Ксения Черриз – Останусь с тобой (страница 1)
Ксения Черриз
Останусь с тобой
Я. Д. и другим замечательным, талантливым музыкантам, которые вдохновляют и дарят свои песни простым смертным
Часть 1
Глава 1
Влад, не задумываясь, дёрнул ручку класса и открыл дверь. Звуки доносившейся сонаты номер шесть в Ре мажоре Моцарта теперь окутали его полностью. Девушка сидела за фортепиано к нему спиной, и он видел, как двигаются её локти, извлекая музыку, и иногда край профиля со смешной завитушкой у правого уха. Молодой человек замер на пороге, прислушиваясь к исполнению. Девушка играла хорошо, технично, пожалуй, даже слишком старалась. Наконец на закончила и повернулась на банкетке к вошедшему, вопросительно посмотрев на него.
Влад в первую секунду растерялся. Он, заслушавшись, совсем позабыл, но теперь вспомнил, что его просили занести ноты к преподавателю народного пения. Но, наверно, он ошибся классом. Это ведь не может быть она? Почему-то ему казалось, что это должна быть дама за сорок, но перед ним сидела девушка, немногим старше его. Может, тоже ученица? Она внимательно смотрела на него и явно ждала, что он заговорит первый.
– Кхм, прошу прощения. Меня просили отнести это, – он протянул стопку, – Милане Викторовне. Она здесь? – уточнил он, запоздало подумав, как по-дурацки звучит этот вопрос – тут только он и девушка.
– Это я, – ответила она, поднимаясь и подходя к нему. – Спасибо.
Он проигнорировал её протянутые руки.
– Куда положить? Они тяжёлые.
Милана Викторовна улыбнулась.
– Сюда. Ещё раз спасибо.
– Не за что, – ответил Влад, но с места не сдвинулся.
Ему не хотелось уходить, хотелось задержаться и поговорить о чём-нибудь. У него не увязывалось в голове, как такая молодая девушка может работать в их училище. Солнечные лучи падали сквозь незанавешенные окна, окрашивая волосы девушки в золотисто-рыжий. И он вдруг подумал, что у неё, наверное, должны быть веснушки. Но чтобы их рассмотреть, надо подойти ближе, а он не решался этого сделать. Молчание затягивалось, и Влад брякнул совсем не то, что хотел:
– Вы красиво играли. Но в финальной части бас вышел слишком громким, он заглушал основную мелодию.
Брови Миланы Викторовны поползли вверх, и Влад почувствовал, что щёки его заливаются краской. И кто его только за язык тянул? Сделать замечание преподавателю! Но вдруг Милана Викторовна рассмеялась, легко, искренне.
– Спасибо за замечание, я учту это на будущее. До свидания, молодой человек. – И она села за стол, раскрывая журнал для записей и давая понять, что больше его не задерживает.
– Меня зовут Владислав, – буркнул он и покорно вышел из класса.
С тех пор он часто замечал её в коридорах училища. Каким-то чудом даже выучил её расписание и знал, что по вторникам занимается с ней в соседнем классе – что заставляло его лишний раз прислушиваться к происходящему за стенкой. А по средам сразу после его индивидуального занятия вокалом в двадцать третьем кабинете наступает её очередь. Милана Викторовна проходила туда с двумя девочками лет двенадцати. И если до случая с сонатой и нотами Влад не обращал внимания, кто занимает класс после него, то теперь всегда здоровался с учительницей. Она неизменно улыбалась ему, как старому знакомому. И воспоминание об этой улыбке потом надолго сохраняло тепло в его сердце.
Эпизод, когда он так неудачно сделал замечание преподавателю музыки, не выходил у Влада из головы. Он прокручивал его в голове раз за разом, переигрывая сценарий. В одних она не смеялась, а строго говорила, что ученику не стоит так разговаривать с преподавателем. В других, они начинали дискутировать о сонатах Моцарта, выясняя, какая из них наиболее сложна для исполнения. В третьих, всё заканчивалось тем, что он предлагал ей встретиться вне стен училища. И она всегда соглашалась.
***
Так или иначе, он постоянно искал повод встретиться с ней. И однажды ему подвернулся удачный случай: директор училища зашёл к ним в класс и сказал, что нужен человек, который поможет Милане Викторовне с подготовкой актового зала к выступлению детского хора. Влад так поспешно выкрикнул «Я могу!» – что на него сразу уставилось несколько десятков пар удивлённых глаз. Игнорируя вспыхнувшие щёки – его особенность, из-за которой он краснел едва ли не сильнее, – Влад вышел вслед за директором из класса, где занимался историей музыки, и отправился в актовый зал.
Милана Викторовна расставляла стулья, и Влад, позабыв о директоре, тут же бросился к ней.
– Давайте я! Здравствуйте.
– О, Владислав, – улыбнулась она. – Здравствуй. Спасибо.
