Ксения Кокорева – Дело о Похитителе сказок (страница 6)

– А поконкретнее? – рискнул уточнить Волк.

Ответа не последовало. Сфинксы, казалось, снова задремали. Видимо, столь интенсивное общение их изрядно утомило.

– В том зеленом доме, – вдруг выручил грифон. – Который раньше был красный.

– Спасибо! – обрадовался Петя. Зеленым (с натяжкой) можно было назвать только Эрмитаж. И он когда-то давно действительно был выкрашен в кирпично-алый цвет. Обидно только, что они с Волком с той стороны пришли, а теперь им придется идти обратно, но ладно.

Посмотрев на часы на мобильном, мальчик обнаружил четыре пропущенных вызова от мамы и шестнадцать – от папы, но не это огорчило его больше всего.

– Эрмитаж закрывается через десять минут!

– За мной! – Волк бросился к большому ящику, стоящему около забора. Петя кинулся следом. Раздался «пф-ф-ф!».

Сфинксы как ни в чем не бывало продолжали задумчиво взирать на мерно несущую свои воды Неву.

– Почему. Ты. Им. Не сказал? – нарушил тишину один.

– Скоро. Сами. Все узнают, – ответил второй. – Нас. Это. Не. Касается.

Глава 6

Петя осторожно приоткрыл дверцу шкафа и огляделся. Они с Волком оказались именно там, где планировали: в зале античного искусства. Друзьям показалось логичным искать таинственную пророчицу Пифию среди тех предметов, которые будут для нее привычными. Вот только как ее узнать?

Мальчик выбрался из шкафа. Эрмитаж, как всегда, производил ошеломляющее впечатление. Петя встретился взглядом с пустыми глазами скульптуры какого-то божества или героя и так засмотрелся, что забыл отойти в сторону.

– Петя, подвинься! – шепнул Волк. Петя отпрыгнул в сторону, и из шкафа вылез Волк.

– Что будем делать? – спросил Петя.

– Что ты здесь делаешь? – в унисон возмутился кто-то совсем рядом.

Петя вздрогнул, обернулся и буквально уткнулся носом в маленькую сухонькую старушку в очках.

– Как не стыдно! – Негодование старушки было более чем справедливым. – Музей закрыт! Лазить по шкафам! («Почему во множественном числе?» – мысленно удивился Петя). Притащить в музей… – Старушка набрала побольше воздуха в грудь и почти перешла на ультразвук. – Собаку!

– Извините, пожалуйста, – потупился Петя. – Вы, случайно, не Пифия?

– Хам! Здесь Эрмитаж, молодой человек, а не цирк! Немедленно покиньте помещение!

– Что происходит? – раздался вдруг низкий женский голос, эхом прокатившийся по залу.

У входа стояла пожилая дама (у Пети мелькнула мысль, что весь день он активно общается с людьми и не людьми, возраст которых зашкаливает за тысячи лет). Назвать ее «старушкой» не повернулся бы язык: элегантное бордовое платье, высокие каблуки, шаль на плечах, темные волосы, уложенные настолько идеально, словно это был парик, и яркие, как будто пронзающие насквозь, глаза, – все производило просто убийственное впечатление. Довершал образ изящный бордовый ободок.

– Что случилось, деточка?

– Вы посмотрите, что творится, Инна Андреевна! Мало того, что бродит тут после закрытия, ищет какую-то Пифию, так еще и собаку притащил!

– Пифию, говоришь, – задумчиво повторила Инна Андреевна. – А откуда ты, мальчик, знаешь, где искать Пифию?

– Сфинксы сказали. – Петя решил говорить правду. А вдруг поможет? А если и нет, то в худшем случае их с Волком просто выгонят из музея.

Волк согласно завилял хвостом. Получалось не очень естественно, но хоть как-то работало на образ «собачки».

– Сумасшедший! – взвизгнула старушка в очках.

– Идите за мной. – Инна Андреевна царственно махнула рукой, неспешно развернулась и элегантными извивами заскользила прочь. За ней засеменила старушка.

– Петя, – прошептал Волк, не разжимая зубов. Идти ему пришлось на четырех лапах, чтобы не выпадать из образа. – Петя, это она! Пифия!

– Точно? – Мальчик тоже старался шептать, не разжимая губ. – Откуда знаешь?

– Точно! По запаху чую!

Процессия во главе с предполагаемой Пифией прошествовала по залам к неприметной дверце. За ней скрывался небольшой кабинет: два стола, заваленные бумагами, полки с книгами и старинными папками на завязочках и несколько стульев.

