Ксения Черриз – Поклонница (страница 41)
– Я помогу. Вы расстались, потому что она…
– Ревновала.
– Но ты не видишь, что ведешь себя в точности, как она?
– Нет! Это не так.
– Знаешь, как говорят в России – в своем глазу бревна не видят, а в чужом соринку разглядят. – Я поднялась. – Я устала. И мне надоело спорить. Мы с Сашей просто друзья. Бывшие коллеги. Ты не задумывался о том, что мне бывает здесь одиноко? Даже когда ты дома, даже когда мы вместе. Просто потому что ты весь в своей работе. И это хорошо, я горжусь тобой и тем, что ты делаешь, я вижу, как ты стараешься. Но это твой мир, в который ты не пускаешь меня.
– Потому что это не имеет к тебе отношения.
Я разинула рот, чтобы возразить, но потом закрыла его. Спорить у меня больше не было сил.
– Спокойной ночи, Тони. – И я ушла к себе, хорошенько хлопнув дверью на прощанье.
– Я просил тебя быть аккуратнее! – закричал Тони из гостиной, и я еле сдержалась, чтобы не запустить в дверь чем-нибудь тяжелым.
Рухнув на кровать, я пыталась справиться со своими эмоциями, вспоминала, как счастлива была, когда ехала сюда. Как умирала от восторга, когда Тони поцеловал меня в первый раз. Как прекрасно мы проводили вместе время. Как он играл для меня на пианино. Как я рисовала его и для него. И как он когда-то восхищался моим творчеством. Тогда почему я не чувствую себя счастливой? Почему не чувствую, что нужна ему? Почему он по-прежнему не подпускает меня к себе? Как он вообще решился пригласить меня в свой дом, если на самом деле такой скрытный? Он ревнивый. Я понимаю – я тоже испытывала чувство ревности, когда видела его с другими женщинами. Красивыми актрисами, американками, больше подходящими ему. Но я каждый раз напоминала себе, что домой мы поедем вместе, и дома он будет любить меня и меня же целовать в постели, а не их.
Перевернувшись на бок, я взяла в руки телефон и обнаружила несколько сообщений, одно из которых было от Саши:
Наверное.
Он не ответил, и я какое-то время бесцельно бродила по «Дискорду» и «Твиттеру». Мне начало доставлять мазохистское удовольствие смотреть на комментарии о нас с Тони. Одна из поклонниц называла меня «leech» – пиявка. Это рассмешило меня, и я выложила наше с Тони фото с сегодняшнего вечера с подписью:
Глава 18
Я фыркнула. Мавр. Смешно.
Как будто я буду спрашивать. Тони придется научиться понимать, что я не его собственность, у меня есть друзья, и если я хочу с ними обедать, то буду.
Тони уже не было дома. На столе я обнаружила свежий круассан из соседней пекарни и записку:
Я пила кофе, наслаждаясь круассаном, но недолго. Вчерашняя смелая выходка в «Твиттере» вылезла мне боком, так что аппетит пропал. Может, зря я выпендривалась? Надо сидеть себе тише воды и ниже травы. Не лезть, как говорит Тони. Но вчера я была сердита и мне хотелось показать, что все эти комментарии меня никак не задевают, что мне плевать на них всех. Это была ложь. У меня не было брони против злости и ненависти фанаток Тони. Я была ранима и уязвима. Отложив телефон, я ушла плавать в бассейн, размышляя, что в этом мире должно оставаться хоть что-то нормальное. Хоть кто-то нормальный. Например, Саша.
Собираясь на встречу с ним, я не могла сдерживать радостного предчувствия. Вряд ли я могла объяснить логически, что именно меня так будоражило. Но к нему я не ехала, а летела. Это странно. Я с удивлением прислушивалась к ощущениям внутри. Разве не к Тони я должна была лететь на крыльях? Но жизнь с ним успела превратиться из сказки в некрасивую реальность. С беспочвенной ревностью, придирками, неприятием его семьи и более чем странными людьми, о которых и думать было противно. Я по-прежнему не могла ответить себе на вопрос, хочу ли здесь оставаться. Но и возвращаться назад я не хотела. Приезд в Россию будет означать только одно – я облажалась. Мне сразу представлялось, как Миша будет говорить, что он предупреждал. А все мои знакомые будут смеяться и тыкать в меня пальцами. «Ишь чего захотела! Жить в Голливуде! Ха! Так тебе и надо, неудачница!» Почему-то я слышала эти слова, сказанные голосом Полины, и меня передергивало. Худший кошмар, который может сбыться: она презрительно хмыкала, а потом уводила от меня Мишу. Единственного человека, на которого я когда-то могла положиться. Впрочем, это со мной уже случилось. Ей удалось спустя долгие годы рассорить нас.
