Ксения Черриз – Поклонница (страница 38)
– Но твоя семья так считает?
Он замялся, и это было лучшим ответом.
– Ты с ними согласен?
– Нет, – снова ответил он.
– Но ты хочешь, чтобы я начала работать. Ты хочешь, чтобы я не сидела у тебя на шее. Я правильно тебя поняла? Я дорого обхожусь тебе?
– Джулс, не начинай. – Он поднялся с кровати и подошел ко мне.
– Что не начинать? – Я теряла контроль над собой. – Прошло всего два месяца. Я бросаю все, я лечу к тебе, потому что люблю тебя, а ты… ты…
Напряжение последних недель навалилось, и я сорвалась. Горячие слезы потекли по щекам, и я отвернулась, утирая их тыльной стороной ладони. О боже, я только что сказала, что люблю его! Сказала, что люблю… А он, кажется, даже не заметил этого.
Я почувствовала его руки на своих плечах, а потом он прижал меня к себе и стал покачиваться из стороны в сторону, убаюкивая. Я беззвучно плакала, кусая губы. Я сказала, что люблю его. Я любила его так долго! Тони молчал и только прижимал меня к себе.
– Я верю, что у тебя нет никакого злого умысла, – начал он, и мое сердце покатилось вниз по лестнице в бездну разочарования. – И мне несложно выделять тебе определенную сумму на покупки. Просто меня немногие могут понять. Я так рано стал жить с девушкой, которую знаю всего пару месяцев. Семья меня осуждает. Друзья не понимают. Даже Марку нужно было время, чтобы привыкнуть, а мы с ним близки, он знал о тебе задолго до твоего приезда. – Я удивленно распахнула глаза, кажется, даже слезы течь перестали.
– Правда?
– Ему нравились твои фан-арты по «Спасению». И все же… я за практичность. Дом, машина, страховые взносы, продукты, походы в рестораны и клубы, твои наряды – это все деньги. Нет, я не требую, чтобы ты устроилась на нелегальную работу по стрижке газонов. Просто мне хотелось бы знать, что ты… не будешь расточительна.
Расточительна? Но я же ни копейки у него не попросила! Я ничего не выпрашивала, сама расплачивалась за такси и свои покупки, если не считать нескольких подарков от него и пары платьев для выхода. Я сжала кулаки, пытаясь успокоить нарастающий комок негодования.
– Хорошо. Как скажешь, – согласилась я, но все во мне протестовало, ведь я не сделала ничего плохого.
Глава 17
Видеть сообщения от Миши было таким облегчением! Мне нужен был кто-то, кто поймет и поддержит. Неужели топор войны зарыт и я снова могу с ним разговаривать как раньше? Стоило мне увидеть от него сообщение, как во мне сразу включился режим прежней Ульяны. Той, которая может трепаться с ним часами о чем угодно. Мне очень нужно было обсудить Тони и ту ситуацию, в которой мы оказались. Миша подходил идеально, потому что писать подругам из «Дискорда» о том, что творится, я не имела права. Они его поклонницы, они не должны видеть его таким, каким вижу я. Мой статус изменился несколько месяцев назад. Теперь я была его девушкой и должна была оберегать и помогать. Если бы они увидели его моими глазами, неминуемо разочаровались бы.
Премьера мультсериала прошла в кинотеатре на крыше в даунтауне. Прекрасный вид на город и небоскребы, удобные кресла и наушники для каждого зрителя, а также закуски и напитки для гостей не спасли мультсериал от разгрома. Зрителям показали три серии из десяти первого сезона. И последнего, судя по всему, хотя уже был отснят и весь следующий. Несколько дней после я боялась заходить в «Твиттер», потому что поток ненависти не просто не прекратился, но только усилился. Тони прекрасно отработал свою роль, он получил свой гонорар, но был совершенно раздавлен, что критики не обратили на него внимания. Несколько раз упоминалось в газетах и статьях, что «тут никакая, даже самая прекрасная игра актеров озвучки не сумела бы исправить положение». В светских новостях было много фотографий с премьеры, в том числе и наших с Тони, а о самом мультсериале две строчки – «не получил одобрения критиков». Имена режиссеров, продюсеров и сценаристов полоскались во всех околокиношных СМИ какое-то время. Но ажиотаж быстро стих, оставив меня наедине с Тони и его мрачным молчаливым настроением.
