Ксения Каретникова – Признаки беременности (страница 26)

— Мне уйти к себе? — дразняще спрашивает Макс.

Я хватаю его ладони, не позволяя расцепить кольцо мужских рук, и отвечаю:

— Останься. Я ж не справлюсь одна с завтраком.

Макс смеётся, вновь целует меня, а потом ведет в спальню. Мы ложимся спать. Просто спать в объятиях друг друга.

— Яна! Макс! — будит нас утром чересчур бодрый голос Аленки. — Подъем, сони!

Я распахиваю сонные глаза. Вижу перед собой племяшку, которая лезет на кровать и плюхается между нами.

— У тебя холодильник пустой, — сообщает она капризно, — я хотела чайник поставить, но не дотянулась.

— Сейчас все будет, — резко поднимаясь, говорит Макс. — Как насчет омлета по-африкански?

— Со змеёй? — ахает Алена.

— Нет. С грибами, — фыркает Макс и идет к двери, — я сейчас вернусь.

Слышу, как открывается, а потом закрывается входная дверь. Аленка ложится передо мной, заглядывая в лицо:

— Макс твой муж?

— Почему ты так решила?

— Вы спите вместе. Как мама и папа, а они муж и жена.

— Нет, я же тебе сказала вчера, он мой сосед, живет этажом ниже, мы с ним просто вчера так устали, что вырубились здесь.

Алена хмурит светлые бровки.

— Принц тебе друг, Макс — сосед… А где же твой жених?

— Я пока не определилась, — пытаюсь я отшутиться.

— Никого не любишь?

Этот вопрос маленькой, но умненькой девочки ставит меня в тупик. Я пожимаю плечами и отвечаю:

— У взрослых все сложно…

— Что тут сложного? — возмущается ребенок и тычет пальчиком мне в грудь: — Вот тут либо есть любовь, либо нет.

Здесь возвращается Макс, громко хлопает дверью и идет на кухню.

— Так, девчонки, пока я готовлю завтрак, вы думайте, чем мы сегодня займёмся, — говорит он, заглядывая в спальню. — Парк, зоопарк, аттракционы, кафе, мороженое?

— А все можно? — глаза у Аленки загораются.

— Все можем не успеть, — хихикаю я.

— У нас же есть еще завтра, — прижимаясь ко мне, говорит племяшка. Такая тёплая, нежная, ласковая. Чего это раньше я так ее боялась?

Позавтракав, мы начинаем собираться на прогулку. Решили совместить парк и аттракционы — то самое место, в котором мы уже гуляли с Максом. Едем на его машине, Максу удаётся где-то раздобыть детское кресло, пока мы с Аленкой прихорашивались.

В парке играет музыка, погода стоит тёплая и солнечная. Мы катаемся почти на всех детских аттракционах, где-то все вместе, где-то Аленка одна. Вот и сейчас она кружится с другими детишками на карусели с лошадками, а мы с Максом стоим и наблюдаем.

— Классная она, — произносит Макс, держа в руках розовую сахарную вату, доверенную ему Аленкой.

— Да, классная, — киваю и зачем-то мечтательно произношу: — Хочу такую же.

Произношу и замираю. Говорят же: хочешь спугнуть мужика — намекни ему на детей. Хотя я и так призналась уже Максу про завещание отца…

Ну вот, о нем-то я зачем вспоминаю? Да, время идет. Его остается мало. Но я пока не хочу ничего с этим делать. Да и вообще, может, попробовать оспорить? Одно дело, если бы у меня сейчас никого не было. Я была бы одна и, может быть, решилась на ЭКО…

— И я хочу, — вдруг отвечает Макс. Я перевожу взгляд с карусели на него. Макс лукаво улыбается и подмигивает.

Ну нет, о чем вот он? Намек это или…

— Привет, Максимка, — слышу вдруг голос в спину, и мы оборачиваемся.

Позади нас стоит уже знакомая мне девушка. Света, кажется, та самая, бывшая большая любовь Макса. Уже второй раз мы встречаем ее в этом парке.

— Привет, — явно нехотя отвечает Макс.

— У тебя появилась постоянная девушка? — фыркает эта Света и разглядывает меня внимательно, с головы до ног. А я стою и улыбаюсь. Как говорит мама: улыбайтесь — это всех раздражает.

39

Карусель останавливается, и к нам бежит довольная Аленка. Макс возвращает ей сахарную вату, племяшка начинает ее жевать, аккуратно держа тонкую палочку.

— О, простите, не девушка, а женщина, да еще с ребенком, — язвительно говорит Света, кивая на ребенка.

Не нравится она мне. Вот чего, спрашивается, стоит? Чего ждет? Что ей надо? Поздоровалась и до свиданья.

— Ты что-то хотела? — спрашивает у нее Макс.

— Поговорить с тобой хотела. О личном.

— Так вроде не о чем. Прошло наше личное.

— Не совсем…

— А это кто? — нахмурившись, Аленка смотрит на женщину и даже встает перед Максом.

— Старая знакомая, — отвечает Макс.

— Да, вижу, что старая, — лукаво произносит племяшка, а я, не сдержавшись, едва давлю смешок.

Света старательно пытается скрыть, что начинает злиться, но мимика все же ее выдает.

— Какой невоспитанный ребенок, — сжав пухлые губы, заявляет она.

— А говорить правду — это не воспитание? — вполне искренне удивляется Аленка, посмотрев на меня. Причем я понимаю, что сообразительная девочка просто лукаво притворяется. Умничка моя. Устами младенца.

Макс, кажется, тоже это понимает и, взяв меня и Аленку за руки, уводит от аттракциона, бросив на ходу своей бывшей:

— Прощай.

Она собирается что-то возразить, но мы быстро двигаемся к выходу из парка. Садимся в машину, где Макс, подумав пару секунд, весёлым голосом предлагает:

— А давайте в кафе? Знаю я одно местечко, где готовят лучший в городе клубничный чизкейк.

Ни я, ни Аленка, разумеется, не спорим.

Едем в центр, паркуемся во дворе одного из домов. Возвращаемся на оживлённую, можно сказать, главную улицу города и заходим в уютное кафе с открытой верандой. По ее периметру стоят вазоны с цветущими фиолетовыми петуньями. Садимся здесь, на веранде, заказываем чай и чизкейк, а пока ждем, любуемся чудесным видом на фонтан. Рядом с ним кинотеатр, яркие вывески которого заманивают жителей на свои сеансы.

— Сходим на мультик? — предлагает Аленка, разглядев цветастую афишу с мультяшными персонажами. Мы с Максом переглядываемся и киваем.

Нам приносят заказ. Чизкейк действительно очень вкусный. В чем мы с Аленкой признаемся Максу, уплетая его за обе щеки. Аленка пачкается, я, смеясь, пытаюсь вытереть ее салфеткой.

А еще я пытаюсь абстрагироваться от встречи со Светой в парке. Но мысли о ней все равно возвращаются в мою голову. В груди становится холодно и немного больно. Как раз в том месте, на которое утром указала Аленка. Чувствую я сейчас что-то, определённо. Ревность? Очень похоже. А ее, как известно, без любви не бывает.

Неужели все, и я влюбилась?

— Яна? — громкий мужской голос доносится со стороны шумной улицы. Я поворачиваюсь и вижу Родиона.

Твою же! Только его сейчас не хватало!