сбываются.
– Юви, что случилось?
– Все прекрасно! Просто я кукла. Безвольная кукла, красиво одетая и обученная красиво говорить. Кукла, кукла, кукла. – Снова и снова срывалось с моих губ, пока я мелко колотила кулаками по коленям. – Сколько я еще могу плакать?! Я уже должна была высохнуть и умереть от недостатка жидкости, которое теряю в этих бессмысленных слезах!
Я часто всхлипывала и не могла остановить резко начавшуюся истерику. Казалось ещё немного, и сердце разорвется от переполняющей боли и отчаяния.
– Позволь тебе помочь. – Чувствуя мою заминку ее руки порывисто обхватили мои, а сила подруги привычно потекла по венам, успокаивая и оставляя после себя только пустоту. “
Маленькие солнечные зайчики резво проникали внутрь, отражаясь от драгоценных материалов отделки временного дома на колесах. Я сладко потянулась, даря расслабление одеревеневшим после ночи в пути мышцам и распахнула глаза.
Латенсии нигде не было. Лишь шаль, одиноко устроившаяся на дорогом бархате, напоминала о своей хозяйке. Высунувшись в окно я обнаружила девушку в совершенно неожиданном месте – рядом с мужчиной, который вчера составлял компанию кучеру. Эта парочка медленно шагала за каретой, что-то весело обсуждая, судя по тому как девушка хихикала прикрываясь ладошкой от смущения. Заметив мой недоуменный взгляд они стушевались и мужчина крикнул солдатам, шагающим впереди:
– Привал!
Карета медленно затормозила и я соскочила по ступеням вниз, чувствуя покалывание во всем теле.
– Ваше высочество, добрый день! К закату нужно успеть на постоялый двор, поэтому сейчас мы разобьем лагерь, пообедаем и снова двинемся в путь.
Спутник подруги приблизился приветствуя легким поклоном, пока я настороженно вглядывалась в его лицо. Так вот кто развлекал мою фрейлину в дороге: тот самый маг с Даром воздуха, что на приеме отбросил своей силой сына графа.
– Милорд…? – протяжно произнесла я.
– Зовите меня Сайн. Я не из знатного рода.
Он был молод, скорее всего мой ровесник, хотя живая улыбка явно сбавляла несколько лет. Ярко-голубые глаза на смуглой коже смотрелись необычно и колоритно. Русые коротко стриженные волосы и черная форма из эксимии с плечевой нашивкой в форме остроконечной звезды обозначали принадлежность к армии, хотя я не была сильна в униформологии Имменсияра.
– Хорошо, Сайн. Где мы находимся?
– В Интерите, ваше высочество.
Точно. Именно через это государство пролегала северная дорога до Дайвеса, столицы Имменсияра, что в общей сложности занимала около трех суток пути.
До носа тут же донесся свежий горный воздух, которым так славилась эта местность, издревле разделяющая Фьерию и Имменсияр широкой заградительной чертой. Когда-то мы тесно сотрудничали и торговали, пока в Интерите ко власти не пришла династия Танеров, что придерживалась весьма странной политики в части договорных отношений. Со временем наши некогда дружественные страны перестало что-либо связывать. Ну, кроме общей границы.
Природа вокруг отличалась от Фьерской. Мы продвинулись на север, что отчетливо проглядывалось по скалистой гряде, тянущейся по правую сторону. Наша процессия обосновалась на небольшой поляне, в глубине горной долины. Всюду, куда падал мой взгляд, высились холмистые склоны, которые мягко устилал зеленый ковер из сочных трав и цветов. Эдельвейс, горная астра, родиола и мшанка пробивались сквозь твердые породы и тянулись всеми листочками к солнцу, скрытому легкой облачной дымкой.