Ксения Хан – Договор на любовь (страница 3)
– Почему я должен был оказаться в такой ситуации?..
Действительно, почему.
Прежде чем ответить на вопрос, он делает медленный глубокий вдох, внаглую тушит сигарету о ближайшую урну и бросает туда окурок.
– Да. Примерно так это и будет. Мы будем парой только на бумаге, а не на самом деле. Так что тебе не нужно беспокоиться, если ты боишься, что влюбишься в меня или что-то в этом роде…
– Воу, остановитесь, – протестует Соён почти со смехом. – Я не собираюсь влюбляться в вас, никогда. Вы мне не нравитесь, вы холодны и равнодушны, вы определённо, совершенно точно не мой типаж.
Соён качает головой и усмехается, чувствуя, как злость подбирается к самой её гортани и выплёскивается наружу нервными, истеричными смешками.
– Надеюсь, вы тоже не посчитаете меня своей настоящей женой, поэтому, когда придёт время и я найду кого-то, кого я действительно полюблю, вы… отпустите меня.
Дживон ухмыляется, да так самоуверенно, что у Соён сводит скулы. Ну, посмеялись – и хватит.
– Конечно, я не буду считать тебя своей настоящей женой. Я не воспринимаю тебя ни в одном аспекте личного взаимодействия, которое мог бы вообразить твой хорошенький крохотный мозг, так что не стесняйся – выходи замуж за кого-нибудь другого, когда придёт время. – Он прищуривается, наблюдая за тем, как быстро сменяются выражения лица Соён. – Хотя, должен признать, ты вряд ли сможешь найти другого парня с таким же состоянием и влиянием, как у меня.
И он снова, мать его, усмехается.
Врезать бы ему по роже, да положение не позволяет.
Хван Дживон понятия не имеет, как он рискует загреметь в больницу с переломом своего аккуратного носа…
Соён морщится.
– Мне не нужны ваши деньги, – почти не врёт она. – В жизни есть куда более важные вещи, чем деньги, когда дело касается отношений, особенно любовных.
Ухмылка Дживона становится ещё шире. Да он же просто… забавляется с ней? Нашёл себе игрушку. Соён терпит его характер пять долгих лет, ничто не заставит её усомниться в своей стойкости – она ни разу не повелась на его статус и положение, зато каждый год поднимала себе ставку, руководствуясь личными интересами. Ну, и инфляцией, и повышением цен на жильё.
– О? – Дживон приподнимает одну бровь. – Тогда скажи, пожалуйста, какие вещи для тебя важнее денег?
Соён фыркает и скрещивает перед собой руки.
– Любовь и верность, а также готовность быть рядом и помогать в любых ситуациях, – перечисляет она, кивая на каждое своё утверждение. – И доверие между двумя людьми. И… терпение, думаю. Ну, все те вещи, которые вы игнорируете вне работы в принципе.
Дживон давит смешок, прикрыв его кулаком.
– Хочешь сказать, что тебе нужен парень-липучка, который всегда будет рядом? Верный, любящий и ласковый?
Он выпрямляется и приближается к Соён, всё ещё ухмыляясь. Соён, естественно, отступает.
– А что не так в моих убеждениях?
Дживон делает ещё один шаг вперёд, снова сокращая дистанцию. Теперь он возвышается над Соён, его ухмылку выхватывает из вечернего полумрака свет фонаря, приютившегося у входа в ресторан.
– Нет-нет, всё с ними в порядке, вроде бы… – Он делает паузу, самодовольно глядя на Соён сверху вниз. – Просто, кажется, тебе нужен бездельник без работы и амбиций. Ну, чтобы не отлипать от тебя и всегда быть на подхвате.
Соён вздрагивает от новой вспышки злости. Нет, она в гневе. Она смотрит на своего босса, едва скрывая ярость.
– Я не спрашивала вашего мнения, но если вы так пренебрежительно отнеслись к моим словам, то… – Она делает глубокий вдох, убирает прядь выбившихся из причёски волос за ухо. Да пошёл ты к имуги [3], Хван Дживон. – Я более чем уверена, что вы тоже будете одним из таких липучих парней, когда действительно влюбитесь в кого-нибудь. Привязчивый, ревнивый собственник, всегда готовый прийти на помощь своей даме, просто чтобы держать других подальше от неё, потому что иначе ваше эго не выдержит конкуренции.
Ухмылка Дживона медленно сползает с его лица. Некоторое время он стоит молча, будто раздумывает над словами Соён всерьёз. Затем, к её удивлению, он разражается тихим смешком, хотя это и звучит в прохладе вечера довольно натянуто.
– Я? – переспрашивает он. – Привязчивый, ревнивый собственник? Не смеши меня. Я бы никогда не стал таким – это… жалко.
Соён фыркает и отступает, понимая, что застряла между своим начальником и глупой клумбой с цветами. Она обходит ярко-розовые кустики дицентры и замирает напротив Хван Дживона.
– Окей. – Он вскидывает руки, будто сдаваясь. – Мне не нравится такая постановка вопроса, но я готов помочь тебе сделать выбор в свою пользу.
