Ксения Кантор – Мое бессовестное счастье (страница 8)
– Доброе утро, коллеги. Михаил, начнем с вас. Приступайте.
В офисе мы обращались друг к другу по имени, но на «вы». А между тем Михаил – сорокапятилетний мужчина, превосходный специалист. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы заполучить его в свою команду.
– Спасибо. Ситуация по чете Корнеевых. На страничке гражданки Корнеевой появились фото из больницы. В опубликованном посте Наталья утверждает, что ее избил муж и сейчас она находится под наблюдением медиков. Название больницы не уточняется.
На стол легли снимки. Пострадавшая с видом умирающей лежала на больничной койке. Под глазом фингал, ссадины на шее, из вены торчит игла от капельницы – и хотел бы краше, да не сделал бы. Впрочем, предсмертное состояние не помешало ей запилить драматическое селфи и видео. Покрутив фотку и так и сяк, совсем как недавно мой партнер – головоломку, я не смог прийти к однозначному выводу – действительно ли пациентка в больнице, или то обычный процедурный кабинет какой-нибудь задрипанной клиники, где можно легко договориться о небольшом спектакле за деньги. Увы, у наших информаторов тоже достоверных сведений не было. Наталья внезапно исчезла со всех радаров.
– Мы это предвидели. Есть ее фото в этот день?
– Да, на нем отлично видно, что она в полном порядке. И у клиента есть железное алиби. Мы уже направили заявление о клевете в полицию.
– Отлично. Проверьте все вокзалы, аэропорты, была ли пассажирка с таким именем.
Коллега кивнул и сделал пометку в блокноте. Мой взгляд переместился на брюнетку в черном платье с белым воротничком.
– Елена, как продвигается дело Марченко?
Иногда развод – это только начало, за которым следует настоящий ад. Чета Марченко уже три месяца, как не являются официальными мужем и женой, а резня только-только набирает обороты.
– Супруга пыталась вывести детей к бабушке в Минск. Пограничники задержали. Сейчас дети находятся дома. Клиента к ним по-прежнему не пускают.
– Запускайте процесс. Нам нужны встречи с детьми, пусть даже под надзором опеки.
– Будет сделано.
Следующим был Николай. Поймав мой взгляд, он бойко отчитался по своей работе.
Как же меня радовал этот парень!
Сейчас в этом серьёзном, прилично одетом молодом человеке, ничто не напоминало того деревенского простака, который однажды днем подкараулил меня у дверей конторы и принялся умолять взять на работу. Он был жалок, иного слова не находилось. В нелепом костюме на два размера больше необходимого, с торчащими в разные стороны клочками волос, зажатый, худой, высокий, как оглобля. Помню, смотрел на него и думал: какого черта, я его слушаю? Только из жалости пригласил в кабинет. Мы беседовали час, за это время Николай, как звали визитера, успел рассказать всю биографию: отчий дом в деревне под Тверью, пьяницы родители, три сестры, две из которых беременны не пойми от кого. Но удивляло другое. Невзирая на тяжелейшие условия, парень умудрился выбраться из гнилого болота, поступил на бюджет и даже окончил институт по специальности «юрист». Согласитесь, сила воли достойная уважения. Смущало только одно:
– Почему вы решили обратиться именно ко мне?
Он покраснел до корней волос и признался:
– Сестры как-то смотрели ток-шоу с вашим участием. Я заинтересовался и с тех пор следил за каждым эфиром, читал все статьи, заметки. Можно сказать, вы стали моим кумиром. Я даже профессию выбрал благодаря вам. А семья изводила меня издевками, дескать, мне никогда не стать адвокатом, таким как Багратион Алиев.
Да, история достойная Оскара. Но помимо внезапной гордости за себя любимого, я почувствовал веру в этого парня. Такой будет землю грызть, но докажет всему миру, а прежде всего своей непутевой семейке, что способен на большее. Поэтому и принял несвойственное для себя решение.
– Во-первых, больше никогда не говорите слово «дескать». Во-вторых, я дам вам шанс, пока на должности стажера. А дальше все только в ваших руках.
Боже, я боялся, что Николай разрыдается, столько потрясения, благодарности, облегчения промелькнуло в его глазах. К счастью, обошлось. Сказав «спасибо» не меньше сотни раз, он наконец-то покинул кабинет. А на следующий день в восемь уже стоял возле офисных дверей.
И знаете что? Я ни разу не пожалел. Сообразительный, въедливый, настырный, Николай уходил позже всех, а приходил раньше. И всегда держал руку на пульсе по делам своих клиентов. Потрясающий трудоголик, совсем как я в первые годы службы.
Тем временем он перешел к самому сложному из текущих дел фирмы. К делу о наследовании! Если даже бабушкин погреб зачастую вызывает грызню между родственниками, то представьте, когда на кону миллионы, загородные дома, яхты, автомобили… Вот где разворачиваются настоящие трагедии с разборками, криминалом, предательствами – словом, вся палитра человеческого коварства.
