Ксения Буржская – Дегустация (страница 23)
Он говорит:
— Да, тут у нас типа шахматная партия.
Елена устало соглашается.
Мясник Франсуа заносит ягненка, Елена инстинктивно встает, чтобы не смотреть слишком близко.
— Мадам не любит мясо? — спрашивает он, посмеиваясь.
— Мадам еще не привыкла, — говорит Жюстиан. И обращается к ней: — Боишься?
Елена смотрит на то, что еще вчера бегало, мычало и сосало мамкино вымя.
— Нет, — говорит она. — Просто обычно имела дело с уже обработанным мясом.
— Так сейчас и обработаем, — говорит Франсуа и берется за острый нож.
К горлу подкатывает тошнота. Елена выходит покурить во внутренний двор.
Жюстиан
— Чем займешься завтра? — спрашивает он, закуривая.
Сигарета у него тонкая и манерная.
— Приду на работу, — говорит она.
— Ха. — Жюстиан осматривает ее, как товар, и ей становится неуютно. — Я имею в виду, до работы и после.
— Не знаю еще, — бросает она вместе с сигаретой и быстро заходит внутрь.
Егор с некоторым раздражением прорывается в мысли Елены и говорит себе: вот, оказывается, что чувствует женщина, когда к ней бесцеремонно подкатывает мужчина. Впрочем, рефлексировать некогда.
Ле Валь подзывает Елену к себе:
— Добавим-ка твой русский акцент! Давай ремулад с хреном и соленый огурец — на amuse-bouche.
Елена готовит микс: хрен, лимон, немного французского майонеза, пара перьев укропа. Соленый огурец мелко рубит — выкладывает все на хрустящие тосты. Отправляет на выдачу.
Жюстиан комментирует:
— Это ж как в анекдоте: заходят как-то в бар Франция и Россия… — И сам гогочет над своей шуткой.
Ближе к ночи Ле Валь отправляет Елену работать над сезонным ризотто с артишоками и трюфелем — за это на кухне всегда воюют sous-chefs: чуть-чуть переварил — уже беда. Получается почти идеально, но Жюстиан советует подмешать сливочного крема.
Себе свой совет посоветуй, думает Егор.
Ле Валь хлопает Елену по плечу, шепчет ей заговорщицки:
— Молодец, держишь ритм. Завтра доверю тебе еще больше.
Жюстиан не слишком-то доволен этим. Но ему, кажется, нужно выбрать: либо за бабой приударять, либо видеть в ней конкурента. Он пока не определился.
Заключительный штрих — столик двадцать четыре, клиент заказывает свой любимый сибас, которого раньше готовил сам Ле Валь. Елена делает все как сказали, но вместо лимонной цедры торопливо сыплет лайм — ну, компромисс, вы помните. Привычку не так уж просто изжить. Результат — вкус стал чуть резче, неожиданнее.
Официант приносит тарелку обратно:
— Клиент заметил, что вкус другой.
Ле Валь подходит и улыбается:
— Не паникуй, мадам. Поворот — это не авария. Но больше так не делай.
Жюстиан касается ее бедра, Елена вздрагивает.
— В другом ресторане в тебя бы уже полетела эта тарелка… — говорит он, ухмыляясь.
Она не успевает ничего ответить, потому что Ле Валь строго смотрит на второго сушефа. Жюстиан миротворчески поднимает руки и растворяется.
Под самое закрытие кухни — последняя волна заказов. И тут официант бросает:
— Table six réservée à Madame Duprez![11]
Жюстиан закатывает глаза:
— Опять эта критикесса.
— Кто? — не поняла Елена.
— Твоя старая знакомая! Линда Дюпрэ.
Елена выглядывает в зал, но не может разглядеть Линду за колонной.
Ле Валь доверяет Елене собрать блюда для мадам Критика — ягненок
Перед тем как начать готовить, Елена снова выглядывает в зал — Ле Валь пошел поздороваться со своей старинной подругой. Линда в светло-бежевом костюме, в ушах — крупные минималистичные серьги. Очень стильно, вообще-то.
Егору нравятся такие женщины.
Жюстиану нравится Елена, и он приносит ей оливку, наколотую на зубочистку:
— Держи, принцесса.
Елена берет зубочистку и стоит с ней, как с чупа-чупсом.
Ле Валь хлопает в ладоши:
— Ну, чего застыли?
Подходит к Елене и забирает у нее зубочистку:
— Это что за конструкция?
Елена растерянно пожимает плечами.
Ле Валь показывает ей руками, что надо дышать:
— Вдох-выдох. Ты победитель! И я на тебя рассчитываю. Give her a show![12]
Елена приступает к ягненку. Резкими движениями и точными ударами ножа она разогревает, разгоняет сама себя и вскоре уже не замечает ничего, кроме цвета, температуры и вкуса.
Елена выходит к Линде после того, как блюдо уже подано.
Линда поднимает бокал:
— Я сразу поняла, кто теперь рулит этой кухней! Это была поэзия, честное слово.
Елена улыбается, впервые за день радуется по-настоящему, искренне. Линда берет ее за руку и притягивает к столу, Елену будто током бьет. Глаза Линды задерживаются на ее лице чуть дольше обычного.
— Vous revenez demain?[13] — неожиданно для себя по-французски спрашивает Елена.
— Peut-être…[14]
Линда улыбается, собирает остатки соуса хлебом и кладет в рот. Это ошеломительно красиво.