Ксения Каретникова – Признаки беременности (страница 27)
Друг детства, улыбнувшись мне и Аленке, а затем нахмурившись, увидев Макса, спешит зайти в кафе. И вот он уже подходит к нашему столику.
День неожиданных встреч какой-то!
— Привет, — говорит Родион, и я непринужденно отвечаю:
— Привет.
Он вдруг наклоняется и целует меня в щеку. Я замираю и, кажется, не дышу, след от этого невинного поцелуя горит огнём стыда. Перед Максом.
— Может, ты нас познакомишь? — подаёт голос Макс. Я поворачиваюсь к нему и замечаю его взгляд: настороженный и даже немного требовательный.
— Это Родион, друг детства, — начинаю я, — а это Макс, он… — на этом месте запинаюсь, не зная, как лучше продолжить: друг, парень, возлюбленный? Не чересчур ли будет последнее?
Пока я думаю, мне на помощь неожиданно приходит Алена, произнося:
— Макс — Янин сосед.
Я не спорю, но и не киваю. Мужчины пожимают руки. Но и после этого Родион, так же как совсем недавно бывшая Макса, уходить явно не собирается, задаёт вопрос:
— Ты чего трубку вчера не снимала? Не мог до тебя дозвониться.
— Занята была, — отвечаю, чувствуя при этом себя жутко неудобно. Макс же видел имя того, кто пытался до меня дозвониться. Черт… — Аня вчера позвонила, вызвала к себе и попросила с Аленкой побыть, пока муж в командировке. А сама в роддом поехала.
— Родила?
— Да.
— И кого?
— Девочку.
— Чудесно. Молодец у тебя сестра. Теперь на одну принцессу стало больше, — отвечает Родион и подмигивает Алене. Отчего та начинает забавно краснеть. — Пора и тебе догонять младшую сестру.
Виснет пауза. Такая долгая и тягучая. Я не знаю, куда себя деть. Хочется просто встать и уйти.
— Ладно, я пойду, у меня тут дело, — произносит Родион, взглянув на часы. — Я позвоню тебе на днях. Ответь, пожалуйста.
Он опять лезет с поцелуем, на этот раз собираясь поцеловать меня в губы, но я вовремя подставляю щеку.
Родион уходит, а я смотрю ему вслед, при этом чувствуя на себя взгляд Макса. Ох, чую, нам предстоит тот еще разговор.
40
И разговор случается. Правда уже вечером, когда Аленка после ужина устраивается перед телевизором, в ожидании очередной серии ее мультиков, а мы с Максом остаёмся вдвоем на кухне.
— Я бы хотел кое-что уточнить, — начинает Макс.
Я покорно киваю, сложив руки на столе.
— Этот Родион, он вчера тебе звонил при мне, ты сказала, что по работе, а сегодня выясняется, что он друг детства, причем странный такой друг, который лезет к тебе целоваться, — он говорит вроде спокойно, но я ощущаю от этого мужчины такой градус напряжения, что воздух начинает искрить, — давай честно, кто он?
— Он друг детства. Мой отец дружил с его тётей, которая его воспитала. Мы с ним знакомы буквально с пелёнок. Целоваться при встрече и прощании для нас норма, — тут я немного лукавлю, конечно. В принципе везде это норма, такой, пусть и недавно, она стала и для нас с Родионом.
— Тогда зачем ты меня обманула?
Виновато опускаю глаза:
— Я не то чтобы обманула, просто решила не вдаваться в подробности. Тетя Родиона тот самый адвокат, который мне озвучил завещание, мы сотрудничаем до сих пор, как ты понимаешь, с адвокатской конторой Лебедевой, Родион тоже работает у нее…
— С Лебедевой? — удивляется Макс. — Ваш адвокат Лебедева Василиса Михайловна?
— Да, а ты ее знаешь?
— Имел честь, — хмурится Макс, — и, честно говоря, мы очень недовольны ей. Понадеялись на ее репутацию, готовы были заплатить любые деньги, а она… подвела, мягко говоря.
— Так это твоя фирма подала на нее иск?
— Нет. Но я об этом слышал и мы тоже собираемся.
— Видимо Василиса потеряла хватку. Возраст, — рассуждаю я вслух, искренне жалея подругу отца.
— Ладно, допустим, — хмыкает Макс, а затем, наклонившись, произносит: — Еще один вопрос. Неужели я для тебя просто сосед?
Этого вопроса я, наверно, ждала больше предыдущего. Ждала и боялась. И хоть пыталась обдумать заранее ответ, но он все равно получается глупым:
— Так Алена сказала…
— А ты никак это не оспорила, — подмечает он в ответ.
— Я растерялась, подбирая слова…
— Кто я для тебя, Яна? — прямо спрашивает Макс. Голос звучит нежно и вроде бы ласково. Однако взгляд у Макса при этом требовательный, настойчивый.
— Можно честно? — спрашиваю, Макс кивает, — я не знаю, потому что пока сама не понимаю… И, если я задам тебе такой же вопрос, ты вот как на него ответишь?
— Я отвечу, что ты моя девушка, — не задумавшись, говорит он.
— Тогда, получается, что ты мой молодой человек? — улыбаюсь я.
— Это как минимум.
Макс подходит ко мне, обнимает сзади.
— И, последний вопрос…
— Давай.
— Ты стыдишься меня?
Я резко оборачиваюсь:
— Конечно нет, что за глупости? Чего мне стыдиться? Мне… — я кладу руки на его широкую грудь. — Мне нравится то, что между нами происходит. Мне безумно нравишься ты. Просто… господи, просто я не хочу никого пускать в свою личную жизнь, не хочу чтобы там следили и мешали…
— Я давно уже понял, что в отношениях никто посторонний не может помешать. Помешать себе же можем лишь мы сами.
Он обнимает меня, а затем целует. Долго, нежно, тягуче и очень сладко.
Вечер плавно перетекает в ночь. Макс вновь остается с нами, обещая приготовить нам на завтрак оладьи.
Когда я укладываю Аленку спать, она вдруг шепчет мне:
— Мне кажется, ты нравишься Максу.
— Думаешь?
— Ага, он хороший. Тоже принц, только ино… иностранный, вот.
Чмокую племяшку, она улыбается и зарывается под одеяло. Быстро засыпает. Ну и я тоже иду спать. Правда засыпаю не сразу. Сначала доказываю физически Максу, что он мне далеко небезразличен.
Ясное утро, оладьи и приятная компания — это утро одно из самых лучших в моей жизни. Ощущение едва уловимого счастья, этим моментом хочется наслаждаться.
Воскресный день мы тоже проводим втроем. Сначала кино, идем на сеанс обещанных вчера Аленке мультиков, потом мы гуляем по зоопарку.
Сто лет здесь не была. Как все изменилось. Аленка с удовольствием рассматривает животных, такая непосредственная она, настоящая. Неужели и я когда-то была такой?
Мне так не хочется, чтобы этот день заканчивался, но, как назло, солнце на небе уже ползёт к горизонту, вечер опускается на вечно спешащий город.
Во время ужина мне звонит Олег. Сообщает, что уже в пути и в десять часов уже должен быть на нашем центральном вокзале. Договариваемся с ним, что Аленку я возьму на работу, там и передам ее в руки отца. Про совещание акционеров молчит. Вот для него сюрприз будет завтра.