Тем временем Николай выудил из папки листок и протянул мне со словами:
– ДНК-тест показал 99,9% вероятность отцовства, Арсений – действительно его сын. Все прочие претенденты мимо.
После смерти известного депутата следовал скандал за скандалом. Помимо крайне щепетильных обстоятельств кончины, сразу объявилось три внебрачных ребенка, чьи мамашки рьяно претендовали на наследство. Опустим ту часть, в которой упомянутые женщины с готовностью давали интервью, рассказывая обо всех прегрешениях усопшего. Нас интересовал только вопрос законности наследников. Ведь фирма представляла интересы вдовы.
Изучив отчет лаборатории, я кивнул.
– Сообщи о результатах Екатерине и наши рекомендации. Как бы она ни сопротивлялась, ей придется принять факт существования еще одного наследника и поделиться. Далее организуй мне встречу с матерью Арсения, всем прочим отправь уведомления с результатами экспертизы. И никаких комментариев прессе.
Примерно из таких «веселых» обсуждений и состояли планерки «Алиев и Партнеры». Присутствующие реагировали с деловым участием, уже ничему не удивляясь. За редким исключением все это они проходили не раз и даже не два. Менялись фамилии, порядок событий, но суть оставалась неизменной. В вопросах богатства и наследования, как говорится, каждый сам за себя.
За окном новый день – пасмурный, промозглый, безнадежно-хмурый, но здесь, на маленькой кухоньке передо мной лежала зефирка. Воздушная, восхитительно-ванильная и нежная, как крошечная капелька счастья. Откусив, я зажмурилась от удовольствия. Тело мгновенно наполнилось эндорфиновыми пузырьками, которые кружили и лопались, рассеивая брызги радости.
У кого-то утро начинается с просмотра новостей, у кого-то с зарядки. Мое всегда с зефирки. Маленький праздник, после которого даже чернильное небо кажется всего лишь неудачной декорацией, не способной испортить главного – прекрасный, новый день.
Последний кусочек растаял во рту приятной сладостью. Сменив пижаму на теплое платье-свитер, я сунула ноги в сапоги, накинула пальто и поспешила на работу.
До прихода Злонины в нашем офисе всегда царила веселая, беззаботная атмосфера. Сотрудники – по большей части молодые и очень творческие люди – шумно обсуждали проекты, делились мнением и вечно подкалывали друг друга. Но с назначением новой начальницы все изменилось. Мегера ввела систему штрафов за опоздания, жесткий тайминг по всем проектам и запретила праздные разговоры. Но главное – лишила нас бесплатных конфет! Этого ей никто простить не мог. Коллеги возненавидели ее с первых дней и создали тайный чат, в котором измывались над ней, как могли. А учитывая, что половина из них дизайнеры, а вторая – креативщики, порой над их шедеврами я хохотала до слез. Понимаю, это подло и низко, но злободневные мемы с лицом начальницы оказывали самый терапевтический эффект. Сразу становилось легче, а ее нападки и придирки воспринимались, как досадный шум.
Оказавшись в офисе, первым делом я наполнила кружку свежесваренным кофе и включила компьютер. Пока он загружался, я попивала кофе и настраивалась на рабочий лад. С настольного календаря на меня смотрела возрастная кубинка. На голове накручен яркий платок, во рту сигара, и молодецкий задор в глазах. Она сидела прямо на пороге, за спиной желтая облупленная дверь, но кажется, это ее совсем не волновало. Я ей завидовала. Ее легкости, беззаботности, умению привнести яркие цвета в свою жизнь, даже если радоваться особо нечему. Вот бы и мне так. Сколько раз я мысленно прогуливалась по гаванским улочкам? Не счесть. Путешествие на Кубу – моя мечта, увы, пока неосуществимая. Подавив тяжелый вздох, я перевела взгляд на телефон.
В рабочий чат пришло оповещение:
Ну вот, началось! Пришлось мигом отложить мечты о дальних странах и нацепить сосредоточенное выражение лица. Через минуту в офис ворвалась Нина. Именно ворвалась. Говорю же, второй столь нервной и дерганной особы просто нет. Каждое ее движение, слово, взгляд – резкие, порывистые, словно она перманентно жила под высоковольтным напряжением.
Народ тут же кинулся врассыпную и затаился, прячась за огромными мониторами. Кинув сумку на стол, Злонинка содрала с себя куртку и пнула системный блок, умудрившись попасть носком ботинка по кнопке «Пуск». Затем медленно и довольно зловеще обвела глазами помещение. Никак первую жертву выбирала. Ребята втянули головы в плечи и усиленно долбили по клавиатурам, изображая предельную занятость.