Ксения Кантор – Дресс-код: шпильки (страница 2)

Ровно в шесть Бенджи отбыл на встречу, предупредив, что сегодня в офис не вернется. Отлично! В кои-то веки удастся пораньше улизнуть домой. Однако мои надежды с треском провалились, когда в половине восьмого позвонил Моррис, припечатав требованием срочно мчать в Олимпию и занять мистера Мура беседой, так как сам он задерживался на предыдущей встрече.

Черт! Черт! Черт!

Меньше всего на свете хотелось встречаться Дарреном Муром, ведь он слыл настоящим засранцем-шовинистом. И точно не обрадуется увидеть меня вместо Морриса.

Вскочив, я сломя голову кинулась в туалетную комнату и придирчиво осмотрела свое отражение. Хорошо, что утром я надела кремовое платье-футляр и помыла голову. Но уверенности мне предало не это. А изумительной красоты туфли цвета кофе с молоком на острой золотистой шпильке. Вот в чем женская сила! Мысленно пожелав себе, если не удачи, так хотя бы не фееричного провала, я решительно направилась к лифтам.

Для таких вот случаев в моем распоряжении был корпоративная машина с водителем. Фил уже ждал и, завидев меня, отсалютовал.

– Добрый вечер, Вивьен.

– Привет, Филлип, ресторан Олимпия. У нас есть двадцать минут. Опаздывать нельзя.

– Будет сделано.

С Филом мы почти, как брат с сестрой. Не счесть, сколько раз на заднем сиденье служебной машины мне приходилось переодеваться, спешно накладывать макияж или проклинать на чем свет стоит больших боссов. Водитель ни разу не упрекнул меня за столь развязное поведение, а его смеющийся, полный понимания и сочувствия взгляд в зеркале заднего вида служили прямым доказательством нашей полной солидарности. Короче, мы отлично ладили.

По дороге в ресторан я судорожно листала страницы Гугл, пытаясь выведать интересы мистера Мура. Ведь о чем-то же надо говорить! Поисковик выдал: молод, холост, агрессивен. А что касается личной жизни, увлечений… хм-м-м… все, о чем писали журналисты, напоминало американскую сказку: сын рок-звезды, выпускник Гарварда, наследник строительной империи, имеется брат двойняшка – бывший агент спецслужб… ничего себе! Переваривая информацию, я старалась вычленить хоть толику правду. Но в конечном счете пришла к выводу, что наилучшей темой для разговоров будет строительная отрасль. Беспроигрышный вариант, коль мы оба в ней работаем.

Одиозной личности соответствовала одиозная внешность. На тех немногочисленных фото, что удалось отыскать, он всегда изображал парня из сериала «Форс-мажоры», а глаза скрывали темные солнцезащитные очки авиаторы. Не сдержавшись, я фыркнула. Выпендрежник!

Реальность оказалась еще краше. Стоило войти в ресторан, как я безошибочно отыскала Даррена Мура. Он сидел с таким видом, словно этот ресторан принадлежит ему, город тоже, да чего уж там – вся планета. Агрессор, доминант, самовлюблённый мерзавец – именно такие эпитеты приходили мне на ум при взгляде на мистера Мура. По мере приближения, мне становилось все больше не по себе. Было что-то пугающее, ощутимо противоречивое в его внешности. Словно огонь спорил со льдом. Зачесанные назад волосы цвета горького шоколада ложились мягкими волнами, обрамляя красивое лицо с жестким, если не сказать жестоким изгибом губ. Высокий лоб, широкие смолянистые брови, прямой нос – негодяй явно выиграл в генетической лотерее. Мур был хорошо собой, пожалуй, даже смазлив. Но тут я встретилась с глазами редкого оттенка арктического льда, и все мои внутренние сенсоры мгновенно заверещали. Аларм! Сквозь пронзительно-голубую радужку проступала вечная мерзлота. И она напрочь перечеркивала все красивое и теплое, что было в его внешности.

Он относился к тому типу мужчин – один раз увидишь и никогда не забудешь. Неважно какие чувства вспыхнут при этом – неприязни, похоти, любопытства. Держу пари, он был в восторге от себя и прекрасно осознавал, какое впечатление производит на окружающих.

Пока шла от дверей ресторана до столика, успела заметить, как несколько человек косились в его сторону, но тут же спешили отвести взгляд. И я их прекрасно понимала, аура этого человека подавляла. Я и сама толком не могла объяснить, почему, но, как и прочие посетители ресторана, чувствовала ЭТО. Словно мужчину окружала ледяная стена. И все надежды на успех переговоров окончательно рухнули. Такой, даже слушать меня не будет.

Но выбора не было. Распрямив плечи, я преодолела разделявшее нас расстояние и встала перед столиком.

– Мистер Мур, добрый вечер, – слегка улыбнувшись, приветствовала я и представилась, – меня зовут Вивьен Стюарт, личный помощник мистера Морриса. Босс немного задерживается и просил меня начать встречу.

Тотчас же в глубине ледяных глаз закружили предостерегающие вихри раздражения. Мужчина отставил бокал. Его низкий голос прозвучал почти угрожающе:

– Я крайне разочарован. Мало того что Моррис не удосужился явиться вовремя, так еще прислал свою подстилку. Никакой деловой этики, – при этом он так цокнул языком, что я невольно вздрогнула. – А между тем, он заинтересован в переговорах гораздо больше, чем я.

