Ксения Кантор – Мое бессовестное счастье (страница 7)

Столько граней, противоречий, личностей уживались в одном мужчине. За минувший день я успела увидеть его в образе высокомерного препода, агрессора, едва контролирующего свою ярость, и вежливого адвоката, ведущего светскую беседу в салоне авто. Чутье подсказывало, это далеко не все стороны его личности.

Меня одинаково сильно пугало и тянуло к нему. И тем печальнее было осознавать, что у меня нет ни единого шанса узнать его ближе. Вот если бы я была помоложе, возможно, могла бы его заинтересовать. А так напрасные мечты.

Покинув ванную, я заглянула к дочери. Она сидела на кровати, обложившись учебниками, и сосредоточенно грызла кончик ручки.

– Ты голодная?

– Нет, доставку заказывала. – не отрываясь от чтения, ответила София и сделал пометку в блокноте. – В холодильнике тебя ждут сырники.

– Спасибо. Откуда деньги?

Мне удавалось выкраивать из зарплаты мизерную сумму, которую Софии хватало лишь на обеды в институте. А тут доставка еды. Неслыханное расточительство в нашей ситуации. Поэтому я сразу заподозрила подвох.

В меня тотчас прилетел напряженный взгляд.

– Папа перевел десять тысяч.

Какая щедрость. За два года раздельного проживания мне не поступило ни рубля из тех ежемесячных тридцати тысяч, что назначил суд. Денис забил на алименты, ограничиваясь редкими подачками на карту дочери. И вроде стоит подать заявление в суд… но стоило подумать об этом, как меня вновь захлестнула волна страха. Пугали меня вовсе не бюрократические проволочки и бесконечное хождение по инстанциям. То мелочи. А вот новые угрозы, оскорблениями, агрессия, которые непременно последуют, реши я бороться за алименты – станут настоящим кошмаром и вполне реальным. Ведь помимо явно сломавшихся мозгов, у бывшего карьера на государственной службе, репутация и вообще новая подружка. Страшно представить, на какие меры он пойдет, получив постановление от судебных приставов.

Нет уж, увольте! Но больше алиментов меня расстраивало его нежелание общаться с дочерью. Денис никак не мог простить Софии, что та дала показания в полиции об избиениях, и полностью вычеркнул ее из своей жизни, помимо редких переводов, ничем не напоминая о себе.

– Встретиться не предлагал?

– Нет.

Невзирая на напускное равнодушие, я знала, она скучает. И наверняка была бы не прочь увидеться, вот только Денису это было не нужно.

– Послушай, я не против. Если вдруг…

– Знаю, ты уже говорила. – нетерпеливо перебила София. – Мам, мне надо заниматься. Извини.

– Уже ухожу.

Пришлось ретироваться в свою клетушку. В окно струился зеленовато-фиолетовый свет от вывески магазина, расположенного на первом этаже. А еще прекрасно слышались оповещения о рекламных акциях и разговоры покупателей. Интересно, что бы сказал на это Тион? Если его перекосило только от вида панельного дома, готова поспорить, от моей комнаты он бы пришел в ужас. Нет, помимо размеров, она была ничего. Я собственноручно поклеила светлые обои, напоминавшие венецианскую штукатурку, и купила мебель максимально благородного оттенка дымчатого дуба. На гардинах висели жемчужные портьеры блэкаут, защищавшие от ядовитого света неона, а возле двуспальной кровати примостился пушистый коврик. Одним словом, уютненько. Но разместиться здесь вдвоем было бы проблематично. Хм… какая любопытная мысль. И кто же второй?

Поймав себя на преступных размышлениях, я плюхнулась на кровать и уставилась в потолок. Но видела совсем другое. Как черная машина мчится в сторону центра, где в одном из домов на -дцатом этаже расположена стильная, просторная квартира. В ней ждет длинноногая нимфа в чем-то откровенном, ультракоротком и кружевном. А может, и вовсе без одежды. Входит ОН и в то же мгновение стройное, гибкое тело прижимается к мужскому торсу.

Фыркнув, я перекатилась набок и дотянулась до телефона.

Вероятней всего, мне не светит близкое общение с Багратионом Алиевым, но кое-что узнать я могу. Пальцы уже набирали его имя в строке поиска. Через секунду на экране появились результаты.

Ого!

Тион.

В конце рабочего дня успешный человек (бизнесмен, политик, адвокат и далее по списку) непременно устраивается на кожаном диване (в доме, клубе, ресторане), в его руках стакан с янтарной жидкостью. Не белой, не красной, именно янтарной. Конечно же, это виски или коньяк, иначе и быть не может. Ведь солидные парни пьют только солидные напитки, ездят на солидных машинах и ведут солидные беседы друг с другом.

Все это я проговаривал про себя, наполняя бокал молодым, грузинским вином в тихой, пустой квартире и ухмылялся. Похоже, мой сарказм вышел на новый уровень.

