Ксения Лирио – Мой предатель (страница 4)

Именно поэтому она здесь.

– Отпусти, – хрипит Элиза, машинально потянув руки к сестре. – Отпусти ее.

– Какая быстрая, – хрипло хохочет Каратель в черном платке. – И что же мне за это будет?

– Что угодно. – Элиза шумно сглатывает. – Что захочешь.

Алекс слегка склоняет голову набок, с интересом заглядывая в лицо Элизы. Сколько раз он видел подобные сцены? Десятки. Минимум. И всегда в них было нечто общее – искренность обещаний. Эти люди на самом деле готовы на все. И даже больше.

– Соблазнительно. – Каратель делает вид, словно о чем-то задумался. – Хотя я сегодня добрый. – Он обводит рукой класс, полный детей. – Я дам тебе выбор.

– Какой? – Голос Элизы глухой и почти неслышный. Алекс чувствует ее страх вперемешку с отчаянием. Так привычно.

– Либо я убью всех этих отпрысков Хранителей сам, и они будут страдать, но тогда твоя сестричка разделит их участь. – Каратель небрежно пожимает плечами. – Либо их убьешь ты любым желаемым способом, и вы обе останетесь в живых. Вы присоединитесь к нам. Вернетесь к магии своей крови.

Алекс непроизвольно задерживает дыхание в ожидании ответа. На лице Элизы горит чистейший ужас вперемешку с отчаянием, и это пугающе легко считывается в глубине ее покрасневших от пролитых слез глаз. Алекс знает, что будет дальше – так происходит абсолютно всегда. Все они делают один и тот же выбор. Они возвращаются.

Они всегда возвращаются.

Ладонь Алекса разжимается, когда он видит, как дрожащие пальцы Элизы медленно ползут к сфере на ее шее. Он чувствует кожей приближение чужой убивающей магии и пытается вогнать ту как можно дальше в свою сущность. Напитаться этой смертью. Этой победой. Как учил его отец. Алекс делает шаг назад, наблюдая, как тела детей начинает обхватывать магическое пламя смерти – убивающая энергия, уничтожающая все живое на своем пути в считаные секунды, и помимо воли отворачивается, когда класс постепенно заполняют небольшие кучки пепла. Алекс убеждает себя, что все идет так, как должно быть. Что все правильно. Но с каждой секундой слышит, как внутри рокочет чей-то хриплый голос, на повторе шепчущий:

– Лжец.

– Доброе утро, соня!

Алекс резко открыл глаза и сел в постели. Его правая рука моментально скользнула к висящей на шее сфере, пока свободная ладонь уже выбросилась вперед, чтобы поймать за край одежды незваного гостя, склонившегося над его постелью. Алекс все еще тяжело дышал, пропуская сквозь себя остатки ночного кошмара, который только что сумел отбросить его на три года назад, обратно в войну, а его сердце отбивало сумасшедший ритм, пока он смотрел на стоящего рядом с кроватью Криса.

– Эй, спокойно. – Крис осторожно отцепил почти негнущиеся пальцы Алекса с ворота своего форменного серого пиджака, застегнутого прямо под горло серебряными пуговицами. – Это всего лишь я.

– Напомни, почему я дал тебе ключи от своей квартиры, Баррет? – хрипло пробормотал Алекс, судорожно пытаясь вернуть себе самообладание. Это было почти невозможно, учитывая всплеск адреналина в крови. Основатели, он снова видел во сне тот день из прошлого. Видел смерть всех этих детей. Алекса все еще мелко трясло, и он медленно сжал простыню в пальцах, садясь в постели.

– Все просто. – Крис широко улыбнулся и подмигнул ему, поправляя темные, элегантно уложенные на левый бок волосы. – Ты хотел, чтобы мы с тобой всегда все делали вместе. Как лучшие подружки.

Алекс демонстративно закатил глаза и, поднявшись на ноги, щелкнул двумя пальцами по серебряной пуговице пиджака под подбородком Криса. Отголоски ночного кошмара постепенно растворялись в воздухе, оставляя после себя лишь горькое послевкусие, но Алекс был этому даже рад. Ему хотелось вернуть себе самообладание. Хотелось знать, что он снова контролирует ситуацию. После войны прошло уже три года. Все закончилось. Он выбрался. Его личный ад закрыт.

Алекс абсолютно точно контролировал ситуацию.

– Тебе не нравится со мной дружить? – Карие глаза Криса заблестели, словно он едва сдерживал слезы, и Алекс непроизвольно рассмеялся. Ну что за придурок? Он знал Криса всю свою сознательную жизнь: они были друзьями еще с того момента, как все маги жили на острове Сферы, полностью изолированные от внешнего мира. Алекс прекрасно помнил, как дружил с Крисом в школе. Помнил, как дружил с ним во время войны. Помнил, как после ее окончания они вместе выстраивали свои жизни, после всех судов, когда маги заключили пакт о неразглашении с обычными людьми – Несведущими – и покинули остров. Алекс помнил, как начинал с нуля в Лондоне, куда переехал с матерью с острова. И всегда Крис был рядом с ним. Наверное, Алексу и правда все же нравилось дружить с этим неугомонным засранцем. Конечно, Крис и его семья не изначально занимали ту самую «правильную сторону» на войне – родители Баррета занимались кристаллами, которые использовали в качестве валюты на острове, и потому поддерживали тех, кого потенциально считали победителями. Первое время отец Криса «вкладывался» в Карателей, но это довольно скоро изменилось, и Барреты быстро переметнулись к Хранителям. И именно этот выбор помог Крису и его семье – представителям Носителей в нескольких поколениях – избежать судебных тяжб после окончания военных действий.

