Ксения Кокорева – Дело о Похитителе сказок (страница 8)

Петя улучил момент и осторожно отступил к дедушке.

– Вы где были? – шепотом спросил мальчик, с интересом рассматривая оригинальную тетушку.

– На экскурсии, – так же шепотом ответил Николай Семенович. – Пятьдесят тысяч шагов.

– Сколько?!

– Пятьдесят тысяч.

– С ума сойти!

– Ты прекрасно уловил… Эта характерная деформация… – разливалась соловьем Калиопа Львовна. – Так похоже на Вареньку…

– Что? – холодно прервала ее Варвара Николаевна. – Что вы сказали?

– Варенька, ты нам чайку не согреешь? – ринулся на подмогу самоотверженный дедушка. Варвара Николаевна в ответ сверкнула глазами и отвернулась к чайнику.

Тетушка тоже сориентировалась. Она оставила в покое шедевр Виктора Петровича и с не меньшим вдохновением принялась рассказывать всем присутствующим об экскурсии, на которой они с Николаем Семеновичем только что побывали. В Санкт-Петербурге ее восхищало всё: дорожные работы – «ах, какие здесь трудолюбивые люди!», воздух, дома, машины… Словесная лавина изливалась и изливалась, как вдруг Петя и Волк навострили уши: в речи тетушки прозвучало то, что заставило друзей насторожиться.

– А во времена моей молодости грифоны были совсем другие! Кстати, экскурсовод рассказала, такая милая дама, совершенно очаровательная… Так вот, Банковский мост находится перед зданием бывшего Ассигнационного банка, сейчас там экономический университет – чудесное место, совершенно прекрасное! Кстати, мифическим грифонам со времен Древней Эллады приписывали способность надежно охранять золото от любых посягательств. Вот и у этих крылатых львов была обязанность стеречь золотые запасы государства Российского. А сейчас они, наверное, стерегут молодые умы!

Волк стегнул Петю хвостом по ногам, но мальчик и сам слушал изо всех сил.

– А в две тысячи восьмом году прямо на месте были отремонтированы фигуры грифонов. Варенька, поставь чайник! Попрошу кофе, разумеется, крепкий, к нему теплое молоко и ложечку меда. Настоящего. Дитя мое, какая же ты медлительная… Так вот, а с восстановлением золотого покрытия крыльев помогла одна из неравнодушных жительниц Петербурга. Представьте себе, женщина пожертвовала четыре книги с листами сусального золота на реставрацию грифонов. И, по словам экскурсовода, книги она приобрела в тысяча девятьсот восемьдесят восьмом году за сто советских рублей, а это, кто помнит из присутствующих, равнялось средней месячной зарплате тех лет… Дети, куда вы?!

Входная дверь захлопнулась с громким хлопком.

Глава 9

– «Светоч над книжными крыльями»! – Петя несся вперед, Волк не отставал. – Может, это я, конечно, сову на глобус натягиваю, но, по-моему, всё сходится!

– Крылья сделаны… Ладно, не сделаны, а покрыты… Золотом из книг. Над ними горит фонарь – можно фонарь назвать светочем? Ладно, сейчас проверим.

На город темной вуалью опустилась ночь. Зажглись фонари.

Несколько раз Пете казалось, что прямо над ним раздавалось хлопанье огромных крыльев, но, поднимая голову, он видел только небо, перечеркнутое проводами.

Государственный экономический университет – огромное желтое здание с колоннами и высокими окнами – тихонько дремал в маленьком скверике. Большие кованые ворота были закрыты на висячий замок. Неподалеку в молочном свете фонарей застыли четыре каменных стража. Впрочем, слово «застыли» к крылатым львам не слишком подходило. Один самозабвенно потягивался, выгнув спину и выставив горизонтально мощный хвост с кисточкой. Другой с удовольствием чесал за ухом задней лапой. Третий опирался на парапет и что-то высматривал в водах канала Грибоедова. Ну а четвертый сжимал когтистой лапой газетный лист и, нахмурив брови, читал какую-то статью.

– Как хорошо, что этого никто не видит, – сказал Волк. Действительно, случайный прохожий решил бы, что сошел с ума. – Добрый вечер!

Петя вежливо поклонился. Помня прохладный прием сфинксов, мальчик опасался, что и грифоны будут не слишком дружелюбны. Однако крылатые львы как по команде прервали свои занятия и уставились на пришедших без тени неудовольствия на клыкастых мордах.

– Пр-ривет! – муркнул ближайший к Пете и Волку зверь. – Если вы за желанием, то самое время.

– Только учтите, – заметил второй лев. – Мы решаем исключительно финансовые вопросы. Вот он – лучше всех! – Грифон кивнул на собрата, который уже потерял всякий интерес к происходящему и снова углубился в чтение. – Семь желаний за последнюю неделю.

– Да нет, у нас другой вопрос, – смущенно ответил Петя. Ему было немножко неудобно, ведь львы так искренне хотели им помочь.

Грифон мягким, совершенно кошачьим шагом подошел к мальчику, принюхался и вдруг поставил лобастую голову.

– Тогда хоть за ухом почеши, что ли, – попросил каменный зверь. – Все лапу трут, а вот за ухом… Почему-то не догадываются.

Петя осторожно положил руку на холодную голову льва. Тот чуть слышно заурчал, как будто включил маленький моторчик.