Она отпустила спинку стула и отошла чуть в сторону, наблюдая, как он ловко переставляет стулья чуть полукругом в ряд. Он время от времени поглядывал на неё, и она, если ловила взгляд, то слегка улыбалась ему. Пока Влад возился со стульями, она перебрала ноты на рояле и принялась настраивать небольшую камеру на штативе.
– Владислав, не мог бы ты подойти сюда? – позвала она его, и он тут же поспешил к ней. – Встань на сцену, пожалуйста, мне нужно проверить кадр.
Он послушно встал по центру, и пока она возилась с камерой, запел:
Влад видел, как Милана оторвалась от камеры и теперь внимательно смотрит на него. С каждым куплетом она подходила всё ближе. А финальные строчки:
Милана Викторовна зааплодировала, и он несколько раз поклонился, прижимая руку к левой стороне груди.
– Спасибо, спасибо! – полушутя говорил он.
– Влад… ислав, – произнесла она и внезапно умолкла. – Какое у тебя направление?
– Боюсь, Милана Викторовна, я скоро буду наступать вам на пятки, потому что я учусь на дирижёра хора.
– Ах вот оно что! Это мы ещё посмотрим, мальчик.
– Я не мальчик, – нахмурился он. – Мне восемнадцать.
– А мне двадцать четыре, – чуть снисходительно сказала она, – и для меня ты ещё мальчик.
Его щёки вспыхнули от негодования.
– В таком случае, Милана Викторовна, найдите себе кого-то помужественнее, чтобы стулья переставлять.
И он вышел из зала, не обернувшись.
Влад не вернулся к занятиям сегодня. Он бродил по улицам города, с негодованием вспоминая это её «мальчик». Она думает, что он ребёнок! Но это просто смешно! Учитывая то, что он с шестнадцати сам себе хозяин, живёт отдельно от родителей, и мало того, что успешно учится, ещё и зарабатывает пением. И вообще, что такое возраст? Просто цифры! Он в сердцах пнул валявшийся на дороге камешек, и тот звонко стукнулся о бак для мусора. Влад вздохнул и побрёл дальше.
Глава 2
– Милан, ну ты готова?
– Да, идём.
Две подруги – Милана и Карина – собирались в пятницу вечером хорошо провести время в одном из лучших клубов Калуги, куда Карину пригласил её ухажёр.
– Он забронировал для нас столик. Говорят, живая музыка – просто отпад! Там выступает какая-то местная группа, «Зион», что ли. Слышала, что их солист – настоящий красавчик!
– У тебя же есть Макс? – покосилась на подругу Милана, проводя помадой по губам. – Так, я готова.
– Макс Максом, а посмотреть на красивого парня мне никто не запретит. – Карина поправила причёску и подмигнула Милане.
– Вертихвостка!
– Может быть. Кто знает, может, этот солист вырастет во второго Диму Билана. Я не упущу возможности с ним познакомиться.
– С Биланом?
– Нет, с тем солистом.
– Ты даже имени его не знаешь!
– Это дело поправимое. Я, кстати, вот что придумала, – продолжала Карина, когда они садились в такси. – Закажем у них песню. Посмотрим, на что годится этот мальчик.
«Мальчик», – подумала вдруг Милана и вспомнила, что назвала так Влада. Хотя он совсем не выглядел мальчиком. Высокий, хорошо сложенный с удивительными глазами, которые сначала показались ей серыми, а потом карими. Странное дело, она приходила заниматься в это училище уже почти год, но ни разу не видела его. Или видела, но не замечала? В любом случае их пути не пересекались. Видимо, его преподавателем по народному пению был Владимир Павлович. Что ж, он опытный учитель и хорошо обучил Влада. Голос сильный, льётся плавно, а сколько в нём было задора, когда он исполнял казачью песню. Он не стеснялся того, что поёт один, стоя посреди сцены. Нет, он был органичен и красив. «Боже, о чём я думаю? О том, что ученик красивый. Он ученик, я преподаватель. Это невозможно. Невозможно. Одна даже мысль об этом абсурдна!» Тогда почему так теплело на сердце от его бойкого «Здравствуйте, Милана Викторовна»? На этот вопрос ответа она не знала.
– Мать, ты чего задумалась?
– Да так, – Милана улыбнулась, выбрасывая все лишние мысли из головы. – Так что будем заказывать у группы?
– Ой, я даже не знаю… Может, что-то из Носкова? Мне очень нравятся его песни. О! Придумала –
– О боже, замолчи, мои уши! – засмеялась Милана, закрывая уши руками и ловя насмешливый взгляд таксиста в зеркале заднего вида.
– Ой-ой, не все тут преподаватели пения, – продолжила дурачиться Карина. Вместе с Миланой они закончили музыкальное училище шесть лет назад. Голос у неё был прекрасный, звонкий, она залихватски повизгивала в народных песнях, да и вообще из любой композиции могла сотворить нечто, больше отдающее русским фольклором, чем оригиналом. – Нет, давай лучше «Паранойю»! Весна же. Помнишь, как Димка классно её пел?