Ксения Кокорева – Дело о коте Баюне (страница 5)

Стражник рванул по коридору выполнять царское поручение, но был остановлен на полдороге:

– Стой! Скажи еще этому, богатырю, чтоб клетку не забыл. Ту, с замком, что от зайца осталась!

– Слушаюсь, Ваше Величество!

Когда утих топот стражника, а радостная дочка отправилась учить уроки, Ерофей Четвертый рассеянно подсыпал Жар-птице корма, устроился поудобнее на троне и наконец-то задремал в блаженной тишине.

Эх, тяжела царская доля…

Глава 5

– А потом он собрался – и ко мне. Я решил, что дома ему оставаться опасно, и переправил его сюда, к тебе. Вот такая вот история. – Волк тяжело вздохнул. – Надо что-то делать, Петя, сам понимаешь.

– Понимаю. – Петя покосился на Кота. Тот с независимым видом вылизывал заднюю лапу.

– Честно говоря, я его даже сразу не узнал. Похудел как, осунулся, страшно смотреть!

– Он? Похудел? – уточнил Петя. На его взгляд, утверждение, что Кот Баюн похудел, было страшным преувеличением. Зверь поражал своими выдающимися размерами. Даже в своей «похудевшей», по заявлению Волка, форме он занимал половину комнаты. Шерсть лоснилась. Глаза горели желтым огнем, почти как уличные фонари, а когти потрясали остротой. Одного взмаха такой «лапки» явно было достаточно, чтобы отправить на тот свет зазевавшуюся лошадь. Белоснежные зубы, которые Кот обнажил, зевнув, намекали, что загрызть корову этому милому созданию, что Пете чихнуть. Дополняли картину усы, торчащие во все стороны, как длинные белые антенны.

– Похудел? – еще раз с большим сомнением повторил мальчик.

– Осунулся, – подтвердил Кот. – Раньше я бы этих богатырей одной левой, даже не муркнул… А теперь… Эх, что и говорить…

– Кстати, о мурчании, – перебил его Волк. – Петя! Нам с тобой нужно срочно выяснить, почему Кот потерял свои волшебные способности.

– Я думал об этом, – Кот почесал задней лапой за ухом, – полагаю, дело в проклятии. Проклял меня кто-то, вот я теперь и страдаю.

– Бедный котик, – посочувствовал Волк. – Понимаешь, Петя, ему опасно теперь оставаться в лесу. Как только богатыри поймут, что Кот больше не опасен, сразу прибегут всей толпой. Вот я и подумал, пусть Кот пока поживет у тебя, в твоем мире, а мы с тобой попробуем выяснить, кто его проклял и зачем.

– Скорее, за что. – Петя подумал про до сих пор не выполненное домашнее задание, представил, как завтра скажет: «Я не написал сочинение, потому что ко мне из шкафа пришел огромный черный кот и попросил помочь снять проклятие». Интересно, кому вызовут санитаров – ему или Марии Ивановне? Наверное, ему. Мария Ивановна все-таки много лет работает в школе и привыкла ко всему…

– Ладно, пусть живет. Только веди… – Кот скептически повел ухом, и Петя быстро исправился: – Точнее, ведите себя хорошо. У дедушки сердце слабое.

Кот от души потянулся и принялся точить свои когти о дверцу шкафа. Шкаф сильно зашатался, на двери пролегли глубокие борозды.

– Я попробую, – неискренне пообещал Кот, перехватив Петин взгляд.

– И еще! Никаких разговоров! Просто кот – это еще туда-сюда, а вот кот говорящий – ни в какие ворота не лезет. Мои папа с мамой не поймут! Они мне и с тобой, Волк, общаться запретили, имей в виду, пока оценки не исправлю.

Осталось неизвестным, что на это хотел ответить Кот, потому что дверь распахнулась. На пороге комнаты стояла мама.

– Петя, мне показалось, или ты с кем-то разговариваешь?

Сын только собирался ответить, но мамин взгляд уже сфокусировался на Коте. Тот принял максимально добродушный вид и даже попытался улыбнуться.

– Боже мой, что это? Кто это? Петя! Объясни мне сейчас же, откуда у нас в квартире кот?

– Познакомься, мама, это Васька. – Петя решил позволить себе маленькую месть за испорченный шкаф. – Правда, он милый? Это Костя принес, помнишь, я тебе рассказывал, что у них дома ремонт? Можно он поживет у нас немного?

– Кто поживет? Костя?

– Нет, кот.

Мама потеряла дар речи, а вот Кот, которого только что, можно сказать, окрестили, не растерялся: плавно подошел к маме и аккуратно потерся об нее лоснящимся боком. Мама рефлекторно попятилась.

– Вообще-то коты очень полезные животные, – продолжил Петя. – Они мышей ловят.

– Каких мышей? – отмерла мама. – Ты еще и мышь притащил?!

– Нет, это я так, теоретически. А еще присутствие кота в доме очень полезно для здоровья. Мурчание этих животных нормализует работу нервной системы и сердечный ритм.

