Ксения Черриз – Поклонница (страница 39)
И с чего она взяла, что я буду против? Да пусть хоть замуж за него выскочит! Мы с Сашей не разговаривали уже несколько недель. Я поблагодарила его за пригласительные на выставку Гуо Пей, отправила несколько фото, и на этом все закончилось. Сейчас же услужливая память подсунула мне воспоминание о танце и поцелуе на корпоративе «Вескора». Этот момент был одним из тех, что мне хотелось сохранить в сердце. Ничего более трогательного со мной раньше не происходило.
Но какие бы там планы ни строил на меня Саша – в чем я сомневалась, – мое сердце было занято тем, кто сейчас валялся на диване в одних шортах и снова смотрел бейсбол под бутылку пива. Я вздохнула и отложила скетчбук и телефон.
Я вышла в гостиную и подошла к Тони. Села на колени перед диваном и забрала бутылку из его рук. Наклонилась, загораживая ему обзор, и поцеловала лоб, нос, уголки глаз, а потом в губы, но он никак не отреагировал на это. Я не была уверена, что секс – это идеальное средство для выхода из хандры, ну а вдруг.
– Давай мы это выключим и пойдем в спальню, м? – шепнула я ему на ухо.
– Не сейчас. – Он вытянул шею, чтобы снова видеть телевизор.
– Ты уверен? – Я не сдавалась и провела рукой от его шеи по груди, животу и ниже, но то, что раньше завело бы его с пол-оборота, теперь осталось без внимания.
Тони устало прикрыл глаза.
– Уверен.
Изо всех сил стараясь не показать своей обиды, я вернула ему бутылку и ушла к себе.
На мое счастье, депрессивное состояние Тони вскоре сошло на нет. Отлежавшись, он вернулся к привычному распорядку. Вероятно, причиной тому послужил звонок от Марка, который сказал, что список кандидатов на главную роль для сериала на «Нетфликсе» сократился до десяти человек, и Тони входит в это число. Я была рада снова видеть его веселым и жизнерадостным. Все прошло, как дурной сон, и я наслаждалась теми днями, что мне остались до возвращения домой.
Вечером первого дня, когда Тони поднялся с дивана и ушел куда-то на встречу, он вернулся с букетом цветов и двумя пригласительными на открытие выставки художника и фотографа Тимофея Миронова.
– Это маленькая компенсация за то, что я не показываю тебе местные музеи, детка. Когда Марк спросил, не захочу ли я тебя туда сводить, я сразу же подумал, что это отличная идея.
Окрыленная, я бросилась ему на шею. Впервые за прошедшую неделю мы занимались любовью. Я давно уже выбросила ту страшную ночь из своей головы, решив, что все это было ужасным недоразумением. Тони был со мной, он был нежен, внимателен и страстен. Чего можно еще желать? Он покрывал меня поцелуями с головы до ног, прикусывая чувствительные участки на бедрах, груди и шее, и я таяла от каждого прикосновения. А тот, другой, чужой и пьяный Тони, мне просто привиделся. Этого я любила, того боялась, но надеялась, что больше никогда с ним не встречусь. Засыпая в его объятиях, я думала, что вернусь домой только для того, чтобы попрощаться с Россией навсегда. На задворках сознания всплыло воспоминание о том, как я призналась Тони в любви, а он не ответил, но сон завладел мною раньше, чем я успела расстроиться из-за этого.
Я соскучилась по совместным выходам в свет с Тони, и приглашение на выставку заставило меня одновременно испытать и восторг, и волнение. Я прочитала все, что смогла найти о Миронове, знала все его самые знаменитые работы и чем они выделялись. Поскольку это было открытие выставки, то Тони сказал, что наверняка у меня будет возможность поговорить с самим художником. «Я думаю, тебе будет интересно, ты же рисуешь». Мной владела тщеславная мысль, что когда-нибудь я буду на месте Миронова, это будет моя выставка, а журналисты и поклонники будут осаждать меня. Кажется, Тони повлиял на меня больше, чем я думала. Мечтать так масштабно было страшно, но потом я напоминала себе, что и без того добилась почти невозможного: фанатка стала девушкой звезды. Воодушевленная, я с особой тщательностью собиралась на выставку, зная, что Тони захочет попозировать перед фотографами.
