Ксения Кокорева – Дело о коте Баюне (страница 14)
– Змея!
– Кота!
– Я с вами. Чур, шкура мне.
– А крылья я заберу, на стену повешу как трофей.
– Башка Кота Баюна лучше смотреться будет…
– Говорят, когти его вместо ножей использовать можно. Вот жена обрадуется, она как раз жаловалась, что все ножи у нас поиступилися, мясо резать нечем…
– А еще говорят, что шерсть у него чародейская…
– А усы…
– Сколько их там? – спросил Кот, обреченно зажмурившись.
– Раз…два…три…десять… двадцать… Тридцать три. Как в сказке. Тридцать три богатыря. «Все равны как на подбор, с ними дядька Черномор», – вспомнил Петя. – Черномора пока не вижу.
– Черномор позже подтянется…
Тихонько скрипнула дверь шкафа. Волк, грустный и сосредоточенный, шагнул на пол. Осмотрелся. Петя сидел на подоконнике. Из зеркала доносился невнятный гул богатырей. Они уже поделили шкуру неубитого Кота и постепенно переходили к дальнейшим потенциальным подвигам, как то: усекновению Змея Горыныча на Калиновом мосту, уничтожению дуба на острове, где (по слухам) висит на цепях сундук со смертью Кощея, вылавливанию водяного и прочим хулиганствам, постепенно перерастающим в уголовные правонарушения. Кот в позе умирающего лебедя возлежал на постели.
– Слушайте, я что-то не пойму! Ведь богатыри они же… хорошие, нет? Откуда тогда такая жестокость? Зачем убивать Кота (Баюн тоже выразил решительный протест), Змея, чем им помешала Баба Яга?
– Они думают, что зло можно победить только вот так.
– Но это же глупо! Разве они зло?
– Да нет, конечно. – Волк пожал плечами. – Кстати, с Кощеем, Бабой Ягой и Змеем Горынычем, не говоря уже про Кота Баюна, ты знаком лично. Вот скажи мне, Петя, они, правда, такие плохие, как считают богатыри?
Петя задумался. Вспомнил пироги, которыми их угощала Баба Яга в избушке, вспомнил библиотеку Змея Горыныча. Вспомнил, конечно, и побудки Кота Баюна, и сожранную наглой животиной гусыню, но все равно…
– Да нет, – вынужден был признаться мальчик. – Они прикольные. Вредные, конечно, но неплохие.
– Вот! А я о чем? Сейчас этих, – Волк кивнул на зеркало, – потянет на подвиги. Натворят делов. А что потом? Если злодеев не останется чисто теоретически.
– Произойдет резкое увеличение количества праздношатающихся богатырей на один квадратный километр сказочного леса, – менторским тоном ответил Кот.
– И что они будут делать? Пойдут силушкой богатырской меряться. А с кем? Правильно, друг с другом.
– Перебьют они друг друга, – подытожил Кот. – Так никаких богатырей не напасешься. Мряк!
Зеркало подтвердило его слова. Там уже начиналась битва между Степаном Васильевичем и его молодым собеседником. Что послужило катализатором боя, никто в комнате не видел. В зеркале промелькнули только выпученные глаза юноши и занесенный над ним тяжелый двуручный меч. Со стороны это выглядело забавно: плечистый парень, сжимающий в крепких руках сверкающий двуручник, а напротив него – мелочь в берете, с ржавой железкой прославленного папаши.
Пете забавно не было.
Богатыри загомонили что-то одобрительное, парень ответил им простым рубящим ударом сверху. Да что же это такое?! Каскад быстрых восьмерок заставил юношу пятиться, пока он не прижался спиной к стене. Отбивать такие удары маленьким клинком – верный способ самоубийства.
Впрочем, есть еще один.
Парень дал противнику подойти поближе, и, когда тот протянул руки, пытаясь ткнуть острием меча в грудь, ушел влево. Шаг, замах – готово! Удар пришелся по закованному в броню предплечью, но заставил на мгновение отвлечься. Степан удивился, как удивилась бы кошка, на которую с боевым писком напала мышь. Ха! Молодой человек продолжил движение, размахнулся и запустил меч поверх головы опешившего детины.
Получилось!
Тяжелая деревянная люстра взмахнула перерезанными веревками и величаво поплыла по направлению к полу.
Но на этом пути ее поджидало препятствие в лице Степана свет Васильевича.
Опа! Люстра наделась на шею детины, как хомут. Парень закатил глаза и неторопливо потерял сознание.
Богатыри зааплодировали.
Невозмутимый харчевник вылез из-за стойки и принялся убирать беспорядок, старательно обходя распростертое тело.
