Ксения Каретникова – Я буду в маске (страница 30)

— На распутье? — удивилась Жанка. — Так ты еще не придумал финал?

— Придумывается и пишется потихоньку, — пожал он плечами.

— Интригуешь… — подметила Жанка, отодвинув от себя лишь наполовину выпитый стакан с чаем. — Ладно, влюбленные, — сказала она. — Пойду я, — Жанна прихватила обе булки и, завернув их в салфетку, поднялась с места. А потом наклонилась к нам и вдруг предложила: — Приходите ко мне завтра на оригинальное чаепитие. Будет весело. Обещаю, — Лев заинтересованно посмотрел на Жанку. — Место и мое время Дашка знает, — Жанка подмигнула и, махнув ручкой, удалилась по-английски.

— Что значит место и ее время? — поинтересовался у меня Лев, когда Жанка вышла из столовой. Я мимолетно улыбнулась и ответила:

— Место — это Жанкина квартира-мастерская, а под словами "мое время" Жанна имела в виду шесть часов вечера, — Лев нахмурился. И тогда я добавила: — Жанка, ко всем прочим своим ненормальностям, верит в магию цифр, а путем каких-то там вычислений по дате рождения она выяснила, что именно цифра шесть является "ее" — приносит удачу и успех.

Майский улыбнулся и кивнул:

— Теперь мне очень интересно, что значит "оригинальное чаепитие".

Пожав плечами, я честно ответила:

— А вот тут даже я не в курсе, что задумала моя ненормальная подружка.

— Да, с ней не соскучишься, — хохотнул Лев.

— За то ее и люблю, — кивнула я. — С появлением Жанки моя жизнь круто изменилась. Можно сказать, наполнилась смыслом и насытилась красками.

— Я это понял, — кивнул он, потом пронзительно посмотрев в мое лицо, взял обе мои руки в свои горячие ладони и тихо произнес: — Знаешь, а я полночи не мог уснуть.

— Почему?

— Вспоминал наш танец и… долгий, жаркий поцелуй, — ответил он и, наклонившись к моему уху, зашептал: — Ты очень вкусная, Дашка, — он приобнял меня, касаясь правой рукой моей спины. Мое тело взбудораженно дернулось, ощущая знакомую провокацию. Я рефлекторно облизнула вдруг пересохшие губы и сделала глубокий вдох. — Как я тебе сегодня писал, о чем мечтаю. И моя мечта сбылась лишь наполовину. А хочется полностью…

— Я была бы тоже не против, — ответила я. Лев придвинулся ко мне и уже потянулся за поцелуем, но я остановила его и, оглядевшись, очень тихо спросила: — Но не здесь же?

Майский неподдельно удивился:

— А ты стесняешься?

— Просто это не самое удачное и романтичное место.

— Согласен. А какое для тебя удачное?

Я фыркнула. Самое удачное место — это там, где мы были бы только вдвоем. Только я и он. Только его упоительные губы и мои, с нежностью отвечающие… Но боюсь, в таком случае, раздразнив предательские уста жгучим поцелуем, одним этим самым поцелуем мы не обойдемся. Поэтому оставаться наедине пока не стоит.

После субботы… Если все это случится, то только после встречи и прощания с Элом… Ты же все решила, Дашка? Да?…

И тут я вспомнила про свой сон, о котором, проснувшись сегодня, старалась не думать. Мне стало ясно, о чем он. Да, Дашка, ты и подсознательно прекрасно понимаешь, что нужно окончательно решиться. Не просто мыслями, а действиями…

— Мне нравится, как ты смущаешься. Так мило и особенно, — произнес Лев тихо, убирая свою руку от моей спины. — Ты прелесть, Дашка. И я… не буду тебя торопить.

— Торопить? — удивленно переспросила я.

Он, что ли, понял? Понял, о чем ты подумала, Дашка? Прочитал мысли? Все?

— Торопить, — засмеялся он. — Когда захочешь меня вновь так поцеловать, только намекни. И я готов сделать это где угодно… Но помни, что я не железный… — игриво добавил писатель.

— Я тоже, — ответила я вдруг. Лев довольно улыбнулся и мимолетно чмокнул меня в щеку.

Потом мы обедали. Точнее обедал Лев. А я попивала уже холодный чай, наблюдала за ним и думала. Как такое может быть, Дашка? Ведь в этом человеке мне нравилось все. Даже то, как он ест. Я уж не говорю про внешность, про его зовущие губы, про его красивые глаза цвета бодрящего напитка, про его влекущее тело… Тут я вдруг вспомнила и подумала, почему Майский, при первой нашей встречи показался мне нагловатым. Нет, он не такой. Он такой, как его романы и рассказы, нежный и романтичный. Просто человека, прежде чем делать выводы, действительно надо узнать. И это узнавание заключается не только в фактах из прошлого или в планах на будущее. Главное — что и как говорит человек, как ведёт себя в различных ситуациях, и наедине, и на людях. Главное — настоящее. Реальное настоящее… Когда не надо снимать маску, просто потому, что ты её и не надевал.

