Ксения Черриз – Кумир (страница 14)
– Ты думаешь, я не справлюсь? – я сразу включилась в игру.
– Давай проверим, – промурлыкал он мне на ухо, забираясь руками мне под футболку.
– Вызов принят, мистер Новиков.
И да, он сделал все, что я захотела, и так, как захотела. Утомленная, я уснула в его объятиях, гордая собой – даже в те минуты, когда я с трудом могла бы назвать свое имя, я не сбилась. No Russian, only English.
Марк постоянно держал меня в курсе подготовки к туру по электронной почте. Он предупредил, что со мной захотят познакомиться представители Sony Pictures, как минимум им необходимы мои данные для того, чтобы подготовить необходимую аккредитацию. Тони и его команде будет предоставлен еще один переводчик, поскольку в мои обязанности входило сопровождать только его. Кажется, в представительстве киностудии этому были не рады, но пошли на уступки. Я не вникала в денежный вопрос. Подписывая контракт, я получила весьма щедрый аванс.
Кому:
От:
Тема:
Накануне прилета иностранных гостей было воскресенье. Жаркое и душное, которое мы с Сашей решили провести за городом у озера. Пожалуй, это было лучшим решением, особенно учитывая то, что следующую неделю в Москве обещали похолодание. Моих заграничных гостей ждал «холодный» прием. Мы с Сашей выбрали озеро подальше от Москвы. Оно спряталось в лесу, и деревья отбрасывали тени на голубую рябь. На песчаном клочке яблоку негде было упасть. Вокруг резвились дети. Родители ребят помладше не просто наблюдали, но и активно участвовали в купании, лепке куличей, строительстве замков и катании пластмассовых корабликов. Подростки были предоставлены сами себе, пока их мамы и папы с компаниями друзей жарили шашлыки, разрезали сочные арбузы или просто плавились под солнцем.
Мы с Сашей ушли чуть подальше, под деревья. Тут и народу было поменьше, и солнце пекло не так нещадно. Я была рада немного отвлечься, сменить обстановку – и вдоволь наплавалась. В Саше проснулся четырнадцатилетний мальчишка, который решил, что дело всей его жизни – это нырять, хватать меня за ноги и тащить ко дну. Я визжала, брыкалась и смеялась от души. Надурачившись, Саша поймал меня, и я уселась на его талии, обхватив ногами торс и опершись руками на плечи.
Я зачесала его мокрые волосы назад, глядя в смеющиеся глаза, вокруг которых наметились очаровательные морщинки-лучики. И на какой-то миг все вокруг замерло, детские крики и визг, шум больших компаний, плеск воды – все исчезло, когда он, крепко удерживая меня в руках, поцеловал в губы. Прохладная вода приятно остужала, в то время как Сашины прикосновения, наоборот, заставляли кровь быстрее бежать по венам, разливая тепло по всему телу. Его рука под водой скользнула под купальник, и я чуть вздрогнула от неожиданности, когда пальцы слегка помассировали область между моих ног.
– Саш? Что ты делаешь? – прошептала я, отрываясь от его губ.
– Это небольшая прелюдия, чтобы ты ждала вечера с таким же нетерпением, как и я.
– Молодые люди, а нельзя немного скромнее? Тут же дети! – раздался позади нас ворчливый голос пожилой женщины, которая как раз заходила в воду.
Я, смутившись, спрятала лицо на Сашином плече и услышала его тихий смех. Он поднял руки над водой, и я чуть отплыла от него, а потом пошла к берегу.
– Ты идешь?
– Мне нужна минута, – он подмигнул мне и нырнул под воду, уплывая дальше от берега.
Не могу точно сказать, горели мои щеки от солнца или еще чего-то. Но я поспешила на наше покрывало, надеясь, что больше никто не сделает нам замечание о непристойном поведении.
Ближе к вечеру мы еле двигались в московских пробках, но мне было все равно. Мы с Сашей вместе подпевали радио, и я ощущала себя по-настоящему счастливой – улыбка почти не сходила с моего лица.
Когда мы подъезжали к дому, он спросил:
– Волнуешься?
– Немного.
– Ты у меня самая сильная и отважная девочка. Я уверен, что ты со всем справишься.
Я вздохнула.
– Боюсь, ты необъективен.
– Я самый беспристрастный человек. Просто я знаю тебя.
Я задумалась о предстоящем дне и дальнейшей неделе. Смогу ли я? Совладаю ли с чувствами, которые то и дело накатывают? Смогу ли вести себя беспристрастно и хладнокровно? Мне бы Сашину уверенность в моих способностях. Я тяжело вздохнула и почти сразу же почувствовала тепло руки. Саша переплел свои пальцы с моими и поцеловал тыльную сторону ладони, не отвлекаясь от дороги. И я тут же ощутила волнение совсем другого рода. Мое сердце росло и ширилось с каждым ударом – я любила, по-настоящему любила. Если это было не то самое большое чувство, которое приходит раз в жизни, то даже не знаю, что такое настоящая любовь.
