Ксения Каретникова – Признаки беременности (страница 25)

Здесь сестра хватается за живот и начинает шумно дышать. Не знаю зачем, но я тоже громко дышу, стараясь попасть в ритм с сестрой.

— Схватка, — сообщает Аня, ее отпускает и она резко выпрямляется, после кивает на розовый рюкзак: — Все необходимые вещи я собрала.

Я открываю рот, собираясь возразить. Но, во-первых, не знаю, что именно сказать, а во-вторых, входная дверь открывается — и в квартиру заходит мать Олега.

Человек она действительно специфический. Колючий, злой взгляд у нее, вызывающий у меня всегда пугающее волнение. Вот ведьмой ее назвать хочется, причем чёрной, как ее одежда. Меня эта женщина как будто не замечает, как и внучку, которая вместе с братом появляется в прихожей на зов Ани. Молча, да еще с явным недовольством свекровь сестры забирает внука и уходит. Я немного теряюсь от такого, замерев на месте. В себя прихожу, после того как в доме сестры появляется врач скорой.

— Все будет хорошо, — улыбается Анька, а я смотрю на нее, хлопая глазками. Затем на племянницу, расчесывающую волосы своей куклы. Похоже, самая напуганная здесь сейчас я.

37

Покорно беру рюкзак племянницы, и мы все покидаем квартиру. Аньку тут же увозит скорая, а мы с Аленой садимся в мою машину.

Детского кресла у меня нет. Поэтому еду осторожно, при этом молюсь, чтоб не нарваться на ГАИ.

— У тебя большая квартира? — интересуется Алена.

Смотрю на нее через зеркало заднего вида.

— Да.

— Это хорошо, — кивает ребенок и смотрит в окно.

Вскоре, припарковав машину, мы идем к подъезду. Заходим в квартиру, ее Аленка изучает с широко распахнутыми глазками. Да, моя квартира побольше Анькиной будет. Но чета Сумских, насколько я знаю, собирается покупать дом недалеко от города.

— А покушать у тебя есть? — спрашивает Аленка, взгромоздясь на высокий стул.

И только сейчас я вспоминаю, что меня ждет Макс. Что мы договаривались провести время вместе и он обещал приготовить ужин. В моем холодильнике как всегда пусто.

— А ты голодная? — спрашиваю я у Аленки. Она кивает, а я вздыхаю и достаю из кармана телефон.

Звоню Максу. Быстро обрисовываю ему ситуацию. Он тут же, не раздумывая, говорит, что сейчас поднимется, чтобы нас накормить.

— К нам сейчас зайдут в гости, — сообщаю я племяшке.

— Кто?

— Сосед. Он накормит нас вкусным ужином.

Аленка кивает, неуклюже слезая со стула. Поправляет свое платьице, стягивает резинку с волос и завязывается новый хвостик… Кокетка растёт, соблазнительница.

Макс приходит быстро. Мы с Аленкой идем к двери, И при виде Макса глаза племянницы расширяются.

— Привет, я Макс, — произносит он, всучивая мне большой пакет, из которого доносятся ароматные запахи.

— Алена, — отвечает девчушка, продолжая разглядывать мужчину.

— Очень приятно, — он садится на корточки и протягивает руку, племяшка тут же кладет в нее свою ладонь.

— Ты из Африки?

— Нет, — смеётся Макс, — я родился здесь. Но вот мой отец да, родом из Африки.

— Здорово, — кивает Алена, а Макс сжимает детскую ладонь и ведет ребенка на кухню, я с улыбкой иду следом.

Еды он принес много. Я с удивлением достаю очередные кулинарные шедевры — тут на роту солдат хватит.

Мы садимся есть. Аленка с сомнением смотрит на еду.

— Еда африканская?

— Нет, обычная, — смеясь, отвечает Макс, — я бы не решился угощать тебя африканской едой. Не думаю, что кузнечики и змеи тебе бы понравились. А еще острое очень все.

