Ксения Кис – Запертые в академии (страница 3)

Я все же вырвала руку и гордо пошла вглубь коридора.

– А я думал, ты повзрослела, – послышался ледяной тон за спиной.

– А я думала, ты поумнел, – не осталась в долгу я, скрываясь за поворотом.

Что ж, это будет сложнее, чем я думала… И если раньше я еще надеялась, что король разрешит со временем перевестись даже тем, кого взял по гранту, то теперь я поняла, что перевестись – значит сбежать, значит уступить. Но второй раз я сбегать не буду!

В комнату я вошла на автомате. Щелкнула замком, прислонилась лопатками к двери и выдохнула. Холодный металл замочной скважины уперся в спину – отлично, возвращает в реальность.

Разобрала вещи, поставив на стол рамку с фотографией. Приняла душ, уверенная, что сегодня ужин точно пропущу. Переоделась и, наконец, села посмотреть учебники.

Правда, взгляд снова упал на фотографию. Я и мама. Две блондинки со светло-серыми глазами, две копии друг друга. Фотография была сделана через год после того, как родители развелись. Мама тогда снова научилась улыбаться…

Вздохнула и потянулась к учебникам. Грамматика рун. Пунктуация ритуалов. Синтаксис жестов.

Я расставила их по порядку: слева – теоретическое, справа – практикумы и сборники упражнений. На соседний стул – чистые тетради, подписаны аккуратно, крупно, чтобы не перепутать в спешке. Еще одна, поменьше, для личных заметок.

Я знала, почему выбрала именно этот факультет. Почему именно факультет семиотики заклинаний. Не потому, что это красиво, а потому, что это хлеб. Переводчики рун нужны всегда. Начертатели заклинаний – тоже. Если стать профессионалом, если складывать линии без дрожи, фильтровать смыслы через собственную голову, не ошибаясь в ударениях, можно жить без чужого кошелька у себя в кармане, ведь деньги отца мы с мамой не берем. Принцип иногда кусает за пятки, но лучше собственные зубы, чем чужая рука у горла.

Немного помедлив, я взяла учебник по пунктуации рун и перевернула первую страницу. Врезка с иллюстрацией: круг ритуала, разметка, тончайшая разница между «задержать дыхание» и «задержать жизнь». Тот, кто писал, делал это с любовью и страхом – прекрасная смесь, нужная для нашего ремесла.

Краем глаза поймала свое отражение в темном стекле окна: серьезные глаза, прямая спина и нахмуренный лоб. Дес в детстве всегда любил говорить: "Не хмурься".

Мысли снова вернулись к Десу. Он вырос. Наверняка имеет тонну поклонниц, но мне все равно. Я уже однажды ему поверила, и ничем хорошим это не закончилось. Но в одном он прав, общество тут подобралось еще то. Просто не будет ни с одногруппниками, ни с преподавателями, ни с выбранным факультетом. Но я справлюсь.

Завтра начнется мой персональный ад, но я не сбегу. Ни к кому. Ни от кого. У меня слишком много целей, чтобы тратить время на бег.

Глава 2

Утро началось с тихого шепота стен. «Просыпайся», – услышала я, и мои глаза сами собой открылись. Как же это было странно…

Солнце еще не взошло, но в комнате было светло – от окна шел мягкий серый свет. Часы показывали без четверти семь.

Я встала, подошла к зеркалу. М-да… Выглядела так, будто всю ночь камни таскала…

Привела себя в порядок, быстро выбрала одежду: строгая белая блузка, клетчатая юбка чуть ниже колен, волосы собраны в аккуратный пучок. Никаких украшений, только тонкий серебряный медальон от мамы. Макияж минимальный – немного туши и блеска для губ. Собранность и сдержанность – мое кредо.

– Интересно, там есть самая обычная каша? – вслух, но очень тихо пробурчала я, закрывая дверь и упираясь взглядом в очередную позолоченную наскоро статую.

«Есть. Есть каша», – сразу же ответили мне стены, и я закатила глаза.

В столовой было многолюдно. Сразу становилась видна негласная иерархия королевского общества. У центрального стола – дети самых богатых и влиятельных семей. Справа – те, кто немного пониже рангом, слева – те, кто еще только надеется войти в высокую элиту.

Первым я заметила Ричарда Вольского – сына министра финансов. Темно-синий пиджак от лучшего портного, безупречная прическа, золотой перстень на указательном пальце. Рядом с ним Элиза Кроу – дочь главы королевской канцелярии. Ее платье стоило явно дороже моей стипендии.

Я прекрасно знала негласные правила такого общества. Здесь каждый знает каждого, каждый помнит каждую сплетню, каждый держит руку на пульсе. И каждый готов в любой момент использовать любую информацию себе во благо.

Десмонд сидел чуть поодаль, но было заметно, что он тоже в центре внимания. Приемный сын одного из крупнейших энергетических магнатов, еще и такой красавчик, он всегда привлекал внимание. Когда я вошла, Дес о чем-то негромко говорил с Маркусом Эверетом – наследником крупной торговой империи.

