Ксения Казакова – Долгая дорога к себе (страница 6)

Мама дежурила в ночную смену и Наташа прямо с электрички пошла к ней на работу.

– Не прошла?! – горестно всплеснула руками Клава, увидев заплаканное лицо дочери. – Не грусти дочка. Может и к лучшему. Ну не будешь ты учительницей, будешь кем-нибудь другим. Нервы целее будут.

– Мама, те, кто не прошел и не согласен с решением, завтра приедут с родителями на конфликтную комиссию. Поедешь со мной?

Мать тихо прижала дочку к себе.

– Утром сменюсь и съездим.

В фойе института народу было не много. Но те, кто приехал «добиваться правды», громко ругались, кричали о взятках, знакомствах и прочих способах достижения поставленной цели. Чья-то мама слезно уговаривала выделить для ее чада дополнительное место. Не важно на каком факультете, лишь бы он учился. Она была согласна на любые суммы, лишь бы не забрали сына в армию.

– Я на вас в суд подам! – грозился чей-то дедушка.

– Мама, поехали отсюда.

Наташа потянула мать за рукав к выходу.

– Прости, дочка. Я не знаю, что мне нужно сделать, чтобы тебе помочь.

– Ничего не нужно. Зря я тебя потащила сюда. Не будем унижаться. Видно у меня другая судьба.

Глава 22

Регулярные Артемкины самоволки и гуляние Наташи до двенадцати ночи под луной не остались без внимания отчима.

У них с Наташей сложились доверительные отношения. Он уважал ее за серьезность, здравомыслие и за то, что та нянчилась с его больной дочкой с самого раннего детства. Вот уже пять лет. Наташа выросла на его глазах. И относился он к Клавиным девочкам, как к своим.

– Что за парень к нам повадился, мать, – поинтересовался однажды.

– Да как будто неплохой парнишка. С Украины.

– Хохол, значит. То ли дело вон у Ивана дочка. Поступила в политехнический. Там с парнем познакомилась из Болгарии. Свадьбу собираются играть. А с этим я разговаривал как-то. Наташку ждал. Спрашиваю кто да что. Да никто и ничто выходит. Из армии сейчас уволится. И все. Ни образования, ни за душой ничего. В Харьков собрался в институт поступать. Авиационный вроде. Да ведь это одни разговоры. Вон наша уже напоступалась.

– Володь, ты бы не лез в их дела. Устала она от нас. Что ж ей всю жизнь Мариночку нянчить?

– А ты чего хочешь? – вдруг сорвался он. – Чтобы они поженились и с нами тут жили? Чтобы нарожали тебе внуков, которые не успев родиться, уже топали здесь. А Маринка смотрела на них и завидовала!

– Да ты что? Спятил, отец?! Ты же вырастил девчонок. Ты им за отца. Как же ты так можешь говорить? Разве они виноваты в нашем горе? Побойся Бога. Радовался бы, что замуж дочку возьмут.

– Чью дочку возьмут? Твою?! Какой я им отец? Никакой я им не отец!

Наташа еще с порога услышала скандал.

– Что это он развоевался?

– Пап, что за шум, а драки нет? – шутливо спросила она, войдя в дом.

– Какой я тебе пап? – закричал ей в лицо отчим. Вон моя дочка, в инвалидном кресле.

Наташу обдало ледяным холодом. Она привыкла называть отчима папой, как хотела того мать. Чтобы тот чувствовал себя отцом, чтобы была семья. Она по-своему любила его и уважала. Но всегда чувствовала неловкость, обращаясь к нему, как к отцу. Она испытывала постоянное чувство вины перед памятью своего отца. И сейчас слова отчима прозвучали, как пощечина. Казалось, время остановилось, застыло. Наташа медленно вышла вон.

Возле калитки дожидался Артем.

– Что-то случилось?

– Да нет, все нормально.

Ей не хотелось говорить об этом. Подумалось: поделом. Так и должно было случиться. Отец может быть только один. А я забыла об этом.

Прогулка не удалась. Разговор не получался. Артем понимал, что произошло что-то неприятное, но с расспросами не лез. Когда подходили к дому, заметили «скорую». Наташа сорвалась с места и метнулась к дому с криком:

– Мамочка!

Мать стояла на коленях на полу возле лежащего белого как мел отчима. Врач слушал его сердце.

– Давайте быстренько простынь. Его нельзя шевелить. Это инфаркт.

– Наташа выскочила во двор, позвала Артема и водителя «скорой» и они все вместе с трудом донесли отчима до машины.

