Ксения Богда – Брат бывшего. Любовь не по контракту (страница 21)
Захар улыбается. Такой широкой улыбкой, от которой щемит сердце. Целует меня до головокружения, до звёзд перед глазами. Вкладывает в этот поцелуй всё, что не может сказать словами.
А потом уходит.
Тишина обрушивается на меня резко. Дом, который ещё минуту назад был наполнен присутствием Захара теперь кажется пустым и чужим.
Ложусь обратно на подушку и утыкаюсь в ту сторону, где спал муж. Его запах ещё держится на наволочке. Закрываю глаза и вдыхаю.
Десять дней.
Телефон вибрирует на тумбочке. Тянусь к нему, не открывая глаз.
Сообщение от Захара.
Прижимаю телефон к груди и позволяю себе то, чего не могла сказать ему в лицо.
— Я тебя люблю, — шепчу в пустоту комнаты.
Я знаю, что через десять дней я скажу это ему. Обязательно скажу. Если, конечно, он не скажет это первым.
Глава 24
— Мне нужно попасть к Воскресенскому Захару Даниловичу, — в третий раз повторяю я, глядя в глаза работнику СБ моего супруга.
Меня не пускают. Не дают пройти к Захару. Смотрят, как на преступницу. А я только из аэропорта, между прочим! Устала!
Охранник в ответ выгибает бровь, окидывает меня внимательным взглядом и складывает руки на мощной груди.
— По какому вопросу, девушка?
Стараюсь не закатить глаза и не начать злиться.
— По личному, — цежу сквозь зубы, все больше закипая.
— И кто вы ему?
Вдыхаю и резко выдыхаю:
— Жена. Могу паспорт показать.
— Показывайте, — снисходительно разрешает мне охранник.
Решила устроить небольшой сюрприз Воскресенскому, называется. Приехала пораньше из другой страны, а теперь меня к нему не пускают.
Блеск!
Надо было дома ждать, но не развернусь же я теперь и не уйду ни с чем.
Я чуть ли не в нос тыкаю своим документом, открытым на странице, где красуется штамп о нашем браке. Охранник внимательно все читает, его глаза слегка расширяются от удивления и он отступает, освобождая мне проход.
Вскидываю голову и прохожу мимо растерянного мужчины. Так-то!
Надеюсь, что Захар обрадуется, когда увидит меня на пороге своего офиса.
Последние пару месяцев очень сильно изменили наши с ним отношения. Мы стали ближе. Мне хочется проводить время с Захаром и получше узнать своего мужа, за которого я вышла замуж по договоренности.
А теперь мы на пути к тому, чтобы выстроить настоящие отношения, а не фиктивные.
Стараюсь, чтобы моих шагов не было слышно. Практически крадусь по коридору, который ведет к кабинету Воскресенского. Сердце отбивает бешеный темп, но я стараюсь не реагировать на это.
По мере приближения к кабинету супруга до меня начинают долетать обрывки фраз. Захар не один и с кем-то разговаривает.
Дверь его кабинета приоткрыта.
Я слегка притормаживаю, не уверенная в том, что мое появление будет уместным. Но, расправив плечи, я все же делаю ещё несколько шагов, но снова торможу.
Хмурюсь.
Второй голос принадлежит мужчине. Но я не знаю, с кем близко общается мой супруг.
— И что же твоя жена, Захар? — слышен вопрос, после которого я замираю.
— А что она, Димон? Все по плану.
По плану? По какому ещё плану?
Услышанное мне не нравится.
— То есть ты все же решил влюбить в себя девочку?
— Слушай, на кону огромные деньги, — голос Захар становится жестче. — Я не могу рисковать и остаться ни с чем только потому, что моя бабуля решила, что сделать насильно кого-то из нас отцом — прекрасная идея.
Прижимаю руку к груди и стараюсь не всхлипнуть. Игнорирую боль, которая разрывает мою грудь.
Самое страшное, я сразу же понимаю, о чем сейчас говорит мой муж. Наследство. Тот наследственный договор, по которому наследником становится тот, кто первым становится отцом.
Захар или Макс — его младший брат.
— Логично. Ты всегда был про выгоду, — усмехается невидимый собеседник.
А я разлетаюсь на части.
Мысленно ругаю себя, потому что снова поверила одному из Воскресенских. Но тут хотя бы не измена, если это можно считать утешением.
— Арина не будет ни в чем нуждаться, — Захар говорит так, словно обсуждает какую-то сделку. — Я ведь не собираюсь её бросать после того, как она родит мне ребенка.
Трясу головой в попытке скинуть с себя разрывающую все внутренности боль. Тру грудь, как будто это поможет мне избежать очередного предательства.
— В этом я даже не сомневаюсь, — смеется собеседник мужа.
— Мне нужно наследство, — добивает каждым словом муж. — А чтобы его получить, мне нужен ребенок. Ребенок без Арины невозможен.
Слышу тихий смешок.
Мои ноги становятся слабыми, и приходится опереться на стену. Глотаю слезы, которые подступают к горлу.
Дура! Какая же я дура!
Поверила в то, что Захар Воскресенский может влюбиться в меня. Поверила, что ему интересна я как девушка, а не как инкубатор.
Забыла, что Захар до мозга костей бизнесмен, а не плюшевый медвежонок, который может испытывать к кому-то чувства.
И сейчас, узнав все это, я безумно рада, что я не призналась ему в любви. Все, что было между нами: подарки от Захара, прогулки в другой стране, разговоры и его теплые взгляды, которые, в итоге, оказались просто пшиком.
Ни черта для него это все не значило. Все было планом. Четко выверенным планом…
— А у Макса там глухо? — продолжает задавать вопросы некий Димон.
Я же не могу заставить себя уйти. Мне нужно услышать все до конца, чтобы поверить в это и принять тот факт, что я не нужна Захару.
Только вот что мне с этим делать дальше? У меня тут никого. Ни друзей, ни жилья, ни близких.
А ещё очень вовремя вспоминаю про контракт с Воскресенским, при невыполнении которого я окажусь перед собственным мужем в должницах.
И теперь, после того, что именно я услышала, я уверена, что Захар не простит мне ту неустойку, указанную в нашем с ним контракте. А до завершения нашего с ним контракта ещё полгода…