Я крепче сжала Сашину руку и положила голову на его плечо. Мне хотелось, чтобы эта дорога не кончалась и мы бы вот так ехали и ехали и всегда были бы вместе.
Глава 9
Утром следующего дня я провозилась дольше обычного и с нарядом, и с макияжем, и с прической. Кто бы что ни говорил, а перед бывшими всегда хочется выглядеть как супермодель уровня не ниже Линды Евангелисты или Марго Робби. Саша уже уехал, пожелав мне удачи.
Ближе к десяти утра я вошла в двери отеля в самом центре Москвы и оказалась посреди настоящей роскоши. У меня еле хватило сил, чтобы не разинуть рот и вести себя соответствующе месту и работе. Мраморные стены и полы, ажурная полукруглая лестница, которая вела на второй этаж лобби, покрытая красной ковровой дорожкой, бархатные кресла у стеклянных столиков с бронзовыми изящными ножками, люстры и настенные бра – все говорило о том, что этот отель не для простых смертных. Я подошла к портье на ресепшен и объяснила, что у меня назначена здесь встреча, и назвала фамилию Тони. Портье понимающе закивал и предложил подождать за одним из столиков, и я поднялась на второй этаж, мягко ступая по ковру и думая, что тут любой почувствовал бы себя звездой. Я уселась в удобное кресло нежного цвета кофе с молоком так, чтобы можно было просматривать зал внизу. Ко мне тут же подошел официант.
– Может, принести вам кофе, пока вы ждете?
Я уставилась на него. Обычно в отелях и гостиницах, где я останавливалась, не было подобного сервиса. Одно дело пятизвездочная курортная Турция, и совсем другое – Москва, самый ее центр.
– Нет, спасибо. Я дождусь… – как мне его назвать? Как назвать бывшего парня, кинозвезду и теперь человека, на которого я временно работаю? – Дождусь… своего спутника.
– Хорошо, но, если что-то понадобится, дайте знать. – Официант улыбнулся и испарился.
Я видела, как он снует туда-сюда между низкими столиками в лобби, убирая чашки и стаканы. Его быстрые ловкие движения немного отвлекли меня от мрачных мыслей, которые одолевали по пути сюда. Говорят, есть пять стадий принятия неизбежного. Я попыталась вспомнить, что за чем шло. Точно начиналось с отрицания. Но отрицать, что Тони приехал в Москву, было глупо, отрицать, что я сама все-таки согласилась помочь ему – еще глупей. Возможно, совсем глупо то, что я сделала это, чтобы позлить Сашу, но признаваться в этом даже самой себе я пока не хотела. Что там дальше, гнев, торг и депрессия? Ну, впадать в депрессию я не собиралась, торговаться тоже не было смысла. А вот гнев… мне кажется, я злилась постоянно. И на Тони (какого черта он творит?), и на Сашу (почему ему плевать, что его невеста будет проводить время с бывшим парнем?), и на себя (почему я такая бесхребетная и не послала этих голливудских гостей куда подальше?).
– Улиана, – услышала я и подняла взгляд.
Тони стоял передо мной в бежевых брюках и белой футболке. Его руки были спрятаны в карманах, а смотрел он на меня так, словно ждал, что я сейчас начну швырять в него посуду. Что ж, иногда мне хотелось. Он сделал шаг мне навстречу и снова повторил мое имя:
– Улиана.
Зачем, зачем он это делает? Так он называл меня в те редкие минуты, когда я думала, что что-то значу для него. Эти моменты можно было пересчитать по пальцам одной руки. Когда приглашал к себе, когда первый раз поцеловал, когда… Нет, я не буду вспоминать, все прошло, все изменилось. И я изменилась. Тогда почему я сейчас как загипнотизированная смотрю в его глаза и ничего не могу поделать со своим волнением?
Тони сел напротив и улыбнулся мне как старой знакомой, которую он невероятно счастлив встретить.
– Привет, – сказал он по-русски с заметным акцентом.
– Привет, – эхом отозвалась я тоже на русском. Нет, это все дурная затея. Я не смогу абстрагироваться, я не смогу забыть то, что было между нами, я не смогу быть просто переводчиком при голливудской звезде.
– Я очень рад тебя видеть – Тони вернулся к родному английскому.
– Я тоже рада встрече, – на автомате я повторила дежурную вежливую фразу, заученную еще в школе. «Nice to see you» – «Nice to see you, too». Это ведь ничего не значит на самом деле.
Я не знала, что мне говорить и как себя вести. Как будто и не было тех двух лет, что разделяли нас, как будто не было тысяч километров и Тихого океана между нами, как будто я снова влюбленная в него по самые уши фанатка. Но, к счастью, Тони оставался собой – для него никогда не было проблемой, о чем говорить, даже в самых неловких ситуациях.