Ксения Каретникова – Я буду в маске (страница 29)

— Конечно, была, — как-то брезгливо ответила Жанка. — Это, знаешь ли, алкоголем и травками не лечится.

— Ты… ты сделала… — я не успела задать вопрос, Жанка поняла, что я хочу спросить и опередила меня ответом:

— Нет. У меня еще есть время, чтобы подумать.

Не знаю почему, но я облегченно выдохнула. Хотя, нет, знаю. Когда-то я сама для себя решила, что если со мной случится нечто подобное, радикальных мер предпринимать я не буду. Нет, я не была шибко верующей, чтобы называть избавление от ребёнка грехом. Просто я считала, что все, что с нами случается, случается не просто так. И это нужно принять.

Но так думаю я. Жанна имеет право думать иначе.

— А Яр гад, потому что отец ребенка? — предположила я.

— Да… И он мне не поверил, — грустно ответила Жана.

— Тому, что ты беременна, или тому, что он отец?

— Яр не поверил ни первому, ни второму. Сказал: я же не знаю, с кем и чем ты занимаешься вне клуба.

Обида и досада за подругу прожгли грудь. Однако разум твердил кое-что, из-за чего я была вынуждена тихо признать следующее:

— И, согласись, его можно понять…

— Можно, — опустив глаза, сказала Жанка. — Но от этого только больней и сложней… Ты бы знала, как трудно мне было сказать Яру, что я беременна. А услышав такой ответ, я готова была сквозь землю провалиться. И больше никогда оттуда не возвращаться, — Жанна все-таки придвинула к себе чай и сделала большой глоток. — Дашка, я чуть такое не натворила…

— Какое? — испугалась я.

— Такое… Вспоминать страшно, а говорить стыдно… — Жанна посмотрела мне прямо в глаза. А я в слегка влажных глазах напротив будто бы увидела самую жуткую картину того, что чуть не натворила моя собеседница.

- И не надо, — сказала я и взяла подругу за руку.

Жанка вдруг сказала:

— Тебе большое спасибо за звонки и смски, именно они заставили меня немного прийти в себя.

Я улыбнулась, погладила руку художницы:

— Тебе надо было мне сразу все рассказать, как только ты сделала первый тест. Жан, я всегда на твоей стороне, и на мою поддержку ты всегда можешь рассчитывать.

— Спасибо, я знаю. Просто мне нужно было это время. Погрустить, подумать, все взвесить…

Я опять погладила подругу и предположила:

— Слушай, а если Яр захотел с тобой поговорить, то, возможно, тоже подумал и даже поверил, — Жанночка насторожилась. — И тебе стоит прийти в субботу. Да, не спорь, стоит… Придешь, поговоришь и примешь свое окончательное решение. В конце концов, вы вдвоем к этому причастны. И мало ли как все может сложиться…

Жанна задумчиво уставилась перед собой.

— Наверно, ты права. И я так и сделаю… — Жанка улыбнулась. Мило, искренне и с надеждой. "Чем черт не шутит", — любимые Жанкины слова, которые, по сути, являлись ее жизненным девизом. — Давай пока забудем об этом? — предложила она. — Лучше расскажи мне наконец про свое "во-вторых".

Уж и не знаю, стоит ли это говорить после Жанкиного признания? Способна ли она сейчас порадоваться за меня?

— Ну говори, чего жмешься? — шикнула Жанка, и я сразу выдала:

— Кажется, я влюбилась.

— В Эла, что ли, своего? — фыркнула она, а я уж было собралась ответить, но тут в столовую зашел Лев. Я расползлась в улыбке, забывая про Жанкин вопрос, а Лев, увидев нас, тут же подошел:

— Всем привет, — сказал он и, наклонившись ко мне и совершенно никого не стесняясь, дразняще чмокнул в губы… Я застыла на месте, захлопав глазами.

Дашка, что это было? Лев решил продемонстрировать мне и всем окружающим, что мы теперь… вместе?

— Ух ты! — воскликнула Жанка. — Такой немой, но весьма красноречивый ответ.

— Это ты о чем, Жанна? — поинтересовался у нее Лев.

— Не обращай внимания, — улыбнулась я и подмигнула Жанке. Лев улыбнулся в ответ, кивнул в сторону буфетчицы и, сказав:

— Я сейчас, — отправился за своим обедом.

Как только Лев отошел на расстояние, позволявшее ему не слышать нашу речь, Жанка лукаво спросила:

— Что, было уже что-то?

— Ты о чем?

— О сексе, — пропела Жанка.

— Нет, — ответила я резко, покачав головой.

— Но собираешься?

— Вообще-то люди иногда этим занимаются, — улыбнулась я, а Жанка хохотнула:

— Да, но раньше ты занималась этим раз в неделю и при весьма таинственных обстоятельствах… и эта суббота, как я уже поняла, не была исключением.

— Не была, — согласилась я, чувствуя похожий стыд, как вчера на празднование дня рождения друга Льва. Волна воспоминаний пробежалась по телу и застыла в районе груди… Раньше от таких воспоминаний я начинала гореть. А сейчас все внутри резко похолодело. — Вот поэтому я и хочу сначала поставить точку с Элом.

Жанна нахмурилась и шепотом спросила:

— Ты решила выйти из клуба?

— Получается, так… — ответила с сомнением.

— Ты не уверена, — заметила внимательная подружка.

— Уверена, — постаралась я ответить именно так.

Жанка покачала головой:

— А я бы сначала попробовала Льва, а уж потом…

— Нет, — перебила я ее. — Я так не могу.

— Почему? — искренне удивилась Жанка.

— Не знаю, как объяснить… — задумчиво ответила я. — Такое странное ощущение, что я предаю и одного, и другого…

— Чушь! Ты же тоже не знаешь, чем Эл занимается в своей обычной жизни? — я замотала головой. — Вот, не знаешь. Да и про Льва ты вряд ли уже знаешь все.

— Но я знаю про Льва намного больше, чем про Эла… Наверно… — я нахмурилась, теряясь в мыслях. — Действительно чушь. Абсурд… В общем, мне нужна еще одна суббота, чтобы во всем разобраться…

— Нужна — бери и иди, — посоветовала Жанка, и после этих слов мы, не сговариваясь, закрыли эту тему, так как к нам вернулся Лев.

Он поставил свой поднос на стол и, позаимствовав у соседнего лишний пластиковый стул, присел рядом со мной.

— Девушки-красавицы, — улыбнулся Лев. — О чем секретничаете?

— О женском, разумеется, — хихикнув, ответила Жанка, потом, поставив локти на стол, она положила свой подбородок на сложенные ладошки и оценивающе посмотрела на нас с Майским. — Стало быть, Лев Михайлович, ты положил глаз на мою подругу? И, стало быть, моя Дашечка ответила тебе взаимностью?

— Про себя скажу «да», а про твою подругу «надеюсь», — ответил Лев и вопросительно на меня посмотрел.

— Надежда умирает последней, — хихикнула Жанка. Настроение художницы явно улучшилось. — Поживем, увидим… Дашку я люблю. Если обидишь, испорчу обложку твоей новой книги, — пригрозила она с улыбкой. — Кстати, как продвигается? Когда я получу аннотацию, чтобы запечатлеть суть?

Лев нахмурил брови.

— Пока не знаю. Может в конце месяца.

— Ты так и не определился? — поинтересовалась я, положив свою ладонь на его руку. Лев опустил взгляд на наши руки и, улыбнувшись, ответил:

— Почти. На данный момент герои на распутье.