Ксения Хан – Договор на любовь (страница 2)

– О, дерьмо… В смысле, чёрт, в смысле… видите? Я не так уважительно отношусь к господину Хвану, как должна бы относиться к нему будущая жена!

Все за столом переглядываются между собой в немом шоке, хотя выражение лица Дживона остаётся непроницаемым. По какой-то неизвестной и неприятной для Соён причине он сохраняет тихий и хладнокровный вид, пока его родители решают его судьбу. Удивительная стойкость для человека, который не терпит любого неподчинения по отношению к своей драгоценной персоне.

– Он всегда таким был, –  говорит наконец его мать с раздражённым вздохом.

– Эй! –  теперь протестует он.

Соён закрывает красное от злости и стыда лицо руками и громко стонет. Кто-нибудь, избавьте её от этого кошмара.

– Пожалуйста, скажите мне, что вы это не серьёзно, –  почти с мольбой просит Соён. –  Как вы вообще можете думать о нас как о паре? Я его не люблю, он меня ненавидит –  так почему?

Родители Хван Дживона снова обмениваются взглядами, но на этот раз так легко, словно для них вопрос свадьбы –  решённое дело. Отец Дживона качает головой и усмехается, точь-в-точь как сын. Что-то тут совсем пахнет палёным…

– Потому что ни у кого из вас нет выбора, –  отвечает отец Дживона холодным –  вопреки его весёлому взгляду –  тоном. Теперь даже Дживон смотрит на отца с видимым раздражением.

– Ну, теперь уже слишком поздно отступать, –  добавляет мать Дживона с нервным смешком.

Соён смотрит на свою маму в поисках поддержки. Та молчит, и Соён это не нравится. Что здесь происходит?

– Слушай. –  Соён прочищает горло и обращается к матери. –  Если господин и госпожа Хван угрожают тебе, мы можем обсудить это и решить любые проблемы, верно же? Денег у нас нет, но я и не думаю, что им нужны деньги, так ведь? –  Теперь Соён поворачивается к родителям Дживона. –  Честно говоря, я не вижу ни единой выгоды, которую вы могли бы извлечь из моей семьи, поэтому я действительно не понимаю, почему вы остановили свой выбор на мне. Вы хотите, чтобы ваш сын страдал от моего существования?

В очередной раз все за столом таинственно затихают. Родители Дживона, казалось, больше остальных озадачены, но им, как заметила Соён, это просто кажется забавным, а Дживон… молчит.

Раздражает. Бесит.

Господин Хван ухмыляется каким-то своим мыслям и качает бокалом вина в ответ на заявление Соён, прежде чем холодно ответить:

– Конечно, деньги для нас не проблема. Мы выбрали тебя, Чан Соён, потому что ты честная и, похоже, не боишься сказать вслух то, что думаешь о моём сыне. А он в самом деле бывает несносным типом.

Соён вздыхает и трёт виски пальцами.

– А, может быть, у вашего несносного сына есть своё мнение? –  уточняет Соён громко, раздражённо. –  Почему вы выбираете меня, не спрашивая его?

Родители Дживона смотрят друг на друга, прежде чем вернуть внимание Соён. Господин Хван говорит снова до того, как Дживон успел вставить хоть слово:

– Мы выбрали тебя, потому что ты, кажется, единственная, кто готов указать Дживону на его ошибки и направить его в нужную сторону. Даже если ты всего лишь его секретарь, ты никогда не боялась не согласиться с его единоличными решениями или поставить его на место.

Соён недоверчиво качает головой.

– Мне нужно подышать свежим воздухом, –  выдыхает она и встаёт с места, резко отодвинув стул. Тот скрипит ножками по деревянному настилу, разрывая раздражение Соён, как лист бумаги.

В дверях Соён оборачивается к Дживону.

– Господин Хван? Вы идёте со мной, нам нужно поговорить.

В ответ Дживон нерешительно поднимается со своего места. Выражение его лица Соён не может идентифицировать никаким образом, словно сегодня он надел новое лицо из своей золотой коллекции непроницаемых масок.

Он следует за Соён к выходу, оставив родителей в недоумении. Конечно, ведь тема дискуссии вообще не должна вызывать никаких вопросов со стороны Соён –  о чём можно разговаривать наедине, так?

Соён выскакивает на улицу, словно ресторан охватило огнём и она спасает свою жизнь. В принципе, так оно и есть. На широкой парковке перед рестораном Соён замирает и, резко выдыхая, запрокидывает голову. Стоит так несколько секунд, отчётливо слыша шуршание гравия под каблуками туфель господина Хван Дживона, своего хладнокровного босса, вот-вот готового стать её женихом. Вся ситуация –  чистый, глянцево-розовый сюр из мелодрам, не иначе.

– Итак, что здесь происходит? –  спрашивает Соён, оборачиваясь к нему. –  Вы что, совсем лишились рассудка? Нет, не так… –  Соён выдыхает и начинает сначала: –  Вы действительно согласны со своими родителями? Почему вы ничего не сказали им в знак протеста? Я не понимаю.