Пифия уселась за стол. Петя и Волк остались стоять. Вся их группа мучительно напоминала картину «Опять двойка».

– Идите, деточка, мы пока с ребятами поговорим, – велела Инна Андреевна. Старушка укоризненно что-то проворчала и удалилась, громко хлопнув дверью. Петя проводил ее взглядом. Что ж, если эта Инна Андреевна и правда искомая Пифия, она с полным правом может называть «деточкой» и его, Петю, и старушку, и даже какого-нибудь двухсотлетнего седобородого волшебника из Тридевятого царства.

Дождавшись, пока за пожилой женщиной захлопнется дверь, Пифия проворно схватила Петю за руку. Тот охнул от неожиданности.

– Теплая, – с явным огорчением заметила Пифия. – Значит, живой. Мда… Старею.

– В каком смысле? – удивился Петя.

– Ладно, неважно. Потом узнаете. С чем пожаловали?

– Мы хотим узнать, как нам найти Соловья-разбойника. – Волк с явным облегчением встал на задние лапы. – Мы уже были у норн и у сфинксов, но они ничего не сказали.

– Еще бы. – Пифия отпустила Петю, но только для того, чтобы бесцеремонно потрогать Волка за главную часть волчьего организма – за хвост. – И этот живой. Да что ж такое-то?!

Инна Андреевна задумчиво помешала кофе на столе. Подумала. Петя и Волк молчали, затаив дыхание.

– Значит, сфинксы посоветовали обратиться ко мне. Хороши, нечего сказать! И что вы от меня хотите? Вам карты раскинуть или на кофейной гуще погадать? – Яда в голосе Пифии было столько, что можно было сцеживать.

– Может быть, лучше фимиам? – рискнул предложить Петя. На уроках им рассказывали про пифий и их прорицания, и он твердо знал, что для того, чтобы Пифия изрекла пророчество, нужно что-то воскурить. Правда, был не совсем уверен, что именно.

– С ума сошли?! В музее категорически нельзя ничего воскурять! Ишь чего захотели!

– Что же нам делать? – расстроился Петя. Сейчас Пифия пошлет их еще к кому-то, а дедушка просил быть дома к его приходу, но он, Петя, забыл. В кармане зажужжал мобильник. Папа звонит…

Инна Андреевна посмотрела на откровенно несчастного мальчика и неожиданно смягчилась.

– Происходит что-то странное, ребята. Пока, правда, всё на уровне подозрений, ничего конкретного, но… Норны уже уехали?

Петя кивнул.

– Вот. Кто-то бежит со всех ног. Кто-то исчезает. Атланты… Мы любили иногда поболтать… Говорят, у них сейчас ремонт, но не знаю, не знаю. Ладно! – Пифия решительно ударила ладонью по столу. – Раз такое дело… Внимайте!

Пифия достала из ящика стола ароматическую палочку и спички. Зажгла, погасила огонь и поставила тлеющую палочку в керамическую подставку. Немного подождала.

Петя и Волк внимали. Петя – зачарованно, Волк – подозрительно.

Над палочкой всколыхнулось багровое пламя, нещадно чадя и источая более чем неприятный запашок.

– О, великие боги, услышьте мой смиренный глас! – с чувством произнесла Пифия явно ритуальную фразу, возводя глаза к потолку. Древнегреческих богов и иже с ними там не наблюдалось.

Запах усилился, приобретя настолько мерзопакостный оттенок, что только горячее желание узнать наконец, где скрывается Соловей-разбойник, не позволило Пете броситься вон из комнаты, зажимая нос. Волк тоже как-то взгрустнул, сведя глаза к носу и судорожно сглатывая.

Пифия, видимо, решила, что хорошенького понемножку, оставила потолок в покое и обратила взор на Петю и Волка. Впечатление она производила такое, что Петя малодушно захотел сбежать в соседний зал и затеряться там среди статуй – авось не заметит. В бездонных зрачках Пифии клубилось багровое пламя, лицо казалось застывшей маской. Разомкнув запекшиеся губы, она хрипло заговорила.

Глава 7

– Ты точно все запомнил?

– И даже записал. Вот. – Петя вытащил из кармана мобильник и включил запись.

«Светоч над книжными крыльями тех, кто стерег сокровища, укажет путь к брату Хирона, что проведет вас через ворота Афины…» – раздался голос пророчицы.

– Бред какой-то, – выдал Петя.

– Молодец, что записал, мы бы в жизни этого не запомнили, – сказал Волк.

– Но что это значит?

– Ты меня спрашиваешь?!

Вопрос был отнюдь не риторическим: ни Петя, ни Волк даже близко не представляли, что имела в виду Пифия.