Ксения Лунева – Пророчество света и тьмы (страница 10)

На ходу, рискуя подвернуть лодыжку, девушка переместилась на сиденье рядом и в промокшей холодной карете стало немного теплее.

– Что тебя беспокоит, Юви?

– Ты сама знаешь.

– Знаю, но хочу услышать от тебя.

Какое-то время вокруг раздавались только раскаты грома и шум дождя, который кажется только усиливался по мере нашего приближения к замку.

– Я не хочу, Тенси, просто не могу выйти за него… Не после всего, что он сделал…

– Я сейчас скажу одну вещь, которую никогда тебе раньше не говорила. Но ты не драматизируешь ситуацию?

– Что? – я уставилась на подругу во все глаза.

Она вздохнула, будто я маленький ребенок, которому все нужно объяснять на пальцах.

– Да, он не подарок. Но знаешь, стать королевой богатейшей страны и до конца жизни получать все самое лучшее, по-моему, не самая плохая участь.

Я вжалась спиной в угол кареты.

– Ну не смотри на меня так, Юви. Я знаю, ты боишься его, но попробуй взглянуть на ситуацию с другой стороны. Люди говорят он красив и совершенно точно умен, раз добился таких успехов в тридцать лет. Он может дать тебе все, что нужно женщине и любовь не стоит в списке этих приоритетов. Хотя бы попробуй не думать об этом браке как о конце жизни.

Слова недостойные принцессы крутились на языке, как разъяренные пчелы в улье. Потрясение сменялось гневом и я прерывисто дышала, раздувая носом воздух. Не нужно было быть эмпатом, чтобы понять это. Наверное со стороны я была похожа на пороховую бочку, потому что девушка быстро смягчилась.

– Ну прости. Я перегнула палку. – Виновато произнесла Латенсия, порывисто хватая мою ладонь и посылая через нее нотки успокаивающей магии, что мягко гладили бушевавшие волны сознания, как она делала и раньше когда я нервничала.

Постепенно мне стало легче и мы разняли руки. И все было бы хорошо. Если бы не ее тень. Та всегда была точной копией подруги: те же мягкие линии фигуры и черт лица, те же волосы и та же мимика. Только пока сама Латенсия зачарованно мне улыбалась, тень девушки смотрела недовольно и с укоризной. Она действительно верила в то, что говорила.

Наша карета подъехала к черному входу в королевский замок как раз когда закончился отвратительный ливень. Меня удивило место для прибытия, указанное отцом, хотя в замке было по меньшей мере два парадных въезда не считая выхода к морю. Только если они были безопасны…

Ступив на землю, я высоко задрала голову, оглядывая свой дом. В глазах защипало от скопившейся соли. Замок располагался на возвышенности, на крепкой, базальтовой скале, окруженной наполовину морем, что придавало ему величественный вид и внушительность. Множество круглых и прямоугольных башенок с зубцами устремлялись высоко в темное ночное небо, прорезая его своими шпилями.

Этому сооружению было более тысячи лет, однако каменные плиты бежевого оттенка сохранили свою структуру и в лучах солнца напоминали песочный замок, построенный детьми на побережье, хотя, конечно, он не был таким мирным и хрупким, о чем свидетельствовали узкие бойницы и орудия для обороны на некоторых из башен.

Его вневременная красота была и местом кровавых сражений между народами, и местом мира и спокойствия.

На входе нас встретил изумленный патруль, который, очевидно, как и я, не ожидал, что принцесса со своей фрейлиной будет пробираться в покои как слуга. Пройдя через кованные двустворчатые ворота, со стороны надворотной башни, мы попали во внутренний двор, обильно увитый зеленым плющом, окруженный со всех сторон хозяйственными постройками и казармами. Я редко бывала в этой части замка, в основном, из-за соображений безопасности.

Нервы оголились когда меня ослепил яркий свет факелов и я застала несколько десятков солдат в полной боевой готовности. Обмундирование явно не соответствовало времени, особенно мечи, что рассекали воздух в тренировочных схватках.

– Ваше высочество, что вы тут делаете? – Ко мне сразу же подскочил командир отделения, которого я опознала по нашивке в виде солнечных лучей на его плече.

– Я… нас высадили у этого входа. А сейчас мне нужно попасть в тронный зал.

О том, что мне велели отправляться в покои я умолчала.

– Конечно-конечно. Позвольте вас проводить.

Я поежилась от ветра, что проник под плащ куда-то под шею и оглядела солдат. Те не сводили взгляда с меня и было что-то, витающее в воздухе с момента моего появления.

Жалость. Это было не то чувство, которым я хотела бы чтобы меня приветствовал мой народ. Жалкие люди не вызывают уважения и желания идти за собой. Они не могут вести войска и управлять людьми. Осознание этого заставило меня стиснуть зубы и гордо поднять подбородок проходя мимо.

Латенсия брела следом, надев по обыкновению маску примерной фрейлины, пока я не отослала ее отдыхать. Не стоило вовлекать девушку в то, что я запланировала.

