Ксения Черриз – Кумир (страница 16)

– Хоть все сто двадцать минут.

– Ты знаешь, я видел фотографии, – сказал он спустя какое-то время. – Но они не передают и половины красоты.

– Разве твои окна не выходят сюда?

– Нет, у нас номера с видом на внутренний дворик. Да и некогда мне было рассматривать что-то. Я успел только принять душ и сразу спустился к тебе.

– Тогда постоим еще.

Он рассмеялся, и внутри меня что-то рассыпалось. Этот смех. Его голос… Я поспешно отвернулась, чтобы не видеть еще и его красивого лица. Это слишком.

– Пойдем на мост? Оттуда вид еще лучше, – предложила я.

Мы поднялись на Большой Москворецкий мост. От реки дул ветер, и я порадовалась, что убрала волосы в высокую косу. Мы шли очень медленно, я давала Тони возможность проникнуться восхищением к моей любимой Москве. Я была в восторге от Лос-Анджелеса и всячески показывала это Тони. И теперь я видела, что у него тоже захватывает дух – и это было лучшей наградой сегодняшнего дня. Я испытывала внутреннюю гордость, хотя, разумеется, не имела никакого отношения ни к великолепию Кремля, ни к красоте его соборов.

Было очень странно просто не спеша идти рядом с Тони не по Лос-Анджелесу, где мы часто бродили по местным улицам, а по Москве. Будний день, понедельник, и город кипел. По мосту рядом с нами и по набережной под нами пролетали машины. Несколько речных трамваев рассекали белоснежными бортами воду реки. Москва всегда в движении, город, который и правда никогда не спит, но в понедельник как будто у всех срывает крышу, повезло еще, что час пик прошел, и большинство расселось по офисам.

Время от времени Тони спрашивал о том, что видел, и я отвечала, подглядывая в приложение с картами. Дать ему полноценную историческую справку я не могла, и если он ждал этого от меня, придется его разочаровать. Впрочем, я была уверена, что нанятый Sony человек все сделает как надо. Со мной же договаривались только о переводе и сопровождении на мероприятиях. Вот я и сопровождаю.

– Как ты поживаешь, Джулс? – Наконец насытившись видами, Тони остановился в одной из ниш посреди моста.

– Хорошо, спасибо. Ты?

Глупо было спрашивать: у него все прекрасно, очевидно же.

– Замечательно. Кстати, помнишь Боба и Софию? Они помолвлены.

Конечно, я помнила. Несколько месяцев в Лос-Анджелесе стали для меня калейдоскопом лиц и встреч. Но Боба и Софию я запомнила. Первая встреча с друзьями Тони. Я у зеркала в голубом платье и его восхищенный вздох… София думала, что я не говорю по-английски. Тогда мне было не очень смешно, но по прошествии времени ситуация казалась забавной.

– Надо же. Поздравляю. Как там Куки?

– С ней все чудесно. Конечно, она будет скучать, но везти ее с собой было слишком накладно. За ней присмотрит Бетти, пока меня не будет.

Я вспомнила молчаливую мулатку, которая приходила прибираться в доме. Да, Куки к ней хорошо относилась, не то что ко мне.

Мы снова замолчали. Я никак не могла сбросить с себя неловкость. Вся моя решимость ввязаться в эту авантюру растаяла. Чего я хотела добиться? Чтобы Саша приревновал меня к бывшему парню. Но этого не происходило. Мой жених был просто непробиваем. Может, надо чуть больше постараться…

– Джулс, – мои размышления прервал Тони. – Слушай, я хотел извиниться.

– За что?

– После того как ты ушла, я повел себя некрасиво. Писал тебе гадости.

– Ты злился, так что я понимаю. – Все равно я считала себя пострадавшей стороной в наших отношениях.

– Не то слово. Ужасно злился. Я не мог понять, что я сделал не так, почему ты сбежала.

Я посмотрела на него.

– А сейчас понимаешь?

– Да, кажется, да…

Кажется – это уже что-то.

– Как… как все восприняли наше расставание? – спросила я, не уверенная, кого именно я имею в виду под этим «все».

– О… ну… Марк, кажется, рад, что ты ушла. Мы поругались.

– Ох… прости, я не хотела.

– Ничего, это позади. Друзья по-разному. Кто-то сказал, что сразу не верил, что у нас что-то выйдет. Кто-то, наоборот, сочувствовал, как будто я только что лишился жены и троих детей.

Ну вот, и он про детей…

– Родители не удивились, но мама разволновалась, увидев мое состояние.

Интересно… Неужели я так сильно его задела? Он ведь не любил меня. Что могло его так потрясти?

– А… пресса? – неуверенно спросила я.

– Мы никак это не комментировали.

Я удивленно на него посмотрела. Тони не стал пользоваться случаем, чтобы раздуть шум?

– Что ты на меня так смотришь? Я же не монстр какой-нибудь. Да, конечно, повод был шикарный, но мне было очень плохо. Ты в какой-то мере уничтожила меня.

– Прошу прощения?

– Да, сделала так больно… Мне было тяжело это пережить.

Я сделала больно? Ему было трудно пережить?

– Уверен, тот парень, с которым ты сбежала, утешил тебя, как надо, а я остался совсем один.

Я опешила. Смотрела на него во все глаза и не могла поверить своим ушам.

– Джулс?

– Ты не умеешь по-другому, да? – Я почувствовала, как во мне все закипает. – Просто не можешь выдержать, если мир не вертится вокруг тебя. Я понимаю, ты актер, звезда, ты привык ко всеобщему обожанию и вниманию. Но я вообще-то простой человек. Это ты разбил мое сердце! Я любила тебя! А Саша только помог мне уехать – вот и все. Тогда между нами ничего не было. Что бы там ни рисовало тебе твое больное воображение.

Я посмотрела на часы. До его встречи с остальной командой оставалось не так много времени.

– Знаешь, я думаю, на этом мы закончим нашу прогулку.

Он не стал возражать, только посмотрел на меня странно. С грустью, что ли. Мы повернули в обратную сторону и вернулись к отелю. В холле он простился со мной – «Забегу к себе на пару минут», – и я уже собиралась тоже уйти, как вдруг ко мне обратился портье.

– Вы Ульяна? Ульяна Синицына?

– Да, это я.

– С вами хотели встретиться. Вон за тем столиком… – портье указал взглядом направление.

Я с удивлением посмотрела сначала на него, потом на незнакомку в глубине лобби. Думая, что это какая-то ошибка, я подошла к ней.

– Здравствуйте.

– Ульяна? – Молодая женщина в строгом деловом костюме вскинула на меня внимательный взгляд. Ее идеально подведенные брови хмурились.

– Да, это я, но…

– Я Анна, менеджер по работе с клиентами Sony Pictures.

– О…

– Присаживайтесь.

Я повиновалась.

– Ну, рассказывайте, – потребовала Анна.

– Что рассказывать? – Мне не понравился ее тон. В ответ на грубость у меня всегда вырастали колючки. И хотя эта Анна держалась на грани, я чувствовала исходящую от нее неприязнь.

– Почему из-за вас чуть не сорвалась кампания, которая планировалась последние три месяца?

– Я… Это не так.

– Именно так. Звезда фильма отказывался ехать в Москву, если не увидится с вами. Для всего есть причина. И для этого тоже. Кто вы?