В глубине души Алекс безумно хотел для себя того же. Хотел сделать правильный выбор раньше. Но Крис был рядом с ним даже в самые темные времена, прекрасно понимая, через что пришлось пройти лучшему другу, чтобы в конечном итоге оказаться в этой самой точке. Это было пусть и слабым, но утешением – Алекс никогда не сражался со своими демонами в одиночку. Крис разделил с ним каждый шторм.

– Ладно, пока ты не разбил мне сердце своим признанием, я сделаю себе кофе. – Крис фыркнул и играючи отмахнулся от полотенца, которое в него запустил Алекс. – Поторопись, Акнес ждет нас к десяти.

– Хорошо, мам. – Алекс увернулся от брошенного обратно полотенца, поймав его буквально в последний момент, показал Крису средний палец и зашел в ванную комнату, Он стянул с себя белье и, включив горячую воду, забрался в душевую кабину, с удовольствием подставив лицо под упругие струи. Шум разбивающихся об пол капель отражался где-то в подсознании едва уловимыми помехами, и Алекс непроизвольно вновь вернулся в собственные не слишком радужные воспоминания. Он снова четко увидел войну. Увидел каждое свое решение. Увидел тех, у кого отобрал жизнь. Увидел полные ужаса глаза Элизы из своего в последнее время все чаще повторяющегося сна. Вспышка, и вот Алекс снова очутился в своей съемной лондонской квартире с чужой сферой в руке. Кажется, в тот день ему было настолько плохо, что он выдавил энергию мертвых магов сразу из трех. Алекс, словно наяву, снова ощутил мурашки на коже от странного холода, что тогда окутал его тело. Он опять почувствовал привкус свободы на кончике языка и желание как можно скорее согреться.

Вот Алекс, крепко сжимая в руке чужую сферу с магией мертвеца, ложится в наполненную почти кипятком ванну. Ему тепло. Ему так хорошо, что он закрывает глаза, слыша, как голоса его жертв становятся все менее различимы. Он практически не слышит их упреков и, вдавив в себя энергию из последней сферы, закрывает глаза.

Ему нормально. Основатели, как давно ему не было так нормально.

Кажется, он уходит под воду, и кислород в легких кончается.

– Алекс, не закрывай глаза! Смотри на меня! Слышишь?!

Алекс с хриплым стоном разлепляет тяжелые веки и изо всех сил старается сконцентрироваться. Голос Криса доносится словно сквозь вату. Что ему нужно? Черт, как же хорошо… Так тепло… Тело будто парит в воздухе… Если закрыть глаза, то можно почувствовать…

– Я сказал «не отключайся», мать твою!

Сильный хлопок по лицу на секунду приводит Алекса в чувство, и он с трудом фокусирует свой взгляд на Крисе, который все крепче сжимает свои пальцы на его плечах.

– Что за хрень? Ты мне мешаешь…

– Сдохнуть мешаю?! – рычит Крис и рывком выдергивает его обмякшее тело из воды. – Да очнись же, мать твою!

Алекс морщится, когда его голова с силой ударяется о кафель в ванной, и едва слышно стонет, пытаясь отползти в сторону.

– Что ты делаешь? Мне нужно обратно!

– Куда? В Ад?! – Крис ловит его за руку и осторожно опускает на пол. – У тебя есть энергетические эликсиры? Алекс? Алекс!

– Эй, ты там уснул? Мы так опоздаем. – Громкий голос Криса за дверью вернул Алекса к реальности. Он чертыхнулся и крутанул вентиль с горячей водой, нащупывая на полке шампунь.

– Я скоро, мам! – крикнул он, взбивая пену на волосах. – Ты уже можешь отойти от моей двери!

– Придурок.

Алекс лишь ухмыльнулся, услышав фырканье, и быстро смыл с головы и тела остатки шампуня. Кажется, он только что вспомнил последний в своей жизни раз, когда принимал ванну. После того случая, когда сила из сфер мертвых магов настолько расплавила сознание Алекса, что он чуть не утонул в собственном доме, Ноксвелл предпочитал исключительно душевые кабинки. Это было его личным пунктиком при выборе жилища, и каждый раз, когда Алекс менял место проживания, именно эта часть стояла номером один в требованиях для риелтора.

Выйдя из душа, он привычным движением вытер запотевшее зеркало и взглянул на свое отражение. Оно, как обычно, продемонстрировало худое, даже немного истощенное лицо с четко очерченными скулами, легкую щетину на подбородке и едва заметные темные круги под серыми глазами. Все как всегда. Единственная разница была лишь в том, что последнюю пару лет взгляд Алекса не был затуманен. Он не использовал мертвую магию уже два года. Основатели, кажется, что все это было в прошлой жизни. Да, так и было.