Соён вскидывает одну бровь, и Дживон, усмехнувшись, выдыхает:
– Я повышу тебе зарплату в два раза.
Соён хочет возмутиться от всей души, что на такой подкуп она не пойдёт ни в коем случае, что она выше этого, но…
– Скажем, я буду платить тебе соразмерные премиальные каждый месяц, пока мы женаты, – дожимает Дживон. Соён стискивает руки в кулаки, переступает с ноги на ногу, вгрызаясь каблуками туфель в гравийную дорожку.
На самом деле, она пять лет не уходит от Хван Дживона в другую фирму наполовину из-за хорошей зарплаты. Деньги ей необходимы, это правда. Их с мамой старый дом уже так просел в фундаменте, что помочь ему сможет только чудо, – и Соён просто хочет перевезти мать в новый дом в приличном районе. С самого своего выпуска из университета она думает о том, чтобы переехать в столицу, оставить прошлое, которое тяготит маму в старом доме, и начать всё с чистого листа. Она и работать на Хван Дживона согласилась из-за высокой ставки и приличных премиальных. Деньги нужны ей как воздух.
Соён будет дурой, если не согласится. С другой стороны, кто ведётся на такое сомнительное приглашение в рабство?
– Любой договор, даже о браке, должен подразумевать выгоду для обеих сторон, – словно читая её мысли, договаривает Дживон. – Иначе это договором не назовёшь.
Чёрт, он прав. Вторая причина, по которой Соён остаётся личным секретарём Хван Дживона, заключается в том, что он действительно сильный руководитель: гораздо спокойнее работать у начальника, который может организовать работу компании и не дать ей погрязнуть в хаосе…
Соён закрывает глаза, растирает виски указательным и средним пальцами. Как-то легко оказалось подкупить её совесть.
– Допустим, – вздыхает она и кивает в сторону входа в ресторан, где их всё ещё поджидают родители. Великий Будда, как же это всё ужасно глупо и быстро… Да и глупо ещё.
– Значит, согласна? – ухмылка на лице Дживона становится такой широкой, что он мог бы украсить собой рекламный постер стоматологических услуг. Соён кивает. Ладно, она проиграла.
– Итак, каков план? – спрашивает она натянуто уверенным голосом. – Мы возвращаемся к родным и сообщаем, видимо, всем на радость, что согласны жениться? На этом всё?
Дживон прикусывает язык и кивает в сторону. Ясно, основная проблема его теперь не интересует. Соён закатывает глаза.
– Ну, я чертовски уверен, что не хочу снова иметь дело с придирками своей заботливой матушки, – говорит он, чеканя каждое своё слово. – Так что да, я могу просто согласиться на всю эту историю с браком. В любом случае у нас нет особого выбора.
Он делает шаг в сторону ресторана, явно намереваясь вернуться и объясниться перед двумя семьями. Соён оббегает клумбу и встаёт перед ним.
– Одну секунду. – Она поднимает руку в знак протеста. Дживон замирает перед ней с хмурым видом. – Нам нужен какой-то… контракт. С некоторыми условиями.
Дживон подозрительно приподнимает бровь. Конечно, вот теперь он насторожился…
– Контракт? – повторяет он. – Условия?
– Да-а-а, – кивает Соён медленно, как будто говорит с ребёнком, совсем не разбирающимся в мировых соглашениях. Что, естественно, очень глупо, раз он директор собственной компании, наследник богатого рода и всё такое. – Нам нужен контракт. Я хочу быть уверена, что у меня есть возможность ходить на свидания с другими парнями. И я не хочу жить с вами под одной крышей. И я не буду носить
Дживон хмыкает, отмечая, как Соён выделила последнее слово.
– Ты хочешь встречаться с другими парнями? – спрашивает он. – Ну, я думаю, это достаточно справедливо… Мы не будем жить вместе, и тебе не обязательно носить кольцо. Что-нибудь ещё?
– Прошу вас, не делайте такое лицо. – Соён указывает на него пальцем, почти касаясь его рубашки под тёмно-серым пиджаком, и щурится. – Последнее условие, но тем не менее важное.
Она опускает руку и с вызовом смотрит на директора. На высоких каблуках она не намного ниже его, наверняка его это раздражает.
– Никто не узнает, что мы женаты, – говорит Соён твёрдо. – Кроме наших родителей, разумеется. Я не хочу проблем на работе. Женщине и без того сложно забраться на тот уровень, что есть у меня сейчас, и я не хочу осуждающих взглядов в спину и слухов о моей некомпетентности.
Глаза Дживона слегка расширяются. Он что, даже не подумал о скрытности?
– Ты хочешь сохранить наши отношения в секрете от всех? – медленно спрашивает он, очевидно обрабатывая информацию на «Пентиуме» первого поколения, не иначе.
Соён ахает в голос.
– А вы хотите донести всем в компании, что у нас брак по расчёту?
Соён фыркает, видя его смятение. Он думает, что хорошо скрывает свои эмоции, но Соён знает его с университета и уже выучила все его выражения. Сейчас он в замешательстве, но пытается натянуть на лицо равнодушие.