Саша ждал меня внутри небольшого итальянского ресторанчика.
– А вот и ты! – Он поднялся мне навстречу и обнял.
Теперь, когда я видела его при свете дня, мне было еще более странно, что он в Америке. Уехав из Москвы, я мысленно попрощалась со всеми, совершенно не предполагая, что я встречу кого-то из моей прошлой жизни в Лос-Анджелесе.
– Давай выкладывай, как тебе здесь живется?
Я пожала плечами, посмотрев в окно. Что именно ему рассказать? О моих отношениях с Тони? Вряд ли. О наших походах по вечеринкам? О ревности Тони? Или о том, что здесь все не совсем так, как я представляла?
– Та-ак… – протянул Саша. – Судя по твоей реакции, американская мечта тебе не поддается?
– Не совсем. Все вроде бы почти так, как я думала. Я живу в прекрасном доме с бассейном почти в Беверли-Хиллз. И мой парень актер, которого узнают на улицах… И внешне мы вроде бы отличная пара, во всяком случае, кучкой хейтеров обзавелись…
– Так и просится «но».
Я посмотрела на него, думая, стоит ли так уж открываться перед ним. Но у меня больше никого не было. Девочкам из «Дискорда» я рассказывала, как счастлива. Как и подругам из Москвы. Каждый день говорила маме, что у меня все хорошо. А Миши больше не было в моей жизни в той мере, какая мне была нужна. Мы иногда перекидывались несколькими фразами, но никогда не говорили о личном. И я решилась. Я открыла рот и не смогла замолчать, пока не высказала все, что так долго копилось во мне.
О том, что думала, будто буду жить в сказке, что на самом деле Тони не совсем такой, каким казался мне издалека. Что он педант и склонен к депрессии, что его собака меня ненавидит, а один из якобы друзей считает подстилкой. Что не уверена в своем будущем. Чем я буду заниматься? Как жить? Мне едва исполнилось двадцать два! Я была взрослой, могла сама принимать решения, как решилась на приезд в Лос-Анджелес, но меня пугало до чертиков, что это и есть моя конечная точка. Родители Тони отнеслись ко мне неоднозначно, и хотя брат и его жена поддерживают нас, я чувствую угрозу со всех сторон. Пожелания «сдохнуть и сломать себе обе руки» никак не вязались в моей голове со счастливой жизнью в Лос-Анджелесе.
К чести Саши, он молча слушал и не перебивал, а к моей чести, я не разревелась, хотя очень хотелось.
– Смотри, что они мне пишут. Каждый день пишут. – Я открыла комментарии на своей странице. Личку я заблокировала, хотя она была нужна мне для общения с заказчиками – пришлось найти другое решение.
– Надо же. – Он присвистнул, пролистывая комментарии под последней фотографией. – Пиявка. Некрасиво. Как ты справляешься?
– Плохо. Я вообще не справляюсь. Наверно, не была готова к такому потоку ненависти. Даже в относительной безопасности нашего фан-клуба уже не так спокойно. Я перестала туда заходить.
– Мне очень жаль. – Саша помолчал, внимательно рассматривая меня, а потом, улыбнувшись, спросил: – Готова получить горстку мудрых советов?
– Ох, ну куда же мы без них! – рассмеялась я.
– Жить в чужой стране тяжело. Я знаю. Я жил в Лос-Анджелесе два года. Возвращаться обратно тоже тяжело. Ты вроде как уже привык ко всему здесь, начал вписываться, а потом тебя снова вырывают и засовывают в другой, враждебный, мир. Почему-то этот мир всегда оказывается враждебным, ты не замечала? Но именно от твоего настроя все и зависит. Если относиться к происходящему как к ситуации «все, что нас не убивает…» – то появляются силы действовать. Мне жаль, что твои розовые мечты не сбылись. Но и к этому надо было быть готовой. Жить с человеком в одном доме не то же самое, что переписываться с ним в чате или иногда говорить по телефону. Даже если вы оба из одной страны и города, это бывает очень и очень тяжело. – Он замолчал, отвернувшись к окну, и это навело меня на мысль, что у него тоже случались неудачи, хотя вел он себя так, будто был победителем по жизни. – Тебе надо хорошенько подумать, готова ли ты бороться за свою американскую мечту. Или оставить все это в прошлом, превратив в воспоминание о приключении. Только учти, что, когда будешь рассказывать, что сбежала от знаменитого актера из Америки обратно в Москву, тебе никто не поверит. – Саша улыбнулся. – Готова будешь выдержать и этот удар судьбы?