Ксения Лестова – Разыграть чувства (страница 47)

— А он знает, — я не собиралась ни перед кем выгораживать отца, тем более перед ней. — Я ему сама об этом сообщала в последнем письме, которое присылала недавно из монастыря.

Я почти уверена, что папа все рассказал маме. У них никогда не было секретов друг от друга. А тут она, видите ли, не ведала о том, что я стала магом?! Верится слабо. Скорее ее мог взволновать вопрос о приглашении в дом преподавателя для меня. Получается, опять финансовый вопрос… Странно… Кабинет лорда Гиллтона, жди меня этой ночью!

— Да-а?! — мама рассвирепела мгновенно. — Как он посмел скрыть это от меня?! Ну, я ему сейчас покажу!

Да, похоже она действительно ни о чем не догадывалась. Отпускать ее одну в таком состоянии я побоялась, поэтому примирительно, но все так же уверенно предложила:

— Давай я сама тебе все расскажу, — Сьюзан колебалась, и я добавила: — В таком настроении ты его только разозлишь.

Леди Гиллтон тяжело выдохнула и направилась обратно ко мне. Я решила рассказать ей то же, что и отцу. Опять-таки, незачем им всем знать про мои взаимоотношения с Лукасом. И про Жужа утаила. Кстати, мой питомец все это время, как примерный зверь, не покидал своего убежища. Мы же сидели в креслах у высокого окна и купались в теплых ярких солнечных лучах.

Поведала ей как в первый раз увидела обожженное тело лейтенанта Когинса, как потом вместе с настоятельницей монастыря ухаживала за ним. В двух словах отметила его быстрое выздоровление и, как следствие, оказанную помощь монастырю. Детали своей инициации раскрывать опять же не стала. Мало ли, прицепятся еще к тому первому поцелую, потом ко второму… а там и до вполне обоснованных подозрений недалеко. В общем, официально я на грядках упала в обморок, Когинс тут же сориентировался и с позволения Илиины вытащил меня за пределы монастыря. Немного покаялась, что целую ночь Когинс и Илиина сидели у моей кровати и усмиряли мою агонию. Отцу я вроде писала примерно о том же… в общем, к концу повествования мама буквально боготворила Лукаса.

Она уже стояла рядом со мной и держала за руку как когда-то в детстве.

— Бедная моя… — мама провела рукой по моим волосам и в душевном порыве крепко обняла. — А ведь я от тебя смела кое-что утаить…

Я затаила дыхание, не смея пошевелиться, чтобы не дай богиня не спугнуть в ней тот прилив откровенности, что был необходим мне сию минуту.

— Понимаешь… — леди Гиллтон отстранилась и отвернулась к окну, чтобы я не могла видеть ее лица. — Мы вовсе не так богаты, как прежде, Марианна. Я соврала. За эти три года мы сильно обеднели.

Наверное, мы со стороны смотрелись довольно странно. Я, полураздетая, непричесанная и немытая после дороги. Куча платьев на кровати, которые я не могла одеть. И едва сдерживающая слезы мама. Встать, чтобы успокоить ее, я не могла. Тонкие занавески были слишком прозрачны, чтобы позволить уважающей себя леди подойти близко к окну в одной нижней сорочке.

— Вот оно что… — только и смогла выдавить в ответ. — Что ж, не беда. Я верю, что мы справимся…

— Надеюсь… — откликнулась мама.

Еще какое-то время мы молчали. А потом леди Гиллтон все же решилась посетить своего мужа. Она была уже гораздо спокойнее и терпимее к его молчанию относительно моей магической силы. Я не возражала. В конце концов, мне просто жизненно необходимо было побыть одной, подумать о смысле своего дальнейшего существования здесь ну и просто расслабиться наконец в горячей ванне.

Когда за мамой закрылась дверь, ко мне спланировал Жужик. Пушистик был настроен весьма воинственно.

— Же…ва…ть… — изрекло это мохнатое чудо. — До…лг…о. Мн…ог…о.

— Ну-у… — я задумалась над его предложением. — Разве что пока у моего папы. Но только не в рабочем кабинете. Его бумаги мне и самой хотелось бы просмотреть. Все-таки мама может действительно о чем-то не знать.

— Га…д, — выругался Жужа. — Св…о!

— Именно так, — улыбнулась, но тут же горько усмехнулась: — И как он смог упустить наши деньги? И, главное, сколько?

— Но…чь? — решительно спросил Жужик, хищно поблескивая своими глазками.

— Да, — утвердительно кивнула и тут же задумалась. — Но он ведь по старой памяти наверняка уйму следящих чар понавешал…

— По…ло…жи…сь на ме…ня, — авторитетно заявил мой питомец. — Вс…е сд…ел…аю.

— Разве ты умеешь ломать магическую защиту? — удивилась, во все глаза разглядывая зеленого мохнатика.

— Аг… а, — его улыбка стала такой счастливой, что я невольно предположила:

— А на моей комнате есть чары? — воровато заозиралась и от неприятной догадки поежилась.