И этот козел говорит о деловой этике? Серьезно? От такого приветствия я лишилась дара речи. Некоторое время мы сверлили друг друга взбешенными взглядами, пока ко мне не вернулась способность говорить.

– Я не ослышалась? Вы назвали меня подстилкой?

Резко подавшись вперед, я не рассчитала и толкнула стол. Этого оказалось достаточным, чтобы бокал качнулся, и все недопитое вино выплеснулось на черный костюм Мура. Чертыхнувшись, мужчина схватил белоснежную салфетку и принялся промокать брюки. Наблюдая за Муром, мне едва удавалось сдерживать злорадную улыбку. Так тебе и надо ублюдок! Когда он вновь посмотрел на меня, стало ясно: приговор вынесен и обжалованью не подлежит. Встреча провалена.

– Это было Шабли пятнадцатого года. – гневно процедил он.

– А это, – положив руку на грудь, в тоне ему ответила я, – была Вивьен двадцатипятилетней выдержки. И еще никто и никогда ТАК меня не оскорблял.

С этими словами развернулась и пошла прочь. Я была зла. Нет. Я была в бешенстве. Меня можно было упрекнуть в молодости или недостатки опыта, но только не в карьере через постель! Это был удар ниже пояса, запрещенный и невероятно мерзкий. Своей «подстилкой» мерзавец мгновенно снес всю мою сдержанность, заставив вспылить. Но даже если завтра меня уволят, я ни на секунду не пожалею о содеянном.

– Мы едем домой, – кинула я Филу и плюхнулась на кожаное сиденье. Быстро набрала босса, – Мистер Моррис, Мур отказался со мной говорить. Категорически.

– Понял, обсудим это завтра.

Вот и славно.

Дома меня ждал Джонатан и очередная серия «Молодого папы» с Джудом Лоу в главной роли. Мой супруг обожал этот сериал и смотрел по десятому кругу. Думаю, причина крылась вовсе не в сюжете, а в герое. Джон ассоциировал себя с главным актером и его величием в сериале. Как бы то ни было, а тихий семейный вечер – как раз то, что мне нужно после напряженного дня.

– Привет, Ви! Как дела? – донеслось из гостиной, едва за спиной захлопнулась входная дверь.

– Все отлично, – отмахнулась я. Человеку со столь тонкой душевной организацией необязательно знать правду о суровых буднях карьеристки. – Сделаешь ромашковый чай?

– Конечно!

После душа я натянула футболку и устроилась под боком Джона. Некоторое время разглядывала благородный профиль. И поймала себя на мысли, что он и правда имел сходство с актером. Те же тонкие черты лица, светлые вьющиеся волосы и обезоруживающая улыбка. Почему-то вспомнилось наше знакомство. Он сидел в золотистых лучах солнца на университетской скамейке и пытался изобразить в скетчбуке те самые руки, написанные Микеланджело в Сикстинской капелле. Выходило крайне плохо, о чем я ему и сообщила. Помню, он поднял голову, удивленно моргнул и выдохнул:

– Ты словно сошла с холстов Клода Моне.

В этом весь Джонатан. Он старался во всем видеть прекрасное. Даже если вокруг было сплошное дерьмо. Вздохнув, я положила голову на мужское плечо и тут же почувствовала легкий поцелуй в макушку.

Даррен.

А малышка не промах. Под внешностью нежного ангелочка скрывалась настоящая фурия. Теперь понятно, почему Моррис сделал ее правой рукой. Без должного опыта, молодая, но полная непомерных амбиций, такая будет рыть копытом землю, лишь бы оправдать оказанное ей доверие.

Поскольку встреча не задалась, я оплатил счет и направился на парковку. Черный Бугатти хищно сверкнул фарами и приветствовал зычным рыком. Мы с ним давние друзья. Вечерами я выгуливал его на трассах Сан-Диего, а он позволял за две с половиной секунды набрать запредельную скорость. Мы точно знали, чего хотим друг от друга, и давно поладили. В салоне едва уловимо пахло табаком и любимым парфюмом. Не удержавшись, провел ладонью по кожаной панели, положил руки на руль и почувствовал тихое удовлетворение. Водительское сидение в точности повторяло изгибы моего тела, из динамиков полилась знакомая мелодия – микс классики и рока. Можно и в путь.

Вывернув с парковки, направил авто в сторону трассы. Вскоре фонари автострады слились в единую световую линию, негодующе огрызался двигатель, ему творило шипение шин по асфальту. По венам автомобиля тек высокооктановый бензин, по моим – чистейший адреналин. В голове роились мысли – яркие всполохи уходящего дня. И в этой веренице особо выделялся Моррис. Мне был понятен его посыл. Старый волк показал молодому, кто хозяин стаи. Иначе бы не подослал ко мне помощницу. Но ничего я умею затаиться и напасть в нужный момент. Не сегодня, так завтра. Вжав педаль в пол, я с заносом преодолел поворот и взлетел на мост. Сейчас лучше сосредоточиться на дороге. Позволить адреналину выжечь все паршивые мысли из башки. Это всегда выручало.