Ксения Гранд – Лекарство (#1) (страница 18)
– Хватит! Не смейте даже имя их произносить и тем более говорить, что они были мне никем! Я в это ни за что не поверю! Как и во весь этот бред!
Вскакиваю со стула так резко, что он валится на пол, и уже мчусь к двери, но ее перекрывает фигура в черном. Поднимаю голову и встречаюсь с хищным взглядом золотых глаз.
– Отрицание – большее, на что я мог рассчитывать. Между тем у меня таилась надежда, что ты проявишь хоть каплю понимания, ежели не ради себя, то во имя сестры.
Не могу пошевелиться. Блэквуд не притронулся ко мне даже кончиком пальца, но ощущение, будто меня сковали цепями, не отпускает ни на мгновение.
– Тебе потребно время, дабы все уяснить, но когда ты будешь взвешивать все за и против, помни, что благо сестры впредь в твоих руках. Полагаю, будет излишним упоминать, что все услышанное не подлежит оглашению.
Взгляд Блэквуда просачивается через мое плечо. Стук металла о керамику за спиной – одобрительный знак, велящий уступить мне дорогу. Двое охранников открывают дверь, и я уже мчусь по бесчисленным коридорам. Каким-то образом мне удается найти комнату, в которой я очнулась и запереться внутри. Воздух опускается на грудь каменной глыбой, когда я захлопываю дверь. Пульс на шее отдается с такой силой, будто вены хотят прорваться сквозь кожу. Боже, куда я попала? Во что меня втянули? Сажусь на кровать и тут же подпрыгиваю, услышав знакомый голосок.
– Все в порядке?
Мирилин, черт бы ее побрал. Когда она научится не материализоваться из воздуха.
– Что ты здесь делаешь?
– Старейшина просил передать тебе это.
Только сейчас замечаю на прикроватном пуфе одежду.
– Как прошел ужин?
– А ты как думаешь?
– Думаю, ты в замешательстве.
– Старейшина вампирской секты сообщил, что они уже сто лет борются с какими-то кровожадными тварями, а я, как последний представитель редкой группы крови, должна им помочь. «В замешательстве» – это мягко сказано.
– Знаю, это сложно понять.
– Правда? А я что-то сомневаюсь.
Чувствую, что могу вспыхнуть, как спичка, облитая керосином, с минуты на минуту.
– Я хочу помочь тебе понять, что на самом деле…
– Да как ты не понимаешь? Меня уже тошнит от ваших объяснений! Я не хочу ничего знать ни о тебе, ни об этой кучке помешанных сектантов.
Она отодвигается, но не уходит. Словно ждет чего-то. Что? Чего она от меня хочет?!
– Все не так, как кажется. Мы лишь…
– Вы убили его… Вы убили дядю.
– Конечно, нет! Он был одним из нас.
– Откуда мне знать?
– Сильвер, я клянусь, мы здесь ни при чем.
Сначала разговоры о кровавых инъекциях, а после я должна поверить, что такие люди не способны на убийство? Они все делают специально, хотят меня запутать, чтоб я потерялась и вообще ничего не понимала. Им просто нравится мучить людей.
– Это сделали моровы. Это они выследили твоего дядю и, возможно, сейчас выслеживают тебя.
– Нет никаких моровов! Вы это выдумали, чтоб сбить меня с толку, заманить сюда и…
– Ты все видела. Как ты можешь отрицать?
– Я… – голова лихорадочно качается из стороны в сторону, словно на шее нет костей, – не знаю, что видела. Откуда мне знать, что это по-настоящему? Может, вы мне что-то подсыпали!
Теплые девичьи ладони ложатся мне на плечи. Она говорит спокойно, как доктор психически нездоровому пациенту, который в любой момент может выпрыгнуть из окна.
– Твоя сестра пыталась тебя убить. У тебя рана на лодыжке.
Прослеживаю за ее взглядом, упирающимся в багровое пятно на моей ноге.
– Это все было реально. И ты это знаешь, но боишься признаться.
– Почему я должна тебе верить? Я знаю тебя пару часов.
Ободряющая улыбка тает, как снежинка на раскрытой ладони. Мирилин резко опускает руки и отступает.
– Думала, ты проявишь больше терпеливости, но ты даже не пытаешься. Без тебя нам не выжить.
– А что, если я не хочу понимать? Будете держать меня здесь, пока я не состарюсь?
– Что? Нет! Здесь ты не пленница, хоть и не можешь вернуться домой. Просто это опасно. Ты должна понять: все, что мы делаем, – это ради тебя.
– Я не хочу торчать здесь! Я хочу домой!
Мой крик окончательно выматывает ее.
– Тебе лучше отдохнуть.
Прежде чем успеваю открыть рот, дверь уже стучит о дверной короб. Господи, почему это происходит со мной? Неужели я недостаточно пережила? Последний месяц был напичкан событиями больше, чем весь прошедший год. Только два вечера назад я была дома. Все было нормально. Как так получилось, что картина благополучия выцвела, облупилась и осыпалась на землю кусочками былой радости всего за один день?