Прихватив бокал, я приблизился к панорамному окну и посмотрел на раскинувшийся внизу город. Эту квартиру я купил три года назад не потому, что мне негде было жить, а ради шикарного вида. Сталинские высотки, Кремль, извилистая змейка Москвы-реки, все как на ладони. Отличная высота для того, кто к тридцати двум годам достиг всех поставленных целей.

Но если спросить меня, как себя чувствует успешный человек в конце рабочего дня, я отвечу: Одиноко. Скучно. Паршиво.

И как это исправить, я решительно не знал.

Год назад попробовал завести отношения. Мне посчастливилось встретить удивительную девушку: умную, красивую, понимающую, с принципами. На мои провокации не велась и переводить общение в горизонтальную плоскость не спешила. Мы встречались каждый день, я все глубже проникался симпатией и думал: наконец-то повезло! Лиза всегда отлично выглядела, могла поддержать любую тему разговора, неплохо разбиралась в юриспруденции, психологии, рассказывала, как много занимается саморазвитием. Но, как оказалось, лучше всего она разбиралась в мужчинах. На очередном свидании Лиза невзначай заметила:

– Ты так много работаешь, мне кажется, тебе не помешает пауза. Моя подруга сейчас на Маврикии, пишет, такого живописного, спокойного местечка, еще не видела.

И это стало ее главной ошибкой. Вот уже вторую неделю держит меня на сухом пайке и вдруг совместная поездка. Не слишком ли резкий переход? Логика трезвонила и крупными буквами выводила в голове: «ОБМАН». Внутренне прищурившись, я решил подыграть.

– Ты права. Тоже подумываю о небольшом отпуске. Поможешь мне все организовать, а то времени совсем нет?

О да, она могла! Глазищи так и сверкнули предвкушением.

– Если тебе несложно посмотри варианты отелей и билеты. Сумма не имеет значения.

– Без проблем. А куда бы ты хотел отправиться?

– Разве я не сказал? Совсем замотался. В Кисловодск… обожаю горный климат.

Барышня мгновенно скисла, растеряв весь энтузиазм. Разумеется, никакой информации об отелях и рейсах я не получил.

Во время следующей встречи я преподнес ей подарок. Маленькую голубую коробочку. Удивление, радость, полный восторг на лице – она превосходно исполняла свою роль ровно до того момента, как заглянула внутрь. На белом атласе лежала миниатюрная бабочка Сваровски. По-моему, идеальный подарок, четко указывающий на профессию моей спутницы. Жестко, да? Так никто и не говорил, что я мягкий. «Бабочка» такого откровенного оскорбления не перенесла, с перекошенным лицом швырнула в меня коробку и гордо удалилась. Даже не сомневался, тем же вечером она приступила к планированию «развода» следующего объекта.

После того вечера я ее больше не видел. Так что, говоря о продуманных спецоперациях, я не шутил. Бабочки поджидают везде.

Одно только погано. Себе я больше не доверял. Невзирая на профессиональную интуицию и опыт, попался как последний дурак. Повелся на смазливое личико, напускную скромность… а ведь знал, чудес не бывает. Столица порождает чудовищ, даже из самой святой провинциалки за год делает меркантильную, лживую хищницу. С той истории прошло больше года, и любые попытки знакомства обрубались мной на корню. Уж лучше эскортницы. Честно отработали, забрали деньги, ушли. Все довольны.

Допив остатки вина, я принял душ и отправился спать в свою огромную, холодную кровать. Подумалось о ямочках на щеках и бутылке воды. Странная комбинация, но именно это и цепляло. Нестандартные головоломки – мой личный фетиш.

А уже к восьми утра я был в офисе и просматривал почту. К половине девятого в кабинет вошел Карим и по привычке прихватил из коробки металлическую головоломку, после чего плюхнулся на стул. В глазах тут же зарябило от пижонского галстука – синего в ярко-оранжевые и фиолетовые вертикальные полоски. И ведь просил соблюдать дресс-код. Мой партнер испытывал непреодолимую страсть к вещам «вырви глаз». То вишневые штиблеты напялит, то рубашку девчачьего розового цвета, а однажды приперся в офис в темно-зеленом костюме в желтую полоску, и напоминал арбуз на ножках. Угадайте, какого цвета его машина?

– Привет! Как дела?

– Ослеп от восторга.

– Зануда. – самодовольно поправив на груди радужный слюнявчик, он занялся головоломкой.

Пока я разгребал письма, Карим пыхтел над загогулинами, крутя их и так и эдак. Но ничего не выходило – две хитросплетённые детали не желали разъединяться.

– Черт, как это работает?

– Главное не оставляй попыток, брат, глядишь, через месяц-другой разберешься.

Проигнорировав его укоризненный взгляд, я посмотрел на часы. Время близилось к девяти, поэтому пришлось прерваться.

– Карим, пора на планерку.

В переговорной собрались основные сотрудники. Зайдя, я занял место во главе стола и с ходу приступил к работе. А ее предстояло много.