Перед глазами Алекса замелькали быстро сменяющие друг друга картинки, от которых он так старательно бежал все это время. Но сейчас они не приближались, а будто растворялись в темноте, забирая с собой страх, боль и такое скользкое чувство бессилия. Забирали контроль. Вдыхали новые эмоции в его продрогшую от холодного ужаса душу.
Алекс шумно выдохнул, откидываясь спиной на диван позади себя. Пока мощная сила вырывала из него все возможные чувства, он едва слышно прошептал:
– Сегодня вы не сможете прийти. Я победил.
Наконец позволив себе расслабиться, Алекс закрыл глаза. И именно в этот момент он услышал слабый смех прямиком в своей голове. Их смех. Который тут же перерос в едва уловимый шепот:
– Ты все равно слышишь нас, Алекс Ноксвелл.
Алекс зажмурился и закрыл голову руками, пытаясь спрятаться от голосов. Прекрасно понимая, что сегодня он все же проиграл.
Глава 1
– Итак, кто же расскажет о возникновении магии? – Молодая учительница быстрым жестом поправляет съехавшие к переносице очки и оглядывает учебный класс. – Желающих нет?
Алекс ведет кончиком пальца по сфере на шее, чувствуя, как энергия комкуется в венах и практически выбивает остатки кислорода из легких слишком мощным толчком. Кажется, он никогда не сможет к этому привыкнуть: убивающая магия заняла центральное место в его жизни, и ему почти не нужно концентрироваться, чтобы вызвать ее. Она стала чем-то постоянным. Той самой известной переменной, которая никогда не меняется. Это константа, которая прочно засела в жизни Алекса, делая ее до безумия четкой. Это всегда было ему более понятно, чем что-либо другое. Именно это вдалбливал ему отец с самого раннего детства, тренируя Алекса убивать. Лютер Ноксвелл учил сына наносить удар первым и не ждать последствий. Не ждать, пока это сделает кто-то другой. И Алекс попросту не понимает, что можно жить как-то иначе. Это единственно известный и понятный ему порядок действий.
Ты должен бить первым.
Семья превыше всего.
Больше не должно быть ничего. Остальное лишь отвлекает.
Ты должен отомстить за нее.
– Магию создали Отцы-основатели. – С места практически подпрыгивает девочка лет восьми с высокими тугими хвостиками на макушке. – Жизнь и Смерть.
– Это все, Микаэла? – Учительница кривит губы, явно недовольная ответом, и Алекс тихо хмыкает, наблюдая из своего укрытия за этой картиной. Он ждет подходящего момента уже около часа, сидя под магией сокрытия в самом дальнем углу класса. Остальные Каратели должны прибыть с минуты на минуту, и Алекс чувствует знакомую кислоту на корне языка, которая появляется каждый раз, когда ему предстояло совершить убийство. Алекс смотрит на молоденькую учительницу – Носителя, которая внимательно слушает ответ своей ученицы, – и гадает, умрет ли она сегодня. Сделает ли она правильный выбор?
– Нет, мисс Дженкинс, – с готовностью отвечает девочка. – Потомки Отцов-основателей создали систему контроля над магией.
– Зачем? – Мисс Дженкинс улыбается самыми краешками губ, и Алекс, словно завороженный, смотрит на эту улыбку. Элиза Дженкинс. Дочь Бэллы и Говарда Дженкинсов – Носителей в пяти поколениях. Их семья выступила против истребления Хранителей в этой войне, и Каратели должны во что бы то ни стало вернуть отбившихся от стада овец. Ни одной капли крови Носителей не должно пролиться зря. Это правило номер один, и Алекс знает его слишком хорошо, чтобы даже не задумываться над последствиями.
– Когда-то магия была свободной и чуть не разрушила весь наш мир. – Девочка почти задыхается от желания сказать все и как можно быстрее. – Тогда несколько сильнейших магов, потомки Жизни и Смерти, создали Сферу-мать, где хранилась сила. Она контролирует всю магию. Потомки Отцов-основателей разделили часть этой магии на тысячи сфер и раздали людям, которые родились с энергией внутри. Они собрали всех нас на острове Сферы, скрыв от Несведущих, чтобы мы могли быть свободными и не бояться. Теперь Толкователи передают магию каждому, кому это предназначено. Они появляются в первую секунду рождения мага и даруют ему сферу.
– Великолепно, Микаэла. – Элиза уже не сдерживает широкой улыбки. – Можешь присесть и…
– Как так? – Дверь в класс с тихим шорохом открывается, и на пороге появляется один из Карателей. Его лицо скрыто за черным платком, отчего остаются видны лишь воспаленные краснотой глаза, а на лбу зияет вырезанная буква «К», как у каждого, кто однажды поклялся очистить магический мир от тех, кто не признает никакой другой магии, кроме той, что идет от Сферы-матери. – Мне нужен полный рассказ.