Вопрос финансов больше не поднимался. Я не просила у него денег на новые наряды. Но и перед премьерой мультсериала, и перед выставкой Тони подсовывал мне каталог и просил выбрать себе что-нибудь. Раньше я думала, что он хочет, чтобы я хорошо выглядела, но потом поняла, что на самом деле ему было важнее, чтобы это он хорошо выглядел. Я должна была украшать его как изысканный аксессуар. Мысль несколько оскорбительная, но я была слишком поглощена идеей о нас как о стильной и красивой паре, чтобы размышлять над этим. В конце концов, и мне тоже было важно, как он выглядит. Все честно.
На выставке мы с Тони довольно быстро разошлись в разные стороны. Он встретил знакомых, но мне было откровенно скучно слушать сплетни о людях, которых я не знала, поэтому, покинув его, я ушла рассматривать фотографии Лос-Анджелеса, Нью-Йорка и Сан-Франциско. Завернув за угол, обнаружила картины и окунулась в мир живописи.
Я стояла у картины, которая изображала самую банальную банальщину, какая может быть – семейный ужин немолодой уставшей пары. Он в газете, она смотрит в черное окно, и отражающееся в нем ее лицо полно печали и тоски. Не было ничего особенного в этой картине, но я не могла оторвать от нее глаз. Я могла бы легко написать всю историю жизни этих людей. Представить, как счастливы они были, а потом, с течением времени, потеряли интерес друг к другу, но влачат свое совместное существование, просто потому, что к этому привыкли. С ними рядом нет ни ребенка, ни даже животного. Возможно, они просто устали после работы и им не до задушевных бесед, но что-то во взгляде женщины говорило мне, что я права и что этот брак изжил себя и продолжается лишь по привычке.
– Интересно, правда? Обычная семейная сцена, а сколько драмы, – раздался рядом голос мужчины.
Я почувствовала его присутствие еще раньше, чем он заговорил, но не оборачивалась, чтобы не отвлекаться. Но теперь я больше не смогла его игнорировать. Дело было даже не в его голосе – знакомом голосе, – а в том, что он говорил на чистейшем русском.
Я повернулась.
– Саша?
– Привет, Ульяна.
Время на какое-то мгновение остановилось. Мне казалось, что я сплю. Откуда он здесь?
– О боже! Какими судьбами? – Видеть знакомое лицо было настолько невероятно, что я, повинуясь порыву, бросилась к нему на шею. Он был ниточкой к моей прошлой жизни, дому, с которым я вот-вот расстанусь. Я и не понимала, как на самом деле скучала по всему этому!
– Тише, тише, задушишь ведь!
– Просто… просто это настолько невероятно! Откуда ты здесь? Как?..
– Помогал с выставкой господину Миронову.
– Так это все твоя работа? – Я восхищенно осмотрела зал, как будто впервые поняв, насколько тут все было продумано. От цветовых решений до размещения самих картин и фотографий.
– Вип-клиенты – моя специальность. Или ты забыла? Идем.
Он обнял меня за плечи и повел дальше к одной из картин, на которой я тут же признала Москву.
– Отец Тимофея жил в России, но эмигрировал сюда еще в семидесятые. Потом он возвращался – тоска по родине и все дела. Мотался туда-сюда. В России у него свой холдинг, а сын вот творческий человек. Мы когда-то давно помогли с рекламной кампанией для холдинга. Так что когда сын решил организовать выставку в частной галерее, вопрос даже не стоял, они сразу позвонили нам, а не местным ребятам. Ну что я все о делах да о делах. Как ты? Рассказывай! С кем ты здесь?
– О, я чудесно, правда! Я с Тони. Он… – я поискала Тони глазами, – как всегда потерялся.
– Не дело, что он тебя одну, такую красивую, бросает.
– Спасибо.
– За что?
– За комплимент.
– Я всего лишь сказал правду.
Мы пошли по площадке вместе, я расспрашивала Сашу, как дела у него самого и что нового в моем прежнем офисе.
– Как Катя? Справляется? – спросила я как можно более нейтрально. Интересно, ей удалось заманить его в свои сети?
– Неплохо, неплохо. – Саша отвел глаза. – Сообразительная девушка.
Меня разбирало любопытство, но спрашивать напрямую я не могла.