Забыв обиду, девушка сиделкой была для него все два месяца, пока он был в больнице. Но отцом уже больше никогда не назвала.

Напрасно отчим старался загладить вину и вернуть прежние отношения. Для Наташи он стал просто Александрычем.

Глава 23

Дотянувшись до края стола ручонками, Антошка смотрел на маму с папой. А они, уткнувшись каждый в свой конспект, готовились к зачетам. Ему исполнилось три годика. Родители, занятые учебой, никак не находили времени поиграть с ним.

– Вы бы мне дружочка купили, что ли…, – грустно протянул он и снова сполз под стол к своим игрушкам.

Мама с папой громко рассмеялись.

– Антон, нам бы с тобой справиться. А тебе еще дружочка подавай!

– Ну мне же ведь скучно! – резонно заметил малыш.

– А ведь он прав!

Артем подхватил сына на руки и они принялись так визжать и барахтаться на диване, что Наташа отложила конспекты и присоединилась к ним.

Артем окончил школу прапорщиков в Самарканде, куда уехал учиться через два месяца после рождения сына. Послужив немного, поступил в военное училище. Выбор был небольшой. На гражданке жилье им неоткуда было ждать. Хотя особого желания навсегда связать свою жизнь с военной службой не было. Настояла Наташа. Она поняла, что никто не расстелет перед ними скатерь-самобранку. Можно скитаться всю жизнь по чужим углам. И, может быть, к пенсии твоя очередь на квартиру подойдет. Наташа для себя сделала вывод, что не обязательно, что твое место там, где тебе кажется, что оно твое. У жизни на этот счет свое мнение. И правила игры диктует она. Поэтому заставила себя сменить мечту стать педагогом на цель получить высшее образование. Поступила на заочное отделение экономического факультета института и уже со второго курса работала главным бухгалтером на небольшом кирпичном заводе.

Впервые войдя в бухгалтерию завода, она увидела горы бумаги, какие-то папки, счеты, дыроколы. За столами, не поднимая головы, шуршали бумагами женщины разного возраста, чем-то похожие друг на друга.

На Наташу никто не обратил внимания.

– Вера Семеновна, подскажите, пожалуйста, где у нас подшив авансовых отчетов за прошлый год?

– У Тани спросите. Она их в архив относила.

– Что Таня? Я только с больничного вышла. Все лежало и меня ждало?

– А кто за тебя что-то будет делать, милая? Ты знаешь, что наша работа не признает больничных и отпусков.

Глава 126

Атмосфера коллектива, да, по-видимому, и сама работа не выглядела творческой. От нее веяло пылью и скукой. Девушке стало ужасно жаль себя.

– Владимир Иванович, это к вам девушка. По поводу работы, видимо.

Та, которую называли Таней, кивнула в сторону Наташи, обращаясь к вошедшему мужчине.

Владимир Иванович, маленький, лысоватый с заплывшими глазами мужчина, почему-то очень обрадовался, увидев Наташу.

– Проходите, пожалуйста! Присаживайтесь.

Главный бухгалтер явно излишне суетился. Когда девушка села на предложенный стул, то почувствовала запах перегара, исходивший от Владимира Ивановича. Трясущиеся руки выдавали в нем натуру увлекающуюся, но явно не бухгалтерией.      – Мне нужен заместитель, – перешел он сразу к делу.

Наташа, не ожидавшая такого поворота событий, собралась уходить.

– Простите, но я думала, что вам нужен рядовой бухгалтер. Я ведь только на втором курсе.

– Ну и что с того? Все когда-то начинали. Не Боги горшки обжигают. У нас хороший коллектив. Научим, подскажем.

Ситуация складывалась интересная. Наташа готовилась упрашивать, чтобы ее без опыта, практически не имеющую понятия о бухгалтерии, взяли на работу. На самом же деле уговаривали ее.

– Может быть, у вас есть кандидатура на помощника главного бухгалтера среди своих сотрудников? А я бы поработала рядовым, – попыталась она направить Владимира Ивановича на путь здравого смысла.

– Видите ли…, – он скосил глаза на ее паспорт, лежавший перед ним,– Наташенька, у нас очень опытный, хороший коллектив. Но каждый привык к своему рабочему месту. И каждый хорош на своем месте. И я хорош на своем месте, – увлекся Владимир Иванович, – но, бывают ситуации, когда мне одному трудно справляться с большой нагрузкой. И для этого мне нужен помощник. Почему вы не хотите попробовать свои силы? Ведь для вас это хорошая практика. И может быть даже большая удача.