Вскоре мы попрощались. У Льва была назначена важная встреча, связанная с издательством. А я, опьяненная и окрыленная, отправилась домой.

Глава 12. Волнующие фантазии

На следующий день с утра мне позвонила Жанка — напомнила о своем приглашении. Я ответила ей, что помню, и, закончив разговор, тут же перезвонила Льву.

— Привет, звоню узнать, мы едем сегодня к Жанне?

— Еще бы! Мне очень интересно узнать, что она имеет в виду под словосочетанием «оригинальное чаепитие», — бодро ответил писатель. — Я даже отменил все свои дела на вечер.

— О как, здорово, — хохотнула я.

— Во сколько за тобой заехать?

— Думаю, в полшестого.

- Хорошо, заеду в полшестого. А сейчас побегу в кабинет главного — Леня опять лютует и вызывает.

— Ладненько, до вечера, хорошего дня.

— И тебе, Даша.

Сегодня выделяться и оригинальничать я не стала. Трикотажное платье с баской графитового цвета, высокие сапоги, пальто, сумочка и высокий хвост. Все, я готова.

С точностью до минуты, в семнадцать тридцать, Лев перезвонил и сообщил, что ждёт меня внизу. И я сразу поспешила спуститься.

Майский сидел в машине за рулём, но увидев меня, вышел из автомобиля. Шагнув ко мне, он приобнял меня за талию и звучно поцеловал в губы.

— Отлично выглядишь, — шепнул он мне на ушко.

— Спасибо, — кокетливо ответила я.

Сели в машину, Лев уточнил у меня Жанкин адрес, я объяснила, как удобней доехать, и мы направились на таинственное "оригинальное чаепитие".

Подъезжая к дому художницы, мы услышали громкую музыку, доносившуюся с первого этажа, где находится Жанкина квартира-мастерская. Что ж, судя по всему, чаепитие будет очень и очень оригинальным.

Припарковав машину, мы зашли в подъезд. Поднялись по пяти ступенькам и остановились возле расписанной в стиле комиксов двери. Дверь, разумеется, расписывала жившая здесь художница. Я надавила на звонок, но, видать, из-за громкой музыки, сигнала никто не слышал. Лев взялся за ручку — дверь оказалась не заперта.

— У Жанны всегда так? — с удивлением на лице поинтересовался он, кивая на дверь.

— Частенько, — ответила я и первой зашла в квартиру.

— Неужели она не боится незваных гостей? — фыркнул Лев, заходя следом.

— Жанка говорит, что единственное, что у неё можно украсть и что ее расстроит, — это вдохновение. А все остальное — дело наживное.

Майский прикрыл за собой дверь и с ещё большим удивлением замер на месте. И было от чего — квартира художницы была битком набита людьми. Сама Жанна стояла у открытого окна и оживлённо беседовала с парнем с длиннющими дредами. Она была улыбчива и очень очаровательна в синем платье, сшитом в китайском стиле. Вдруг, засмеявшись и похлопав парня по плечу, Жанка бросила взгляд в нашу сторону. Заметив нас со Львом, она махнула рукой и медленно пошла нам навстречу. Китайское платье подруги было длинным и, судя по маленьким Жанкиным шагам, очень узким.

— Привет влюбленным, — радостно сказала она, чмокая нас по очереди в щеки. В правой руке художница держала пузатый бокал с янтарной жидкостью. — Рада, что вы заглянули ко мне на чаепитие, — сказала она весело, делая глоток из бокала. — Прошу за мной, — и художница повела нас к столу у окна, на котором стоял большой самовар, точно такие же бокалы, как в Жанкиной руке, и несколько блюд: с нарезанным лимоном, с шоколадными конфетами и с различными бутербродами-канапе.

— В центре внимания нашей вечеринки старинный русский самовар, — поведала Жанка громко, а потом тише добавила: — Но в его недрах налит отнюдь не чай, а… пятнадцатилетний крепкий французский напиток. Угощайтесь, у нас самообслуживание.

— О как! — хохотнув, произнёс Лев. — Надо было предупредить, мы бы тогда приехали на такси, а не на моей машине.

— Так в чем проблема? Можешь оставить свою машину здесь, с ней ничего не случится, и уехать на такси, — ответила Жанка, а потом с усмешкой добавила: — Или можете остаться у меня. Гостевая спальня давно пустует.

Лев, покачав головой, посмотрел на меня и спросил:

— Будешь французский напиток?

Я настороженно посмотрела на подругу, а потом, махнув рукой, ответила:

— Буду.

Майский взял два бокала и, открыв кранчик самовара, стал наливать в них заявленный напиток. Лился он медленно, я отвела Жанку в сторонку и грозно спросила:

— Что ты творишь?

— Отмечаю начало новой жизни, — ответила Жанна весело. Я нахмурилась.

— Таким темпами твоя новая жизнь может… и не начаться, — кивая на стакан в руках подруги, а потом на ее живот, сказала я. Жанка наклонилась ко мне, и, взяв под локоть, шепотом ответила:

— Это чай, — она сунула стакан мне под нос. Я вдохнула — действительно чай. С бергамотом. — Только никому об этом не говори. Пусть думают, что я пью то же самое.