Алекс видит, как искажается ужасом лицо Элизы. Видит, как ее рука медленно стремится к сфере на шее. Алекс быстро покидает свое укрытие и хватает за волосы первую попавшуюся ученицу, резко притянув ее к себе. Он слегка склоняет голову набок, демонстративно поддевая кончиком пальца собственную сферу. Ему нужно, чтобы Элиза сразу поняла: он не шутит. И проблески черной магии внутри его сферы, Алекс уверен, говорят все за него. Он почти не смотрит на дрожащую девчонку в своих руках, лишь отдаленно понимает, что та чуть старше сестры. Совсем немного. Эта мысль отдается чем-то странным в самой глубине души, но Алекс быстро сменяет это на уже более привычный холод. Так всегда было проще – отключить эмоции. Ничего не чувствовать. Выполнять приказы.
– Что вы хотите? – Голос Элизы заметно дрожит. Она вытирает, видимо, вспотевшие от страха ладони о черное платье чуть ниже колен и прижимает руки к бокам.
– Мне нужен полный рассказ, – повторяет Каратель с усмешкой и указывает пальцем, покрытым темными пятнами, на Микаэлу, которая от страха так и стоит без движения. – Давай, сладкая, расскажи дяде, что же было дальше.
Алекс хмурится, пытаясь по скрипучему голосу понять, кто именно из Карателей был перед ним. Клейменных в последнее время было не так много – букву на лбу «зарабатывали» лишь те Каратели, которые каким-то образом выделялись среди своих собратьев. Убили больше всех. Нашли много вариантов использования чернокнижных ритуалов. Все, вместе взятое. Алекс каждый раз умело отказывался от буквы, но ему все же пришлось позволить им оставить кривую «К» на левом предплечье несколько дней назад. При мысли об этом его ладонь машинально скользнула к руке, но он быстро себя одернул – рана еще была свежа, чтобы касаться ее. Его магия исцеления, как и у почти всех остальных магов, хромала, и ее требовалось слишком много, чтобы излечиться. Конечно, Алекс всегда мог бы попросить помощи у Отца-проводника – главного лекаря магического мира, – но предпочитал этого не делать.
– Некоторым магам было недостаточно той силы, что давала им Сфера-мать, – дрожащим голосом начала Микаэла. – Поэтому они решили пойти против системы и стали изучать чернокнижные ритуалы – им нужно было найти способ сохранить больше магии внутри себя и свою сущность. Темная магия всегда забирает что-то взамен того, что дает, – здоровье, жизнь.
– Молодец, – удовлетворенно мурлычет Каратель. – Продолжай.
– Изначально все маги были с красной магией внутри сферы. – Микаэла шумно выдыхает. – Но в дальнейшем те, кто позволил темной энергии войти в свою сферу, изменили цвет магии на изумрудный. И у их потомков, даже если не изучали ритуалы, все равно был тот же оттенок. Они стали называть себя…
Микаэла вдруг замолкает, начав дрожать всем телом. Алекс резким движением дергает на себя девчонку, что стала крутиться в его хватке, и опускает ладонь ей на шею. Его пленница тут же затихает, и это позволяет Алексу хорошенько прощупать участившийся пульс в ее венах. Страх. Все вокруг пахнет именно им. Но Алекс знает, что это ненадолго. Что скоро все закончится.
– Как они стали называть себя, сладкая? – Каратель подошел к Микаэле почти вплотную, и от Алекса не укрылось, как дернулась Элиза. Инстинкты защищать своих учеников были слишком сильны. Пока что.
– Носители, – всхлипывает Микаэла. – А все остальные стали Хранителями. Хранители получили себе золотую магию, как символ разделения, и их потомки тоже.
– Идеально. – Каратель хлопает в ладоши, явно довольный услышанным. – Остался последний вопрос, сладкая. – Он приближает свое лицо к лицу Микаэлы. – Кто я?
– Каратель, – практически выплевывает стоящая позади него Элиза. – Чудовище, которым одна мысль о существовании Хранителей стоит костью в горле. Вы звери, которые убивают невинных, чтобы потешить свое…
Она резко замолкает, хватаясь за горло, когда Каратель играючи касается своей сферы, видимо направляя магию боли в сторону Элизы. Его глаза горят огнем возбуждения, пока он наблюдает за тем, как учительница хрипит и кашляет, явно лишенная возможности дышать. Спустя несколько секунд он снова кладет пальцы на сферу, и все прекращается. Элиза жадно втягивает носом воздух, но в уголках ее глаз все еще блестят слезы.
– Лгунья, – нараспев молвит Каратель. – Я и мои братья лишь чистильщики, которые вынуждены избавить магический мир от мусора. От тех, кто недостоин силы. – Он щелкает пальцами, и в кабинет входит еще один Каратель в красном платке на лице, который ведет за собой связанную по рукам девушку лет пятнадцати. Ее одежда изорвана, а под тонкой скулой виднеется фиолетовый синяк. Многочисленные кровоподтеки безмолвно говорят о том, что последняя пара часов прошла для девушки не слишком приятно. Алекс молча смотрит на девчонку, лениво перекатывая в голове мысль, что та еще легко отделалась. Учитывая, что Келли Дженкинс – младшая сестра Элизы, – была из семьи предателей, ей безумно повезло, что она все еще может ходить. Дышать. Видеть. Лишь потому, что является инструментом давления.
