Ксения Кантор – Мое бессовестное счастье (страница 5)
От такой искрометной интерпретации я зашлась веселым смехом. Я уже говорила, что обожаю ее? А дальше мы болтали о всякой всячине, вдоволь посплетничали и нахохотались. То и дело наш столик привлекал внимание мужчин в зале. Знаю, вы думаете, что причина крылась в Белле. Ведь говорят все яркие, красивые девушки выбирают себе в подруги серых мышек. Уверяю, не наш случай. На меня тоже западали довольно часто, только в отличие от Беллы я совершенно не умела флиртовать.
В девять мы попрощались и разъехались по разным сторонам Москвы. Подругу ждал бойфренд, а меня Медведково – мир однотипных панелек, обшарпанных подъездов и хмурых соседей. Я никого не хочу обидеть, возможно, для многих это любимый и родной район с детства, но на меня он действовал угнетающе. Учитывая квартирку в сорок квадратных метров на втором этаже, куда почти никогда не проникал солнечный свет. Вечно пьяного соседа и запах кошачьей мочи в подъезде. А ведь когда-то мы жили в центре. В роскошном жилом комплексе с подземной парковкой, мраморным вестибюлем, множеством ресторанчиков и кафе в округе…
Так, хватит! Усилием воли я остановила поток жалобных мыслей, напомнив себе, что для кого-то моя действительность может навсегда остаться недосягаемой мечтой. А значит, и ныть нечего. У меня есть крыша над головой, работа, любимая дочь, а все прочее желательные, но необязательные мелочи. С самым оптимистичным настроем я юркнула в двери подземки, однако стоило спуститься на эскалаторе, как из груди вырвался удрученный вздох.
На станции было не протолкнуться. Обожаю центр столицы, время девять, а народу как в час пик. Втиснувшись в плотные ряды ожидающих, я прижала сумку поближе к телу и замерла. Вскоре до слуха донесся гул, через минуту показался поезд. По привычке выхватила взглядом кабину машиниста. Не знаю почему, но меня всегда интересовало – кто эти люди, которые могут сутками работать под землей. Как они это выдерживают? Бывают ли срывы? В кабине стоял мужчина и что-то втолковывал молодому человеку. А на лобовом стекле виднелась табличка: «За управлением стажер». Жаль я не придала ей должного значения. Да и не до этого стало. Как только двери открылись, меня внесло в вагон потоком пассажиров и крепко припечатало к мужской спине, затянутой в черное кашемировое пальто. Не самый плохой вариант. Ткань была мягкой, приятно ласкала кожу щеки. Вот только запах! Даже не запах, жуткая вонь тухлятины. Она мгновенно заполнила ноздри и отдавала мерзким привкусом на языке. Уткнувшись носом в чужую спину, я старалась делать неглубокие вдохи и молилась, чтобы меня не стошнило.
Поезд тронулся резким рывком, отчего все люди как подкошенные завалились на соседей. Я же намертво вцепилась мужской торс, не желая быть затоптанной. Поезд дернулся вновь, потом еще раз. Господи, скажите уже кто-нибудь стажеру, он управляет электропоездом, а не вагончиками на американских горках! Пока прочие пассажиры болтались, как… впрочем, неважно, мне не оставалось иного, как цепляться за «ароматного» попутчика. Согласитесь, между отвратным запахом и переломами, выбор очевиден.
Наконец, движение выровнялось. Можно расцепить руки. Поглядывая на темный затылок, я гадала, какие чувства испытывал мужчина – негодование, досаду или наслаждался внезапными обнимашками. Вот только когда он медленно обернулся, мне захотелось провалиться еще ниже под землю. С самой дьявольской ухмылочкой на меня смотрел Багратион!
Неловкость? Да что вы говорите!
Меня до краев заполнил жгучий стыд. Сейчас бы остроумно пошутить, обыграть всю нелепость ситуации. Но вместо этого с языка сорвалась банальное:
– Вы?
– Я.
Глава 2.
Ангелочек так умильно хлопала ресницами. Растерянная, смущенная, я аж залюбовался. Недавнее раздражение как рукой сняло, стоило увидеть, кто так бессовестно жался ко мне.
– Извините, мне нужна была точка опоры.
– Собрались перевернуть мир?
– Куда уж мне до Архимеда.
После этих слов я испытал нечто вроде уважения. Хм… красивая, да еще и не лишенная интеллекта. Тем временем пассажирка досадливо поморщилась.
– Боже, откуда этот ужасный запах? По ощущениям кто-то умер и его труп уже неделю катается в вагоне.
– Это иваси.
– Какой еще Иваси?
– Рыба. Друг привез с Дальнего Востока. – я слегка качнул пакетом, отчего запах стал еще сильнее. Догадавшись, что источник зловония находится там, спутница уставилась на меня шокированными глазами.
– А он точно друг?
– Точно.
– Ладно, вам виднее, но я бы не рискнула есть столь пахучее угощение.
Напрасно рассчитывать на приватную беседу, стоя в битком набитом вагоне. Наш диалог услышали, и тотчас со всех сторон полились волны негатива. Первым не выдержал бородатый громила.