А может, они правы, и трещина на полотне образовалась уже давно, только я этого не замечала? Нет. Они играют с моими чувствами. Они ненормальные. Как еще можно назвать людей, возомнивших себя вампирами? Или чем-то вроде них. Поверить в существование расы людей, которым ради выживания требуются инъекции крови? Ладно. Опускаюсь на кровать. Допустим, подобная каста существует. Закрыв глаза, заложив уши и заклеив рот, я могу убедить себя, что это так. Но поверить в то, что мама и дядя мне чужие, не говоря уже о редкой группе крови, – это слишком. Они бы не стали мне лгать. Как вообще можно врать о таком? Дело ведь не мелкая ложь, вроде травки с приятелями. Речь идет о жизни человека,
Здесь оставаться опасно, но безопасно ли возвращаться домой? Что, если Эми так и не вернулась? Или еще хуже – вернулась. Если все это было лишь галлюцинацией (кто знает, что эти психи могли вколоть мне), и Эми сейчас в порядке. Должно быть, она в панике, обзвонила всех соседей. Наверное, они уже ищут меня. Как мне это объяснить? Понятия не имею, но точно знаю одно – здесь оставаться нельзя.
– Вам что-нибудь нужно?
Не успеваю открыть дверь, как перед ней вырастает двухметровая фигура стражника.
– Хотела убедиться, что я не одна.
– Вам не о чем волноваться.
Ни на секунду не оставляют меня без присмотра. Можно подумать, я какой-нибудь преступник. Кто вообще так обращается с гостями? Отмеряю шагами комнату, подхожу к кровати, секретеру, к окну. Возле здания не меньше троих караульных. Еще пара на подъездной площадке и двое у ворот. С такой охраной мне вряд ли удастся проскользнуть дальше входной двери. А что, если все же получится? Куда бежать? В ближайший город? Искать телефон, просить о помощи прохожих? Господи, что угодно, лишь бы не оставаться здесь! Но пока стража начеку, у меня нет шансов. Единственный способ – дождаться темноты.
Часы на тумбе отмеряют двенадцать. Выглядываю в окно – охраны нет, свет на территории погас. Только два фонаря возле центральных ворот. Отлично. Переодеваюсь в свою одежду, платье, оставленное мне в ванной, складываю на кровати. Не хочу, чтоб что-нибудь напоминало об этом месте. Осторожно приоткрываю дверь и выглядываю в щелочку. Никого. Можно идти. Ночью единственными источниками освещения являются настенные канделябры, испускающие бледное сияние, в котором едва проглядываются окружающие предметы. Наверное, это для того, чтобы некоторые любопытные особи, вроде меня, меньше рыскали по ночному зданию.
Коридор, холл, лестница, второй этаж. Прохожу мимо дверей-близнецов, наугад дергаю позолоченные ручки. Заперто. Наконец в конце прохода замок одной поддается, и ржаво-красное полотно со скрипом проваливается в темноту. В лицо ударяет вечерняя прохлада. В свете единственного окна проглядывается сгорбленный силуэт угловой кушетки, у ножек притаился низенький кофейный столик. Большой книжный шкаф, громоздкий комод, аккуратная литая жардиньерка (правда без цветов), пара серебряных подсвечников, переливающихся в свете неполной луны и старинное бюро с множеством резных ящичков. Похоже на кабинет. Открываю окно и выглядываю на улицу. Внизу дымным облаком проступает силуэт стражников. Черт. Похоже, дом круглосуточно охраняется. И как мне отсюда выбраться?
– Решила подышать свежим воздухом?
У меня чуть сердце не останавливается. Уже представляю разгневанное лицо Блэквуда, но нет. Это всего лишь парень с пепельными волосами.
– Как ты меня нашел?
– Вообще-то это моя комната. Так что это ты меня нашла.
В приоткрытой двери слева проглядываются смутные очертания кровати. Только сейчас замечаю полкис множеством книг над секретером, комод со стопкой одежды, расческа, журналы, духи. Как я могла этого не заметить? Хотя в потемках комната действительно выглядела нежилой.
– Расслабься. Я никому не расскажу, но при одном условии: если ты выйдешь со мной прогуляться.
– Куда?
– Поверь, здесь есть на что посмотреть. Ты ведь целый день сидела взаперти. Не пора ли освежиться?
Подышать свежим воздухом? Ну что ж, так и быть. Этот парень – единственный, кто вызывает у меня если не доверие, то хотя бы не неприязнь. Он мог бы уже давно сдать мен, пожелай он этого. И он прав. Я не выходила за пределы этого мрачного здания уже… Да, в общем-то, никогда. Любопытно увидеть, что снаружи.
– Идет.
Лабиринт узких закоулков, линия бесконечных коридоров, извивающихся подобно змеиному хвосту выводит нас к тонкой ажурной двери, открывающей путь в сад. Стоит только переступить порог, как у меня перехватывает дыхание. Изящные мраморные скульптуры, декоративные фонтаны, вьющиеся кустарники, благоухающие клумбы. Вечнозеленые изгороди, сливающиеся в непрерывный лабиринт, который уводит нас все дальше от посторонних глаз, все ближе к неизвестности. В жизни не видела подобной красоты. И повсюду белые цветы. На стенах, садовых арках, у подножия статуй. Белый снег и такие же чистые цветы, словно набросок мелом, на который еще не успели нанести краску. Похоже на чайные розы, но ведь сейчас зима, не так ли?