— Не… т, — все так же продолжал улыбаться Жужа. — Я уж… е.

— Ты уже снял отцовские чары с моей комнаты?! — моему изумлению не было предела. — Когда?!

— Ср…аз…у, — безмятежно откликнулся друг. — Я с то…бо…й — ча…р не…т. Ме…ня не…т — ча…ры ес…ть.

— Ясно… — пробормотала себе под нос. — Я и так расставаться с тобой не планировала… А тут…

— Аг…а! — Жужик затрепыхал крылышками с удвоенной силой.

— Пойду помоюсь что ли, наконец, — улыбнулась вполне счастливо впервые за последнее время. — А то грязной на обед не охота спускаться…

— Ид… и-ид… и, — милостиво разрешил друг и тут же ретировался в сторону моей кровати.

Подозреваю, он нацелился на платья, которые мне выбрала мама. Ну и пусть. Скажу потом, что моя сила нечаянно вышла из-под контроля.

— Cт…ыд и ср…ам! — донеслось уже из кучи тряпья. — Ня…м-ня…м.

А это он уже принялся за свое любимое дело. Пора бы и мне…привести себя в порядок.

Через полтора часа я уже спускалась в обеденный зал. Как и предполагала, платье юности подошло мне по размеру. Выглядело оно как новое, и мне не приходилось стыдиться за свой внешний вид. Из украшений надела лишь брошку и красивый серебряный гребень. Платье и так выглядело дорого и нарядно. Строгое, по нынешним меркам, почти монашески-целомудренное — как я и хотела.

Судя по тому, как со мной обращались слуги, о моем позоре по-прежнему знали лишь две души. Ах, ну почему я такая растяпа? Почему я не выведала у мамы подробности придуманной отцом легенды? Что же, придется теперь выкручиваться прямо при родственниках. Ведь мой родитель уже второй раз не посчитал нужным поставить меня в известность о том, что я должна говорить окружающим о себе.

Чтобы раньше времени отец ничего не заподозрил, Жужик остался в моей комнате. Ко времени моего отбытия друг уже успел буквально разорвать в клочья все то, что для меня с особой тщательностью подбирала мама. Зря подбирала. В этом мы с пушистиком были убеждены на все сто.

Как ни странно, я была не сильно голодна. А потому обещала скоро начаться моя очередная маленькая месть— вечно недоедающая или вообще голодающая единственная дочь рода Гиллтон. К слову сказать, я умудрилась прийти к столу самая первая. Как странно, вроде бы мы всегда (раньше, во всяком случае) собирались в это время… Но как только я успела задуматься об этом, в зал вошли мои кузины в сопровождении дяди. Признаюсь честно, их имен я не помнила, так как видела второй или третий раз в жизни. И их общество меня сразу же стало тяготить.

Памятуя наставления матушки Илиины, я не позволяла ни одной лишней эмоции проявиться на своем лице. Спокойствие и достоинство — вот две главные составляющие моего поведения отныне. Родственники не спешили завязывать со мной разговор, я тоже не горела желанием навязывать им себя. Двоюродная тетка пришла почти следом за ними. Она вообще сделала вид, что не заметила меня. Интересно, неужели монастырское прошлое наложило какую-то незримую черную печать на мою скромную персону? За что они так все меня игнорируют?

С кузенами Амалем и Августом я была хорошо знакома и очень много времени проводила с ними в детстве и оттого была сильно удивлена их холодным приветствием перед обедом. Мало того, они ведь даже постеснялись встретить меня у кареты. Нет, определенно, я так дальше жить не смогу. Или все эти «прекрасные» родственнички сами отсюда уберутся (естественно по папиной просьбе), либо я сама уйду… далеко и навсегда. Вот только узнаю все дела отца…

Еще одна тетка и невеста Августа (это я уже поняла, когда увидела своими глазами их теплые игривые объятия) пришли предпоследними. А отец с матерью все не появлялись… Видимо, хороший скандал устроила леди Гиллтон своему лорду после разговора со мной. Сделав вид, что что-то забыла сделать, упорхнула под шумок в направлении папиного кабинета. Может, они еще там?

Передвигаясь по до боли знакомым коридорам, последними словами вспоминала Когинса-младшего, по вине которого меня отправили в монастырь, хотя… За что мне его винить, если мои родственнички и до его предательства были гнилыми людьми? Особенно отец. Он ведь смог как-то допустить нашу с Лукасом интимную близость в кухне, несмотря на уйму магических следилок! Да, его вины здесь даже больше, чем этого блохастого выскочки!

Подойдя к папиному кабинету, без стука осторожно приоткрыла дверь и сунула свой любопытный нос в образовавшуюся щель. Впервые в жизни я увидела своих родителей, ругающимися между собой. Они были так увлечены друг другом, что не заметили, что их подслушивают. Надеюсь, меня не застукают раньше времени.

— Ты совсем не проводишь со мной время! — заламывая тонкие пальчики, причитала мама. — Вспомни, когда мы с тобой в последний раз имели близость?!