– Мужик, свали из вагона. Дышать невыносимо!
– Ага, и бабу свою забери, провоняла тобой насквозь. – поддакнул парень в татуировках.
Тело среагировало мгновенно. Кулаки инстинктивно сжались, напряглись мышцы, быстро и гулко отстукивало сердце. От хлынувшего в кровь адреналина в ушах привычно шумело, но это не влияло на концентрацию. В голове промелькнуло с десяток вариантов, как уложить бородача и при этом минимизировать ущерб для окружающих. Больше всех смущала перепуганная синеглазка, жавшаяся ко мне. И без того спертый воздух сгустился вокруг нас напряженным облаком.
Но тут, как сквозь вату, донеслось оповещение: «станция Чистые пруды», а через мгновение нежный голосок:
– Милый, наша станция!
И намертво вцепившись в мое предплечье, синеглазка потянула меня прочь. Бородач первым отвел взгляд, явно не возражая против такого исхода. Резко выдохнув, я развернулся и зашагал к дверям.
Вывалившись из вагона, она ошалело огляделась и совершенно неожиданно прыснула от смеха. Совсем как девчонка. Я же разглядывал попутчицу в каком-то глубоком ступоре и не мог пошевелиться. Блестящие васильковые глаза, белоснежные аккуратные зубки и ямочки на щеках! Ямочки! Какое редкое, почти фантастическое явление! Глаз не оторвать! То ли так подействовал адреналиновый откат, то ли ее невероятная женственность, но я едва сдерживался, чтобы не дотронуться до нежной щеки.
Не обращая внимания на мою временную контузию, ангелочек продолжала хохотать. Из внешних уголков глаз расходились тонкие лучики морщинок, но ведь подобные есть у всех, даже у подростков. Ничто в ней не выдавало возраст, если бы не знал наверняка, подумал, что она многим моложе меня.
Так и стояли – пришибленный я и веселящаяся она.
– Нас только что выперли из вагона. И не факт, что оставшиеся там люди доедут живыми с этим стажером. А еще мы насквозь пропахли дохлой рыбой. Простите, но это дико смешно!
Усмехнувшись, я покачал головой. И правда, давно я не попадал в столь дурацкие ситуации. И весьма неоднозначные. Ангелочек пробудила во мне острый интерес. Редкое, если не сказать исключительное явление. Наверное, поэтому я и принял такое решение.
– Пойдемте, недалеко припаркована моя машина. Довезу вас до дома.
Она вмиг смутилась и принялась теребить пояс пальто.
– Э-э-э… не стоит. На метро быстрее.
– Это был не вопрос.
На ее кукольном личике отразилась настоящая борьба. Неуверенность, страх, смятение. Так искренне и открыто, она совершенно не умела скрывать эмоции.
– Да бросьте, мы с вами пережили подземку и уже обнимались. Небольшая поездка в одном авто – что может случиться?
Судя по вспыхнувшему взгляду, много чего. Неужели боится меня?
Далеко не сразу синеглазка несмело двинулась в сторону эскалатора. Примерно на середине подъема, меня вдруг осенило, что я до сих пор не знаю ее имени.
– Мы не представились друг другу. Багратион, можно Тион.
– Алина.
По телу прокатилась солнечная, теплая волна. Ей шло это имя. Повторив его про себя, я вдруг понял, что до сего момента не встречал ни одной Алины. Полины, Алены, Кристины, Вики, Маши, Насти – были в избытке. Они проносились стремительными кометами – кто-то ярче, кто-то совсем незаметно и растворялись в памяти смутными ассоциациями. Тем интересней было узнать, какой след оставит Алина.
Пока шли до машины, краем глаза наблюдал. Держится на расстоянии и бросает в мою сторону украдкие взгляды. Хм… тоже заинтересовалась? Но самодовольная мысль испарилась от прозвучавшей просьбы:
– А вы не могли бы выбросить рыбу?
Черт! Очень своевременное предложение. Не хватало еще тащить эту тухлятину в машину. Прибью Самира за такой подарок. Отправив свёрток в ближайшую мусорку, я услышал вздох облегчения. Она стояла чуть поодаль и тщетно пыталась укрыться от пронизывающего ветра за тонким воротничком пальто. И эта картинка пробудила целый калейдоскоп чувств и желаний. Я точно знал, как ее согреть, но сомневался, что она к этому готова.
Очнувшись, поторопился к машине и, едва оказавшись в салоне, включил обогрев на полную мощность. Алина дрожала всем телом и, кажется, клацала зубами. Если бы не льющаяся из динамиков музыка, думаю, я бы непременно это услышал.
Прогревался двигатель, оттаивала пассажирка. Высунув нос из воротника, она с любопытством осматривалась. Скользнула изучающим взглядом по приборке, затем на руль, считав логотип, одобрительно хмыкнула и остановилась на мне.
– Предлагаю перейти на ты.
В ответ настороженный кивок.
– Вбей адрес в навигатор.
Осторожно взяв из моих рук телефон, ангелочек быстро справилась с задачей и вернула мне. Маршрут пролегал на северо-запад Москвы, время в пути – двадцать восемь минут.