Ксения Кантор – Мое бессовестное счастье (страница 10)
Во мне же свербело любопытство, а интуиция настойчиво шептала: за одиозной внешностью скрывается не менее одиозная личность. Почему-то хотелось разгадать ее, приоткрыть завесу тайны и понять – какой он на самом деле. Как ведет себя дома, на отдыхе, когда вокруг нет лишних глаз и можно откинуть привычную маску. Короче, спустя сутки после нашего непродолжительного общения, я все еще продолжала думать о Багратионе, более того, интерес к этому мужчине только разгорался. Вот бы сходить с ним на свидание…
Ополоснув чашку, я поставила ее в шкаф. Помечтала и хватит. Надо бы срочно организовать себе спутника на пятницу. Не идти же на концерт одной.
С твёрдым намерением осуществить задуманное, я открыла приложение знакомств. Спустя час стало ясно: мое одобрение распространяется только темноволосых и кареглазых кандидатов. Чтоб их! Как там сказала дочь – выразительные и загадочные?
Глава 3.
В пятницу меня снова ждали студенты. Впереди три семинара у разных групп и нужно быть сильным. А еще сдержанным, вежливым и не раздражаться по мелочам. Но порой так хотелось выгнать особо наглого юнца взашей, аж руки чесались. Вот уж где твоя выдержка проходит испытание похлеще, чем в суде. Когда очередь дошла до последней группы, от вышеперечисленного осталось по капле. Я чувствовал себя раздраженным, а еще вымотанным, словно работал не покладая рук, а не языком. Как вдруг на глаза попалось знакомое лицо. Пока все прочие занимали места, я украдкой разглядывал студентку. Просто поразительное сходство: мать и дочь – одно лицо. Волосы, телосложение, даже рост! Как близняшки, разве такое возможно? Услышь я от кого-нибудь, не поверил. Но вот София стоит передо мной, протягивая исписанные листы, и застенчиво улыбается.
– Багратион Давидович, спасибо, что дали еще один шанс. Надеюсь, эта работа окажется лучше.
Ан нет, одно отличие все же было. У Софии не оказалось ямочек на щеках.
– Благодарите свою маму, она была очень убедительна.
– Да, мама умеет включить омбудсмена.
Она негромко рассмеялась, а меня накрыло мощным ощущением дежавю. Матерь Божья, они даже смеялись одинаково! И тут же вспомнился заливистый смех Алины на станции метро. Кажется, я не прочь услышать его вновь, но в другой обстановке. Надо срочно что-то придумать…
– Кстати, я забыл спросить ее номер телефона. Продиктуйте, пожалуйста.
Собеседница вмиг насторожилась.
– Зачем?
Ну давай же, соображай! Как назло, в голове ни одной здравой идеи. Мозг выдавал какую-то чепуху про сияющие глаза и ямочки на щеках, но едва ли это тянет на вескую причину. София продолжала сверлить меня внимательным взглядом, как и прочие студенты, явно недоумевающие, с чего вдруг такое внимание к одной из них. Наконец, мне удалось собраться с мыслями.
– Подумываю иногда встречаться с родителями для обсуждения краеугольных вопросов. Ведь впереди еще сессия, вот уж где ручьи слез и жалоб. – я намеренно так сказал, дабы пробудить в Софии чувство неловкости за ябедничество и отвести внимание от главного. – Согласитесь, запланированная и конструктивная беседа куда лучше, чем внезапные визиты с чужим пропуском.
Студентка окончательно потупилась и едва слышно пробормотала:
– Да, это было бы здорово. Записывайте.
Немного наглости, капелька вранья и номер сохранен в памяти телефона. Разумеется, я не собирался устраивать родительские собрания. Еще чего не хватало! Пусть предки сами разбираются со своими обнаглевшими, избалованными чадами. А я тем временем займусь Алиной.
Как ни странно, семинар прошел на самой позитивной волне. София и, правда, старалась изо всех сил, тянула руку, неплохо отвечала. Глядя на нее, сокурсники тоже начали шевелиться. А уж когда я объявил об условиях «автомата», глаза студиозов и вовсе вспыхнули – все и разом, как новогодняя гирлянда. Великое дело – мотивация!
После семинара мне предстояла встреча с банкиром. Досье на его супругу было готово, и я предвкушал. Содержание папки, признаться, впечатляло. Вот и Алексей водил по страницам ошарашенным взглядом и время от времени гулко сглатывал. Но дойдя до копии выписки с ее банковской карты, не сдержался, взревев нечеловеческим голосом:
– Инна купила ему машину?!
– Хорошо, что не квартиру. – в таких вопросах, нужно мыслить позитивнее, а то, не ровен час, случится инфаркт. И такое тоже бывало.
– Господи, я словно в грязи извалялся.
Он откинул досье на стол и схватился за голову.
– Вовсе нет, Алексей, в грязи извалялась она.