Хван Дживон достаёт из кармана брюк пачку сигарет и медленно прикуривает, огонёк зажигалки подсвечивает его лицо оранжевым. Здесь нельзя курить, но общественные правила игнорируются Дживоном как несущественные.

Какое-то мгновение он молчит, глядя в ночное небо, на темнеющие в десяти футах от ресторана аккуратные кустики рододендрона, на уходящую за горизонт дорогу, ведущую к центру ночного мегаполиса… Куда угодно, только не на Соён.

Наконец он говорит, всё ещё сохраняя пустое, холодное выражение лица:

– Конечно, я не согласен. Я никогда не согласен с тем, что делают и говорят мои родители. Но, как ты только что услышала… когда дело доходит до подобных вещей, решения принимаются не мной.

Соён фыркает. Кажется, её кто-то сильно ударил по ушам, пока она сюда добиралась, и теперь ей слышится всякая чушь. Иначе объяснить покорное поведение Хван Дживона она не может.

– Просто напоминаю, –  заговаривает она, цедя каждое слово сквозь стиснутые зубы, –  вы –  босс собственной большой компании. Вы же можете сказать «нет» своим родителям, не так ли?

Дживон выдыхает сигаретный дым в ночной воздух, продолжая изучать горизонт. Неужели в знакомом пейзаже Инчхона есть что-то более интересное, чем важный разговор с Соён?

– Эй! –  с нескрываемой злостью вскрикивает она. –  Смотрите на меня, когда я с вами разговариваю!

Наконец Хван Дживон позволяет себе опустить взгляд на Соён, будто только что её заметил. Он часто так ведёт себя на работе, но его реакцию сейчас объяснить сложно, да Соён и не пытается. Он чешет шею под уже смятым к концу дня воротником белой рубашки, прежде чем снова заговорить:

– Это не так просто, окей? Я не могу просто сказать «нет», потому что они всё равно заставят меня согласиться с их решением рано или поздно, хочу я этого или нет. У них много власти, и подняться наверх, противостоя им, не так-то просто.

Он смотрит на Соён, пока говорит, холодными глазами, в которых Соён не отмечает ничего, кроме пустой отстранённости.

Соён чувствует подступающую к горлу злость, с новой силой разгорающуюся на самом дне её желудка. Та с каждым словом Хван Дживона взбирается выше и выше по пищеводу, отравляя сознание.

– Так вас не волнует, хотят ли они, чтобы вы женились на какой-то рандомной девушке с явными проблемами с гневом?

Дживон удивлённо вскидывает бровь, и Соён высматривает в этом жесте явную приязнь. Приязнь видеть её злой и расстроенной, похоже.

– Я признаю, что у тебя, похоже, есть проблемы с гневом, –  отмечает он с усмешкой, –  но нет, идея жениться на «какой-то рандомной девушке» и в самом деле бесит меня. Я должен жениться на той, кто мне действительно нравится и с кем у меня будет какая-то… взаимная привязанность.

– Так это точно не я! –  восклицает Соён и машет перед его лицом руками. –  Оцените меня, серьёзно. Вы терпеть меня не можете, не так ли? Перспектива прожить свою жизнь со мной должна была вас выбесить до костей. И что я вижу? Вы чертовски холодны, стоите тут и не предпринимаете… ничего. Ничего из того, что должны бы, чтобы отменить дурацкую помолвку.

Дживон. Закатывает. Глаза.

Соён закатывает свои.

Да, он действительно ненавидит её, и она это понимает, рационально оценивает свои способности на работе и особенности своего характера вне её. Дживона бесит прямолинейность и раздражительность Соён, помогающая ей в рабочих вопросах, –  только потому он терпит её все эти годы рядом.

– Слушай, –  говорит Дживон снова, слегка высовывая язык –  жест, который неимоверно, до безумия Соён бесит. –  Я тоже этому не рад. Я не понимаю, почему мои родители из всех людей выбрали именно тебя в жёны… Но либо я смирюсь с этим, либо снова буду иметь дело с моей упрямой матерью, которая каждый чёртов день беспокоит меня, пытаясь найти мне жену под стать. А мне и так хватает стресса с работой…

Он зачёсывает назад длинную чёлку, спадающую ему на высокий лоб, и прислоняется к припаркованной машине боком, уставившись в землю под своими лакированными чёрными туфлями. Затягивается, пуская струю дыма в сторону от Соён.

Соён хмурится и отступает назад, не сводя с него взгляда.

– Значит… Вы просто хотите жениться на мне, потому что ваши родители очень упорно настаивают на вашем браке? Типа, никаких больше свиданий вслепую, у меня уже есть жена?

Она зарывается пальцами в волосы, прочёсывает их рукой и устало выдыхает.

– Значит, никакого флирта, никаких настоящих отношений, никаких недомолвок и сплетен между нами? Вам просто нужна официальная жена?

Дживон раздражённо щипает себя за переносицу и пинает камешек гравия под ногами. Тот ударяется в ограждение клумбы совсем рядом с Соён.