Ксения Каретникова – Признаки беременности (страница 20)

— Не узнаешь что?

— Кто он?

— Да кто? — делаю я вид, что не понимаю. Женя садится на стул и, вглядываясь в мое лицо, ехидно отвечает:

— Хахаль твой, Яна Ивановна.

— Да нет никого.

— Ой, да вот не надо, — щёлкает он пальцами, — мою чуйку не обманешь.

Я делаю глоток кофе, а потом, поманив Женьку пальцем, чуть подаюсь вперёд. Он тоже наклоняется, застыв весь во внимании.

— Тебя это не касается, — шепчу я, а потом нормальным голосом произношу: — Что у нас сегодня по расписанию?

Женя капризно надувает губки:

— Ну я так не играю, ‐ говорит он, а я качаю головой, — вредная ты, Яна Ивановна, — здесь я киваю, мой секретарь резко поднимается с места, доходит до двери и возле нее официальным тоном сообщает: — Расписание встреч и переговоров на сегодня уже на вашей электронной почте.

Он уходит весь в расстроенных чувствах. А я ем пирожное и запиваю его кофе. После чего погружаюсь в рабочий процесс.

Во время обеда спускаюсь в кафе. Пока сижу, буквально кожей чувствую, как за моей спиной шепчутся. Но стоит мне на них посмотреть, замолкают и отводят глаза. Интересно, какие на этот раз обо мне появились слухи?

С того самого момента, как я устроилась в папином кресле, обо мне много чего говорили. Начиная с того, что я эгоистичная стерва, идущая по головам, заканчивая тем, что у меня, хм, нетрадиционная ориентация. После того как я закрутила роман с одним из компаньонов, начали поговаривать, что из-за меня он бросил невесту… Короче, слухи были и будут всегда. А я научилась не обращать на них внимания. Но все же мне безумно интересно, что на этот раз.

С этим вопросом я обращаюсь к Жене, вернувшись в приёмную после обеда. Обычно он мне о подобном сам рассказывает.

— Ничего не знаю, — обиженно отвечает мой секретарь, демонстративно вздернув нос.

— А ты еще меня вредной называешь, — фыркаю я и иду в кабинет.

И буквально через две минуты, ко мне заходит Женя.

— Ладно. Давай бартер, ты мне, я тебе, — говорит он слащаво-ласково.

— Да нет, спасибо. Иди работай.

Но он не уходит. Стоит, думает.

— Ладно, — сдаётся Женя, все же делиться сплетнями для него большая страсть, чем их собирать, — поговоравают, что ты завела себе любовника, а не показываешь и не рассказываешь о нем, потому что любовник твой значительно тебя моложе.

— На сколько? — закатываю я глаза.

— Вроде как он только перешагнул рубеж совершеннолетия.

— То есть они считают, что я занимаюсь растлением малолетних? — Женя кивает. — Интересно, почему?

— Ну, другой причины, почему ты его скрываешь, никто не видит.

— Боже, — я хватаюсь за голову, — какая чушь.

— Так это неправда?

— Разумеется.

— А сколько ему лет?

Усмехаюсь, отвечая:

— Угомонись, Евгений.

Он фыркает и нажимает на ручку двери, но вдруг замирает.

— Есть еще одна новость.

— Ты хотел сказать очередной слух? — хихикаю я.

— Пятьдесят на пятьдесят.

— Ну давай, рассказывай.

Жена отходит от двери и тихо сообщает:

— Поговаривают, что адвокатша Лебедева приходила к тебе просить денег. Немалых.

— Что? С чего взяли?

— У нее проблемы сейчас. Иск на нее подали с катастрофическим штрафом. Возраст все-таки, невнимательная стала, вот и напортачила там с каким-то документом… Она правда денег просила у тебя?

— Нет, — резко отвечаю и хмурюсь. Вот так новости. И все же надеюсь, что это всего лишь слухи. Хотя…

— А зачем она приходила? — интересуется Женя.

Озвучивать истинную причину я не хочу. Завещание отца должно остаться втайне от сотрудников фирмы. Мама раз уж до сих пор молчала, то и дальше будет. А Машке и Максу распространяться ни к чему.

— Поговорить, — отвечаю, — насчет папы.

— Хм, если просто поговорить, то на приём зачем записывалась?

— Понятия не имею.

Женя прищуривается, смотрит недоверчиво. Уже собирается уходить, но я останавливаю его вопросом:

— Погоди. Про иск этот, против Василисы Михайловны, это правда?

Секретарь жеманно машет рукой:

— Правда. У меня надежный и проверенный источник. И, поверь, скоро эта информация не будет тайной. Общественность взорвётся, ведь у Лебедевой была идеальная репутация, а тут такой громкий косяк… Пора от дел ей отходить, а она все деньги мира к себе в карман хочет — и это не мои слова.

Мой секретарь уходит. А я задумчиво перевожу взгляд с двери на телефон, лежащий передо мной на столе.

Может, позвонить Василисе? Предложить помощь? Все-таки не совсем она чужой мне человек и я за нее переживаю.

А с другой стороны, если было бы что — она бы сама мне все рассказала. А значит, либо это просто слух, либо она не хочет ставить меня в известность и, соответственно, моя помощь ей не нужна.

Что ж, попробую узнать и все уточнить. А там уже и помощь предлагать.

31

Телефон вдруг оживает на столе. Приходит смска от Макса:

"Что приготовить нам на ужин?"

Улыбаюсь, моментально вспоминая все то, что происходило между нами ночью. И импульсы от этого будоражит не только сознание, но и тело. Как он меня обнимал, целовал. Как был нежен, когда надо, а местами груб… но тоже, когда это было надо. Любовник он шикарный.

"Хочу много мяса", — отправляю и получаю ответ:

"Как знал, купил рульку", — и тут же за ним приходит следующее: — "Я соскучился".

"Я тоже", — набираю я, нажимаю отправить, как вдруг мой телефон оповещает о еще одном сообщении, но уже не от Макса.

"Привет, завтра все в силе?" — пишет Родион.

Думаю пару секунд. Да, точно, мы же договаривались встретиться в субботу, он хотел меня лично поздравить. Поэтому я отвечаю:

"Привет, конечно".

"Тогда жду тебя завтра в 19:00, ресторан "Золотое яблоко".