– Хор-р-роший мальчик. – Второй лев спрыгнул с постамента, потянулся всем телом и расправил крылья.

– А часто вы так… гуляете? – спросил Петя.

– Иногда. Довольно утомительно, знаешь ли, стоять не двигаясь и держать мост. Есть, правда, и у нас развлечения. Некоторые считают, что если положить нам под лапу монетку, то твое желание обязательно сбудется. Вон, видишь их сколько? – Грифон указал на то место, где только что сидел. В свете фонарей над головами чудовищ блестела россыпь мелочи. – Когда нас реставрировали, то нашли даже старинные серебряные монеты.

– А есть и такие, – добавил другой лев, – которые целуют нас на удачу чуть повыше хвоста. Жуть как щекотно!

– Учились бы лучше да трудились усерднее – толку было бы больше, – наставительно заметил лев с газетой.

– Мы вообще-то к вам за помощью, – подал голос Волк. Пока Петя чесал льва за ухом, ответственный Волк внимательно разглядывал всё вокруг в поисках… чего-то, что сможет натолкнуть их с Петей на мысль, где искать Соловья-разбойника.

– Да, – опомнился и Петя. – Нам нужно найти… Кое-кого. Мы обратились к Афине, и она сказала, что… сейчас… Волк, ты помнишь, как там было точно?

– «Светоч от книжных крыльев тех, кто стерег сокровища, укажет путь к брату Хирона», – лихо процитировал Волк.

– Мы те, кто стерег сокровища, – согласился лев с газетой в лапе. – Вон оно, сокровище. – Он кивнул на желтый особняк. – Когда-то давным-давно это был Ассигнационный банк. Мы его и стерегли. А теперь там университет, получается, мы стережем знания. Сокровища – это же не обязательно что-то материальное. Знания или тайна иногда бывают дороже золота!

Петя и Волк кивнули.

– Так, что там дальше? – продолжал лев. – Светоч от книжных крыльев…. Ну, светоч – это у нас над головами… Крылья тоже на месте… А брат Хирона… О, знаю! Хирон – это кентавр, получеловек-полуконь. А с братом его вы можете познакомиться. Покажи-ка им.

Другой грифон чуть-чуть повернул голову. В отблеске от золотых крыльев на камне мостовой отчетливо проявилось изображение крохотного тонконогого кентавра, заключенного в круглый лавровый венок.

– А ведь я его знаю, – протянул Петя. – Где-то я его видел.

– Хорошие у тебя знакомые. – Волк потянул носом. – Полезные.

– Вспомнить бы еще, где я его видел.

Кентавренок, словно нарисованный детской рукой, безмятежно улыбался.

Глава 10

– Да не помню я! Вот честное слово, не помню, где видел этого кентавра.

Петя нервно взлохматил и без того стоящие дыбом волосы. Волк задумчиво бродил по Банковскому мосту. Львы переглядывались и улыбались в усы.

Все были при деле.

– Давай рассуждать логически, – предложил Волк. – Насколько я понимаю, кентавры тут просто так стаями по улице не бегают. Так?

– Так, – согласился Петя. А чего ему спорить, всё правильно – не бегают. Ни стаями, ни поодиночке.

– В первой части загадки – я думаю, что это загадка, – говорилось о каменных львах…

– Чугунных, – поправил лев, невозмутимо читающий газету.

– Да? Я думал, вы каменные. Ладно, не суть. Думаю, и сейчас имеется в виду какой-то памятник… Монумент… Ну, что-то такое… неподвижное.

– Согласен. – Петя снова полез рукой в шевелюру. – Слушай, давай погуглим, а? Я не помню.

– Да, еще момент! Тебе не кажется, что это не кентавр?

– А кто? – Мальчик наклонился над мостовой. Крылатый лев услужливо подставил крыло, чтобы рисунок можно было рассмотреть. Как поняли Петя и Волк, при дневном освещении или просто в свете фонарей кентавр был не виден.

– Я имею в виду, не взрослый кентавр, а маленький. Кентавренок.

С этим сложно было поспорить.

Петя включил телефон, вошел в поисковую систему и набрал: кентавр, Санкт-Петербург. Интернет предложил на выбор конный клуб, клуб собаководов (при чем тут собаки?) и несколько скульптур. Четыре мощные фигуры кентавров улыбнулись Пете со страницы, где сообщалось, что находятся они в Павловске. Не вариант. Нет, можно было, конечно, быстренько смотаться в Павловск, но тут мальчик увидел то, что было нужно, – рисунок практически повторял тот, что слабо виднелся в свете золотого крыла.

– «Кентавренок – единственный эскиз художницы Нади Рушевой, получивший скульптурное воплощение, – прочитал Петя. – В тысяча девятьсот восемьдесят девятом году он стал символом международного кинофестиваля “Послание к человеку”, а несколько лет спустя нашел свое воплощение и в призах, которые вручаются за лучшие фильмы отечественного и зарубежного кинематографа»… Так, дальше неважно. Вот! «В две тысячи третьем году памятник Кентавренку скульптора Дмитрия Борисовича Пахомова был установлен у Дома кино на Караванной улице, дом двенадцать. Очевидцы утверждают, что если рассказать Кентавренку о своих мечтах, то они сбудутся. А еще ему можно приносить конфеты, ведь он, как и все дети, любит сладкое».