Он заметил меня сразу, но подходить не стал. Лишь ленивый взгляд в мою сторону, и все. Надо же, неужели понял, о чем я пыталась сказать вчера?

Я выпрямила спину и прошла к столику раздачи. Яйца пашот, лосось с укропом, манго, кофе с корицей. Чуть левее – аккуратные керамические тарелки, омлет с сыром, ветчина, булочки с маком, апельсиновый сок в стекле.

Девушка за раздачей приветливо мне улыбнулась и передала приборы. Я взяла овсянку, яйцо, яблоко, наливала чай, пока пар не залил очки парнишке позади. Он робко кашлянул, и я чуть подалась вперед, освобождая кран.

– Спасибо, – коротко сказал он. Пальцы в чернилах. Пахнет типографской краской. Интересно, артефактор?

Заметив свободный стол в углу, я направилась туда. Не то чтобы я хотела быть в стороне, просто не желала быть частью роскоши, из которой давно вылетела.

Поймала на себе недовольный взгляд Деса. Ну да, я села не с ними, а прошла к таким же стипендиантам.

Их было немного. Худой юноша с торчащими коленями и линованной тетрадью, испещренной формулами. Девочка с короткой стрижкой. Еще один парень в несуразной одежде явно на несколько размеров больше.

Не успела я занять место за большим круглым столом, как к нам присоединился тот самый парень с паром на очках – сел напротив, осторожно, будто боялся задеть стол.

Стоило мне сесть, и стол стих. Вилки зависли, взгляды сцепились на мне. В таких местах внимание всегда звучало негромко, как тонкая трещина в стекле.

– Ты заблудилась, леди? – спокойно поинтересовалась девушка с короткой стрижкой, с любопытством разглядывая мой пучок и медальон. Голос без злости, скорее проверка.

– Нет, – я спокойно размешала овсянку, чтобы не обжечься, и подняла глаза.

Юноша с тетрадью дернул губами, пытаясь скрыть улыбку.

Правда, на этом повышенное внимание ко мне не закончилось. Не успела я съесть и пары ложек, как несколько студентов, сидящих за центральным столом, поднялись и направились в мою сторону.

Краем глаза я заметила, как Дес бросил в мою сторону быстрый взгляд. Он явно ждал, что я буду просить о помощи. Но не тут-то было.

– Что ты тут делаешь? – обратился ко мне Ричард Вольский, наклоняясь и упираясь руками в стол.

– Ем, – пожала плечами я, демонстрируя ложку с кашей.

– Но почему здесь?

– Потому что это столовая. Я думала, что она для этого и создана.

– Почему за этим столом?

– Тут было свободное место, и тут сидят стипендианты.

– Ты поступила сюда по гранту?

– Именно.

– Но ты аристократка.

– Бедная. Если бы не грант, мне бы не хватило денег на обучение в этом месте.

– Но аристократы сидят не здесь.

– А где? С вами? Но там есть и не аристократы, – пожала плечами я и демонстративно съела еще одну ложку каши. Да, я сейчас подставила Деса, но мне было все равно.

Повисла пауза, которой я нагло воспользовалась и продолжила:

– Я понимаю, что академия новая и вы пока еще не обдумали все правила досконально. Поэтому вы решите, кто сидит за вашим столиком: богатые или благородные. Тогда уже и будем решать, заслужила ли я ваши претензии.

– Вот-вот! – неожиданно вклинилась какая-то девочка.

Мы одновременно обернулись и недоуменно на нее уставились. Невысокая, хрупкая, рыжеволосая и крайне недовольная.

– Опять ты? – нахмурился Ричард.

– Опять я!

– Я тебе уже все сказал, – Ричард произнес это так, будто перед ним стоял не человек, а какое-то недоразумение. Муха, мешающая своим жужжанием. Но, надо сказать, муха оказалась настойчивой.

– Но она правильно говорит, вы уж определитесь! – и рыжеволосая кивнула на меня. А я-то тут вообще при чем?

– Ты пока никто, – отрезал Ричард, причем таким тоном, что возражения не принимались. Но, увы, девушка явно не умела считывать интонации.

– Мой отец оплатил обучение, мой отец…

– Твой отец стал аристократом без году неделю. Мы его не знаем. Так что не надо лезть к нам. Этот стол тебе подойдет больше! – и Ричард сухо кивнул на пустой стул рядом с парнем в очках.

– Скажи им! – эта фраза рыжей была обращена ко мне, и это оказалось крайне неожиданно.

– Что сказать? – я даже опешила, но быстро взяла себя в руки. – Я понятия не имею, что у вас случилось. И я уже все сказала. Пусть определятся!

– Вот именно, пусть определятся! – и рыжая с важным видом заняла пустой стул и уставилась на Ричарда так, будто она уже победила.