– Видел? – осведомился Кот. – И это только… мряю-моряю… мур… Да что ты будешь делать?
– Это только начало, – перевел Волк.
– Получается, что ты полезный? Кот, скажи, а чего ты их всех усыплял-то? Зачем? – Петя положил зеркало на подоконник лицевой стороной вниз. Смотреть дальше как-то не хотелось.
– Не всех, – отрезал Баюн. – Я Кот пограничный. Были те, кто просто не пойдет, меня испугается. А были такие, кого пропустить можно. Иных лучше усыпить до поры. Естественный отбор для защиты магических меньшинств. И популяции богатырей заодно.
– Понял? – Волк насупился. – Так что, Петя, мы с тобой не только Кота спасаем, но и все Тридевятое царство заодно. Пошли.
– Куда? – обреченно вздохнул Петя.
– Есть оперативная информация. По дороге расскажу. Идем-идем, мы быстро.
– Ты и в прошлый раз так говорил…
Глава 15
Петя в пятый раз обошел большой раскидистый дуб, пытаясь определить, где растет мох (в голове смутно вспыхивали отрывочные воспоминания о том, что мох, кажется, растет на севере). Мох рос везде. Мха было более чем достаточно.
– Кажется, нам туда. – Волк тоже немного растерял свой оптимизм. – Болото должно быть где-то там.
Немного погодя под ногами ощутимо зачавкало. Кажется, они нашли-таки искомое болото. Эта перспектива не радовала, но другого пути никто не предлагал. Петя шел и шел, впереди маячил хвост Волка, пижамные штаны довольно скоро вымокли по колено, холодная вода забралась в тапочки, не предназначенные для такого времяпрепровождения. Лес стал немного пореже, в просветах изредка мелькали звезды. Временами болото сменялось целыми островками твердой земли, поросшими то великанами-елями, то кривыми незнакомыми Пете деревьями. Кое-где в отдалении торчали сухие метелки камышей.
– Ноги ставь раскорякой, – посоветовал Волк, ловко прыгая с кочки на кочку. – Чтобы если провалилась, так только одна.
Пейзаж вокруг был невероятно унылый, а мокрые ноги не добавляли хорошего настроения. Петя и Волк долго шагали между высоких бугров сухого торфяника, потом опять потянулось редколесье.
– Значит, так, – говорил Волк. – Порылся в библиотеке, пока Змей на водах. Кстати, там еще парочка витязей приходила, пришлось объявление повесить, что Змея в ближайшее время не будет. Проблема только, что не все грамотные… Ну да ладно! В общем, нашел одну книжку. Она почти вся чернилами залита была, но худо-бедно прочесть можно. Называется «Нежить болотная, лесная, чудная и вымирающая, обитающая в Тридевятом царстве и Заповедном крае». Там я ее и нашел.
– Кого?
– Нощницу…– прошептал Волк и боязливо оглянулся через плечо.
И не напрасно.
– Ложись!
– Зачем?
Звук летящей стрелы Петя не услышал – почувствовал кожей. Волк кинулся Пете под ноги, повалил, мальчик упал, откатился за поваленное дерево. Осторожно выглянул. Все было тихо. Кричали в небе дикие гуси, кружили опадающие листья, пахло дождем…
И дрожало древко стрелы, глубоко вонзившейся в могучий дуб.
Никто не спешил узнать о судьбе свистуньи. Неведомый стрелок затаился в чаще, затаилась и его жертва.
Время шло. Наконец Петя и Волк, осмелев, вылезли из укрытия. Волк немного постоял, прислушиваясь, знаками показал Пете, чтобы был готов при любом шорохе нырнуть в кусты, потом подошел к раненому дереву. Стрела вонзилась в кору глубоко, Волку пришлось с усилием вытаскивать ее из раны. Дуб вздрогнул всем телом и беззвучно уронил тягучую каплю янтарного сока.
Волк пошарил лапами в траве. Так и есть: обрывок тонкой жилки, камешек… Неподалеку от дороги притаился лук.
– Петя, выходи, не бойся. Это не человек стрелял, а ловушка сработала.
– На кого ловушка?
– Вот и я думаю – на кого. Для волка – высоко, а медвежью шкуру стрелка не пробьет. Разве что…
– Ты серьезно?
– Думаю, что да. Сам понимаешь.
– Ловушку ставили мы с сестрицами, – проговорил совсем рядом мелодичный женский голос. – На таких вот гостей незваных да непрошеных.
Петя и Волк синхронно подпрыгнули и обернулись. Прямо за ними стояла такая «красотка», что, вспоминая классику, «кровь застыла у них в жилах».