Сначала я пыталась поговорить с ним, но он отмахивался. Больнее всего было слышать: «Ты не понимаешь», «Да откуда тебе знать?» и «Это мои проблемы».
– Но я здесь, я с тобой! Я верю в тебя! – Я почти умоляла его открыться мне, но Тони игнорировал это.
Тогда я подумала, что слишком давлю на него и, наверно, мне лучше держать дистанцию, как это делает он. А когда Тони захочет, он сам со мной всем поделится. Но этого не происходило. Окончательно запутавшись, я набрала номер Марка, но потом передумала и позвонила его жене.
– Дорогая, как я рада тебя видеть! – Она расцеловала меня, и я в ее по-домашнему теплых руках сразу почувствовала себя лучше.
Я пригласила Эрику в кафе на ланч. Мне нужно было вырваться из дома.
– Как ты?
Я покачала головой.
– Тони?
– Да.
Эрика потрепала меня по руке. Нам принесли наши сэндвичи и кофе.
– Он… очень расстроен, но я не знаю, как до него достучаться. Я вообще ничего не понимаю. Такое ощущение, что у него две жизни. В одной он актер, но в ней нет меня. А в другой – есть я, но нет разговоров о кино.
Сначала я осторожно подбирала слова, описывая то, что происходит у нас дома, в соцсетях, но потом уже не могла остановиться, и из меня лился поток слов:
– Они ненавидят нас. Они желают мне смерти. Они смеются надо мной и над ним. Эрика… я не знаю, что мне делать, я ведь так…
«Люблю его» – рвалось с языка, но я так и не решилась произнести это. Мое признание ему так и осталось без ответа.
Эрика погладила меня по руке и отпила кофе.
– Почему ты позвонила мне? Марк сумел бы лучше помочь тебе.
– Я думала, что мы по-женски сможем друг друга понять.
– У меня с Тони не складываются отношения. Мы не нравимся друг другу.
– Я заметила. Но почему?
– Глупость, на самом деле. Просто он считал, что мы с Марком не подходим друг другу, и пытался нас разлучить.
– Что? Ерунда какая-то.
– Ерунда или нет, но было. Он особых интриг не плел, просто говорил, зудел Марку, какая я никакая и он не может со мной встречаться. У Тони была идея фикс, что они вместе с Марком будут щеголять по дорожкам премьер, а рядом с ними должны быть фотомодели, не меньше. Я немного не подхожу под нужный образ. В конце концов Марку это все надоело. Они повздорили. Потом помирились – братья же. Но Тони держит со мной дистанцию. И, думаю, не надо объяснять, почему я не стремлюсь видеться с ним лишний раз.
– Мне очень жаль.
– Хватит обо мне. Ты хотела, чтобы я тебе помогла. Но я не знаю чем, дорогая.
Теперь я и сама не понимала, чем мне может помочь Эрика. Наверно, мне просто нужна была поддержка.
– Все постепенно наладится, – сказала она. – Тони еще, возможно, получит свою роль. Настоящую. Или смирится с тем, что играть ему только на местном телевидении.
Я боялась, что не случится ни то ни другое, и это каким-то образом повлияет на наши отношения.
Тони не знал, чем себя занять, и несколько дней бесцельно слонялся по дому. Я, не привыкшая к его постоянному пребыванию, то и дело натыкалась на него и думала, как это странно, что мы снова вроде как просто соседи. Мы никуда не выходили, мало говорили, потому что он этого не хотел, и спали в разных комнатах.
Несмотря на волну ненависти в Сети, я продолжила работать над комиксом о Тони. Я не могла просто предать то, что мне казалось важным. И в один из таких вечеров, когда я готовила к выкладке новую главу, мой телефон прислал мне привет из Москвы и сообщение от Кати, которая осталась работать вместо меня в «Фениксе».