Племяшка морщит нос, но все же пробует то, что лежит в тарелке. А распробовав, начинает поглощать рис с мясом более интенсивно и с явным удовольствием.

Макс улыбается, поглядывая на Алену. Трепет такой в его глазах, трогательный.

Закончив ужинать, Аленка просит включить телевизор, перебирается из-за стола на диван и смотрит мультики. Ну а мы с Максом остаёмся за столом.

— Извини, что так сегодня… — начинаю я, но меня с улыбкой перебивают:

— Да все нормально. У нас еще много выходных впереди, я надеюсь.

— Я тоже.

Макс встает, подходит ко мне и невесомо целует в губы. После чего смотрит в сторону девчушки и вдруг подмечает:

— Очень она на тебя похожа. Прямо маленькая копия.

— Все так говорят, — киваю я. — Да и мы с сестрой похожи. Светловолосые, светлоглазые…

— Сильная у вас генетика, — фыркает Макс, — только вот наша сильней. Перебьет.

— Перебьет? — хмурюсь я, не сразу понимая, что именно имеет в виду Макс.

— Чисто гипотетически — если у нас с тобой будут дети, то уже не светлокожие блондины, — отвечает он, взяв меня за руку. — У меня мама такая была, а я не намного светлее своих братьев по отцу. Причем я все равно, как бы это сказать… немного бракованный для них. И диковинный здесь. Не нашим, не вашим.

— Глупости, — глажу Макса по лицу. — Ты безумно, безумно красивый, — шепчу я, а потом еще тише добавляю: — И я сейчас безумно тебя хочу…

Договорить мне не дает телефон. Достаю его из сумки, вижу на экране — Родион. Хмурюсь. Не хочу ему сейчас отвечать, потому сбрасываю звонок. Но настырный абонент звонит еще раз. Снова сбрасываю, и после этого на телефон приходит сообщение: "Давай встретимся в выходные?".

— Кто это? — слегка настораживается Макс.

— По работе, — отвечаю и стираю переписку.

Но через несколько секунд телефон звонит вновь. Правда, на этот раз на экране высвечивается имя сестры.

— Родила, девочку, три шестьсот, пятьдесят сантиметров, — уставшим, но довольным голосом сообщает Анька.

— Поздравляю! — вполне искренне радуюсь я. — Все нормально?

— Все отлично, — вздыхает сестра, — здоровенькая, без патологий, крупненькая, светленькая. Фух… вы там как?

— Мы тут тоже отлично. Поужинали, Аленка мультики смотрит.

— Ну и прекрасно. Ладно, посплю. А то впереди много бессонных ночей… И это, ты, короче, следующая. Я тоже племянников хочу.

Все, что говорит Аня, Макс слышит. При этом странно улыбается.

38

Племяшка вырубается перед телевизором. Стелю ей постель в соседней комнате, а потом Макс относит ее туда спящую на руках.

Пока Макс убирает на кухне, я стою и наблюдаю немного за тем, как Аленка спит. Она, забавно посапывая, тянет одеяло и укрывается с головой.

Странные мысли и эмоции появляются у меня в этот момент. Девочке очень идет эта комната. Эта всегда пустующая у меня комната. И не только эта. Все. А теперь здесь словно уют, мирная жизнь, пусть и спящая в этот момент.

Тепло разливается по телу. Непривычное, щемящее, трогательное. Понимание того, что эта кроха моя. Но не полностью. Частично.

Я хочу. Вот очень хочу свою, чтобы в этой комнате спала моя девочка. Моя дочка.

Горячие ладони вдруг ложатся на мой живот, прижимают к не менее горячему телу, слегка поглаживая. А я кладу голову на крепкое мужское плечо. И улыбаюсь. Так наивно и глупо, что становится странно.

— О чем задумалась? — шепчет мне Макс.

— О вечном, — тихо отвечаю я.

Он целует меня в шею, вроде бы просто, нежно, а у меня волна бежит по телу, провоцируя, пробуждая желание.