Кот покивал с видом: «Да, я такой». Мама умилилась:

– Какой умный котик! Сразу видно: породистый. А почему он такой большой?

– Это порода такая. Мейн-кун называется.

– Ах, мейн-кун. Ну ладно, пусть остается, так и быть. Но! – Мама приставила палец к носу злобного хищника. Кот свел глаза и так задумчиво посмотрел на мамину конечность, что та поспешно отдернула руку. – Только на пару дней. И лоток его сам будешь убирать.

– Лоток? – переспросил Петя. Да, про лоток он как-то не подумал…

– Лоток? – уточнил Кот, едва за мамой захлопнулась дверь. – Лоток?! Мне?!

– Конечно. – Волк деловито вылез из-под дивана и вытащил небольшой узелок. – Ты теперь домашний котик, не забывай!

– Да я… – начал заводиться Баюн. Он распушил шерсть. Вздыбил гребень на загривке. Обнажил устрашающие клыки. В общем, всем своим видом продемонстрировал крайнюю степень возмущения.

– Богатыри не дремлют, – напомнил Волк.

Кот сразу же сдулся в прямом и в переносном смысле слова.

– Тут твои вещи. – Волк небрежно отодвинул со стола тетрадь с недоделанной домашней работой и положил узелок. – Зеркало, судя по всему, волшебное, не знаю, как работает, мыши плюшевые, мыши настоящие, засушенные…

– Гадость какая… – Петя представил реакцию мамы на засушенных мышей в квартире и немного приуныл. Никаких артефактов, никаких артефактов. Как же!

– Пилка для ногтей – никогда бы не подумал, – зубная щетка, расческа для усов, расческа для хвоста. Всё по описи, проверяй.

– Интересно, кто мог его проклясть? Кот, а Кот! Вспомните, пожалуйста, что вы сделали плохого, что вас так прокляли? – Петя уже понял, что от очередного приключения ему не отвертеться, и пытался мыслить логически.

– Баба Яга, – без колебаний ответил Кот.

– И что вы ей сделали?

– Ничего особенного… – Баюн почесал лапой за ухом. – Я же просто кот.

– Ясно. Что-нибудь сожрал. – Волк уже тянул слабо упирающегося Петю к шкафу. – Не волнуйся, мы быстро! К Бабе Яге и назад.

Шкаф захлопнулся. Раздался негромкий «пф-ф-ф-ф!».

Кот неторопливо вылизал хвост, проверил блистательность своей шкурки и отправился на обход вверенной ему территории. Надо было очаровать странную двуногую, которую Петя называл «мамой». От двуногой отчетливо пахло чем-то вкусненьким. Кошачий закон во всех мирах гласил: когда от человека пахнет чем-то вкусным, его надо очаровать, чтобы обладатель вкусняшки поделился ей с котом.

Глава 6

Если кто-нибудь когда-нибудь скажет вам, что бродить по вечернему и даже чуть-чуть ночному лесу очень круто, не верьте. Петя совсем не чувствовал себя крутым и не наслаждался прогулкой. «Когда-нибудь этот лес должен кончиться, – шагая по тропинке, думал он. – Должен, он не может тянуться вечно».

Они с Волком вынырнули из дупла неподалеку от дома Бабы Яги. Впрочем, «неподалеку» оказалось понятием относительным. Время тянулось, а вокруг были только серо-коричневые ветки, ковер опавшей и полусгнившей листвы. Лес покрывал плотный зеленый полумрак, из-за которого непонятно было даже, утро сейчас или вечер. Тишину нарушало только пение птиц и еле слышные шорохи.

Петя шагнул, запутался в корнях и чуть не упал. В поисках равновесия он попытался опереться о дуб, но дерева под рукой не оказалось. Оно отшатнулось и брезгливо поджало ветки. Трава тоже вела себя как-то странно: шевелилась, как живая, переплеталась между собой и практически шипела, как скопище раздраженных змей.

– Темно, как в лесу! – сказал Петя, просто чтобы не молчать.

– Это ты, Петя, верно заметил, – хмыкнул Волк.

Тишину ночи разорвал вскрик какой-то птицы. Почти бесшумно пролетела сова. Вернее, проскользила мимо, как серое приведение.

А между деревьев что-то шевельнулось. Что-то, похожее на человеческий силуэт. По лесу кто-то шел. Вот хрустнула сухая ветка под ногой, вот ветка скользнула по краю одежды. Кто-то крался в лесу, подходил все ближе. Кто-то невидимый в темноте…

– Ты слышал?

– Да, – тихонько ответил Волк и принюхался. Неодобрительно покачал головой.

Но ничего не сказал.

Петя прижался к дереву. Страх… Нет, липкий холодный ужас наползал с земли, заставлял волосы на голове вставать дыбом. Краем глаза мальчик увидел, как что-то двигается и справа, и слева от него. Мерзкое чувство, что за ним наблюдают, все усиливалось. Наблюдают, ждут, выжидают момента, чтобы наброситься.

Петя судорожно вздохнул.

– Тише, – прошептал Волк. – Слышишь?