Коридоры, по которым мы шли с командиром, ярко освещались масляными лампами, однако меня все не отпускало какое-то гнетущее чувство беспокойства. Наконец, мы оказались у дверей тронного зала, за которым доносились громкие голоса и шум разговора.

Стража, дежурившая на входе, хотела было распахнуть передо мной двери и объявить о моем прибытии, однако я остановила их жестом руки. Интуиция подсказывала мне, что услышу больше стоя здесь. Я приложила ухо к щелке между дверей, пытаясь разобрать доносившиеся оттуда слова. Да, мое поведение было недостойно принцессы: подслушивать у дверей как любопытная кухарка в ожидании новых сплетен, но когда дело касается меня, можно немного поступиться принципами, учитывая что мое положение снизилось до принцессы, которую жаль.

– Что мы ещё можем сделать, Руперт?

– Хумилиус, мы десять лет пытались что-то сделать. Но Мортен ясно дал понять свою позицию – он не расторгнет договор. Разве не достаточно смертей наших людей в попытках договориться? Глава Ветустуса уже отчаялся найти своего сына Теобальда, вероятно тот и вовсе сгинул в его проклятых землях…

– Она моя дочь!

Я затаила дыхание и вся обратилась в слух. Раскатистый и властный голос определенно принадлежал отцу, а уставший голос старше, несомненно был голосом его правой руки и советника по военным делам.

– У всех нас дети, Ваше величество. У меня самого сын и дочь. И я даже не хочу представлять что будет с ними если нам объявят войну и мы повторим судьбу Вициниса и… других стран, которым ничего не осталось кроме принять его вассалитет.

– Мы это понимаем, Руперт. Но если Ювита выйдет за Мортена не произойдет ли того же? – Женский голос звучал беспокойно, усиленный стуками маленьких каблуков по гранитному полу. Мама…

– У нас нет иного выхода.

Я пыталась унять руки, которые дрожали как на лютом морозе, о котором я имела лишь далекое представление. Мне хотелось исчезнуть, сжаться до размеров пыли, летающей воздухе, стать невидимкой для всех. В голове шумело и о чем собеседники говорили дальше я не слышала. Ноги отказывались держать в вертикальном положении, я пошатнулась, хватаясь за ручку двери и ударяя по ней как по гонгу. Она отворилась и на пороге возник грозный король Фьерии.

– Ювита, что ты здесь делаешь? Я велел тебе отправляться в покои.

– Что произошло с Вицинисом? Что теперь будет с нами? Со мной?… – прошептала я отшатываясь назад.

– Увести Ее высочество и запереть до особых распоряжений. – раскатисто пробасил отец подоспевшим солдатам прежде чем с грохотом закрыть дверь.

Я говорила, что мое появление в замке было картинно преступным? Похоже Матерь Света забавлялась, решая подарить мне еще и вечер в таком амплуа. Четверо стражников под конвоем сопроводили меня прямо до покоев и мерзкий звук щелкающего замка был удивительно похож на звук тюремной задвижки.

Я насчитала две тысячи двадцать пять звезд в своей голове прежде чем полоска желтоватого солнца стала пробираться к кровати и облизывать лучами белоснежные стены. Мне снова казалось, что еле заметная тень караулит у дверей балкона, но сил хватило только чтобы шепнуть ей “Иди во тьму” мучительно погружаясь в сон.

Когда я в следующий раз разлепила веки, стрелка временного маятника показывала полдень. На прикроватном столике возвышался поднос с остывшим завтраком, любезно оставленным служанкой около двух часов назад.

Холодная каша камнем упала в желудок и я задумалась. Прекрасно, что второй прием пищи наступит через три часа, а не три дня, однако сидеть в покоях, зная, что за ними решается моя судьба не хотелось. Долбиться в двери тоже глупо – приказ отца наверняка передали всей страже и те даже под страхом смерти не выпустят бунтующую принцессу.

Я бросила задумчивый взгляд в сторону балкона. За окнами и сегодня бушевала непогода и волны, гонимые ветром, вздымались до самых перил, что только усугубляло чувство давящих стен. Мои покои располагались на верхних этажах замка, практически у подъема смотровой башни, поэтому даже если я каким-то чудом обрету равновесие на балконном ограждении, меня добьет картинка сломанной шеи от столкновения со скалами.

Сама же комната, в которой состоялось мое заключение представляла собой пример роскошного и элегантного вкусов. Ну, по крайней мере так говорил ее дизайнер – мистер Ронни, манерный барон с походкой страуса. А я вам скажу, что она представляла собой пример комнаты из набора для кукол.

Шикарная кровать с высоким изголовьем и резными узорами в виде лесных зверушек, огромная гардеробная с розовыми платьями пятидесяти оттенков, пушистый персиковый ковер, что устилал пол, а также изящные белоснежные гобелены с вышитыми лилиями на стенах – вот, что вызывало у меня ежедневную тошноту.