Супружница прошлась по всему обслуживающему персоналу их семьи – личному водителю, официанту в их любимом ресторане, автомеханику и остановилась на… барабанная дробь – фитнес-тренере! Против качков никто не мог устоять, великая сила тестостерона! Он был моложе ее на десять лет, имел премиум-аккаунт в Телеграмме и шесть тысяч подписчиков в Нельзяграме – вот, собственно, и все его достижения. Ах, да, чуть не забыл про внешность – мечта любой милфы.
– Что вы намерены делать?
На Алексея больно было смотреть. Абсолютно раздавленный морально и физически, преданный любимой женщиной, он сидел с видом человека, под которым разверзлась пропасть. В такие моменты кажется, что жизнь кончена и хорошо уже не будет. Но это заблуждение. Я видел множество примеров, когда, разбежавшись, люди вновь обретали счастье.
– Для начала покажу ей это, – он кивнул на папку. – Хочу посмотреть ей в глаза и послушать, что она скажет.
– Я бы не рекомендовал этого делать. В ответ вы получите обвинения и агрессию.
– И все же…
– Хорошо, будем на связи.
Ставлю десять к одному, что Инна свернет листы трубочкой и засунет супругу в какие-нибудь особо нежные места.
Одно только непонятно – чем занять пятничный вечер?
Оказавшись в машине, я задумчиво крутил в руках телефон. Мысль позвонить Алине, тюкала мозг с настойчивостью дятла с того момента, как я заполучил ее номер. Так стоит ли и дальше оттягивать неизбежное? Я слишком хорошо себя знал, не успокоюсь, пока не разгадаю синеглазку, а потому нажал вызов.
– Алина?
– Кто это?
– Угадай…
Самый легкий способ выяснить, есть ли у девушки бойфренд. Буквально через пару секунд молчания начинали сыпаться имена: Максим?
Синеглазка продолжала хранить напряженное молчание. Наконец, она не выдержала.
– Послушайте, я не намерена играть в ваши игры.
– Как насчет ужина в ресторане?
– Если вы представитесь, возможно, я подумаю над вашим предложением, а так мой ответ – нет.
А она – крепкий орешек. Понимая, что никаких имен сегодня не услышу, вынужденно раскрыл свое инкогнито.
– Багратион Алиев, помнишь такого?
– Откуда у вас мой номер?
– Спросил у Софии. Да, я подло воспользовался своим положением преподавателя. Признаю́. Готов искупить свою вину ужином. Могу заехать за тобой минут через… сорок.
– Есть идея получше.
– Я заинтригован.
Только не приглашай меня домой и не напрашивайся ко мне! Я молил всех богов на свете, чтобы Алина не оказалась одной из тех, кто готов прыгнуть в постель на первом же свидании. К моему невероятному облегчению из динамика послышалось короткое:
– Буду ждать вас на улице через сорок минут. До встречи.
И вновь жуткая девятиэтажка. Тусклая лампа над подъездной дверью, потрескавшийся асфальт, выкрашенные зеленой и желтой краской бордюры. Но все изменилось, когда из дверей выпорхнула она. В кремовом пальто, перехваченном на талии широким поясом, в замшевых сапогах, и готов поспорить, на ее стройных ножках были чулки.
Беззаботная, летящая и красивая до рези в глазах. Процокав до машины, Алина плавно опустилась на сиденье и взглянула на меня своими невозможными васильковыми глазами. Благодаря макияжу они стали еще ярче, еще выразительней. Крупные светлые локоны обрамляли лицо-сердечко с манящими губками. Пухлые, с чуть изогнутыми кверху уголками, они призывно блестели, толкая меня на необдуманные действия. В мыслях я уже вобрал в себя нижнюю губу и настойчиво провел языком по безупречной линии зубов, заставляя их разомкнуться. Мои пальцы дернулись на руле, мечтая накрутить на ладонь волосы и одним рывком притянуть ее лицо к себе, чтобы осуществить задуманное. Воображение разыгрывало сцену дальше, закручивая калейдоскопом ослепительных картинок. От возбуждения стучала в висках кровь, а в теле нарастал мучительный голод.
Черт, я едва не сорвался, одернув себя в последний момент.
Мне потребовалась все самообладание, чтобы оторвать взгляд от ее губ.
– Куда едем?
Алина как-то странно посмотрела на меня и с самой заговорщицкой улыбкой ответила:
– На Малую Грузинскую.
Усмехнувшись, я завел двигатель и двинулся обратно в центр города. Я никогда не стеснялся и не скрывал своих корней. Во мне текла русская и грузинская кровь в равных долях, что, конечно же, не могло не отразиться на внешности. За кого меня только не принимали: турка, араба, армянина, итальянца. Честно, абсолютно не вибрировал по этому поводу. Россия – многонациональная страна, и я – еще не самый специфический ее гражданин.
Пассажирка распорядилась припарковать машину и повела меня по улице. Вскоре мы остановились перед высоким готическим собором, чьи остроконечные башни хищно устремлялись в небо, а их шпили почти достигали верхушки облаков. Я с нескрываемым сомнением разглядывал здание, гадая, зачем мы здесь.